с двухсторонним воспалением легких, – артефакт связан именно с тобой. То есть подпитываться или активировать его сможешь только ты. И если не решишь кого-нибудь взорвать, я не вижу причин для беспокойства.
Он подцепил щипцами жемчужину, поместил в сеточку из свириллума, аккуратно закрутил, сплавил края силой, остудил в воде и передал Юле.
– Она твоя. Присматривай за ней хорошенько.
– У меня от него мороз по коже, – пожаловалась Юля, когда они вышли из кабинета.
– У него сын – мой ровесник, - пожал плечами Фильярг, - потому он относится к нам как к детям. И прости за проверку, я должен был убедиться, что артефакт тебе не навредит.
– Волнуешься? – спросил, заметив, что девушка ищет взглядом по сторонам и кусает губы. – Или передумала?
Во дворце было утро, но уже нарастала суматоха – вечером свадьба Четвертого высочества и ассары.
– Нет, конечно! – негодующе возмутилась Юля. Она не из тех, кто, дойдя добровольно до порога, дают задний ход, но с утра ей не давала покоя мысль о Совенке. Удастся ли Кайлесу его вытащить из академии?
– Все будет хорошо, – Фильярг обнял, прижимая к себе, – обещаю, ты не пожалеешь. Я никогда не дам затухнуть огоньку внутри тебя. Люблю тебя. Хочу, чтобы ты всю жизнь была рядом. И никому не позволю причинить тебе вред.
Юля прижалась, растворяясь в объятиях.
– Я тоже тебя люблю, – призналась, вздохнула, проговорила в рубашку: – Беспокоюсь об Але.
– Ты ассара. Волноваться нормально. Я не слишком доверяю Кайлесу, но, кажется, ради тебя он готов совершить невозможное. Дай ему шанс.
– И почему зал «Кричащей тишины»? – полюбопытствовала Юля, следом за служанкой входя в полутемные покои. Свет здесь падал через круглое отверстие, а прямо в центре светового пятна стоял накрытый на одну персону стол. Сквозь окружающий полумрак едва угадывались странно изогнутые стены. Ах да, мягкий ковер на полу, в котором словно в вате утопали ноги. Вот, собственно, и вся столовая, где ей предстояло отведать предсвадебный обед. Да-да, кормили жениха и невесту по разным комнатам, невесту вот в непонятном зале «Кричащей тишины».
Служанка испуганно повернулась, сделала круглые глаза, закрыла ладонью рот, потом уши, присела на корточки.
Юля вскинула брови – неожиданно.
А со всех сторон уже накатывал дикий шум. Словно огромная стая воронов решила их атаковать: оглушительно хлопали крылья, что-то противно скрежетало, страшно шипело, жутко завывало, а потом разоралось на разные голоса:
– Почему-почему-почему?
– И-и-и-и тишины
– Почему-почему-почему?
– Зал и-и-и-и кричащей.
Голоса множились, сливались в единые гул и напоминали рев бушующего океана. Юля поморщилась – поняла она уже, поняла. Можно было и заранее объяснить, но Четвертая и слова не дала сказать Седьмой. Кажется, главная свекровь всерьез решила вырастить супер-внуков и начала с закалки нервной системы невестки.
«Это просто обед, – передразнила мысленно Четвертую, – съешьте все, что вам приготовили».
Когда в ушах начало звенеть, а тело затекло стоять в напряжении, чудовищное эхо стихло. Юля хотела было перевести дух, но не стала… От греха подальше.
Служанка, тоже не дыша и не делая резких движений, встала, пригласила идти дальше, мол, обед стынет. И они вдвоем, точно воришки в музее, покрались к столу.
Зачем такие сложности? – размышляла Юля, медленно ставя стопу на мягкий ковер. Как с этими звуковыми эффектами связан брачный ритуал? Намек, что в браке нельзя кричать? Еще как можно. Особенно, если достал. Лучше выплеснуть эмоции, чем копить их в негодующем молчании. Но здесь, в королевской семье, возможно свой взгляд на семейные отношения.
Докрались.
Дальше возникла заминка со стулом. Он был здоровый и тяжелый. Стоя поем, – плюнула было девушка, но служанка, зажмурившись, решительно взялась за спинку. Пришлось помогать с другой стороны. И без того большие глаза тапунки от удивления стали еще больше.
Юля медленно, дыша через раз, опустилась на краешек. Осмотрела поле битвы с местным эхом – сволочь какая – есть-то хочется. Вилка, нож и так три раза подряд. Здесь тоже любили извращаться с посудой – на каждое блюдо свой прибор. И у нее три попытки не облажаться, а за выпавшей из руки вилкой или стукнувшим о тарелку ножом последует жесткая звуковая атака.
Задумалась. Потом решительно закатала рукава. Да простят ее поборники чистоты и нравов, но уши дороже.
– Она неподражаема да, отец? – Третий рассмеялся. Его величество хмыкнул, но спорить не стал, выключил артефакт наблюдения.
– Я говорил, что она все сделает по-своему и нужно изменить традиции, – довольно заметил Харт.
– Ты же знаешь, за проведение ритуала отвечают матери, – мягко ответил король.
– Женщины, – закатил глаза принц.
– Дорогая, – свекрови встретили со сдержанным любопытством, – как вам обед?
– Вкусно, – честно призналась Юля, – особенно понравились листья, фаршированные паштетом.
Их было проще всего есть руками, а вот с остальным пришлось повозиться, но она справилась. Немного смущал ошалелый взгляд служанки, да едва угадываемое присутствие безмолвных. Но чувство голода победило.
– Странно только, что в каждом листе была своя начинка.
Четвертая удивленно моргнула, осмотрела Юлю, явно подозревая подвох.
– Вы отлично справились, – с одобрением похлопала ее по руке Седьмая, – тишина кричала лишь единожды. А вкус – это каждый день семейной жизни, который мы, женщины, делаем непохожим на другие.
– Вижу, само значение кричащей тишины вы разгадали, – удовлетворенно заметила главная свекровь, – и теперь наглядно осознаете, что любая мелочь может вызвать бурю, особенно если речь идет об огненном даре. Вспыхнуть легко, примириться сложнее. Помните об этом и чаще уступайте.
То есть весь сыр-бор с орущими в уши «воронами» исключительно суть наглядности гармонии семейной жизни. С другой стороны, было бы побольше такой наглядности на Земле, может, и разводов было меньше.
После обеда подготовка пошла по привычному сценарию: омовение, прическа, макияж и платье. Кто бы сомневался, что праздничный цвет здесь будет красным – и потому платье было огненно-алым. А вот традиционный жилет сделали черным с золотой вышивкой. Смотрелось непривычно, но дорого богато и никакой фаты или покрывала на голову. Прическу закрепили шпильками с рубинами. И в зеркале отразилась эдакая повелительница огня, но Юле понравилось. Эпично вышло. Хоть прямо сейчас меч в руки и на врага.
– Госпожа ассара, – встревоженный крик служанки вырвал ее из любования собой.
– Что такое? – повернулась.
– Его высочество с Шестым принцем.
