— Сольряйн всегда козыряли тем, что они якобы выше традиций других Великих Домов, — процедил Луис. — И что лучше других знают, что правильно, а что нет.
Воздух вокруг костра заискрился в преддверии бури, на фоне которой неслучившаяся дуэль Ранмаро и Ламберта стала казаться безобидной перепалкой двух мальчишек.
— Не отрицаю, — ответил Фредерик с улыбкой. — Мой дед Себастиан учил меня и моих братьев тому, что высокое происхождение не может компенсировать отсутствия человеческих достоинств внутреннего характера, и чем больше человек кичится своими предками, тем большая он сволочь.
— Правильные слова, — продолжая хмуриться, ответил новый предводитель «алых». — Но не новые даже в те времена, когда ты был сопливым юнцом.
— А еще он считал, что Амавази — Вассальный Дом, который признали Великим только из-за вашей численности. И эти слова тоже не были новыми во времена, когда я был сопливым юнцом. Просто только Сольряйн может позволить себе озвучить эту точку зрения.
— Да как ты смеешь!.. — настала очередь Луиса вскакивать со своего места. И на этот раз Артур и Ребекка поднялись, чтобы встать между раззадоренными стариками и не дать им поубивать друг друга.
Фредерик, продолжая улыбаться, посмотрел сначала на Мэй, а потом на Юрику, и в его взгляде отчетливо читалось: «Видите? Я же говорил». И развел руками.
— Луис, сядь! — железным тоном осадила разбушевавшегося Амавази Мэй. — Фредерик, извинись перед Луисом. Мне плевать на разборки между Великими Домами — пока они не мешают делу Стаи. Если вы сейчас начнете выяснять, какой Дом Великий, а какой нет, я поступлю в лучших традициях Ришари.
— Амавази первый оскорбил честь моего Дома, так что пусть он извиняется, — с долей обиды в голосе возразил Фредерик.
Юрика едва не поддакнула, поддерживая его, но вовремя прикусила язык.
— Фредерик, черт тебя дери, не будь ребенком! — на этот раз уже Мэй поднялась на ноги, и внезапно все присутствующие резко поникли. В ее голосе прорезался металл такой тяжести и прочности, что их их просто придавило к земле, заставляя взглядами выискивать на ней травинки и камешки — что угодно, лишь бы не смотреть в сторону взбешенной главы Стаи.
— Я бы не советовал повышать голос на Сольряйна, — рискнул вставить свое слово Луис, всем видом демонстрируя, что слово Мэй для него — закон. — Они очень тонкие натуры, не терпят неуважения и поэтому легко уходят, если им что-то не нравится.
Фредерик обжег его взглядом — и неожиданно добродушно расхохотался.
— Конечно, немного обидно, когда тебя, шестисотлетнего старика, ставит на место девчонка в двадцать раз младше. Но я верен делу Стаи потому, что считаю его необходимым и правильным. Если бы я ставил своего эго выше нашего общего дела, то уже давно присоединился к «алым» — с вашим вредительским намерением вернуть все привилегии Великих Домов, и передать Судо в руки их благородных наследников. Но мне противна эта идея, поэтому я с гордостью вступил в ряды «диких», и считаю за честь служить под началом госпожи Мэй.
— …и древний спор, кто лучше — Сольряйн или Амавази — плавно перетек в выяснение качественной разницы между «дикими» и «алыми», — с иронией произнесла Юрика. — Все это, конечно, интересно, но я пошла Ранмаро искать. Артур, Ребекка, проследите, чтобы дедушки друг другу фингалы не наставили. И слушайтесь Мэй!
И вышла из круга света, распространяемого желтым пламенем костра. И шагая в темноте, еще некоторое время слышала продолжение перепалки:
— Будете себя плохо вести — передам Стаю Юрике. Она точно не станет церемониться с вашими титулами и родословными.
— Лучше отстраните представителей Великих Домов от руководящих должностей в Стае. Это я вам как сын Великого Дома Сольряйн говорю.
— Черт возьми, ты простой охотник, Сольряйн! Ты только выполнял приказы Вальда Брауна! У тебя нет никаких административных полномочий! Ты не имеешь морального права давать такие советы.
— Я назначаю Фредерика главным координатором всех групп Стаи, которые именуют себя «дикими». Прояви уважение к коллеге.
— У «диких» пользуется уважением Умберто Вэст. Они не примут на такой должности сына Великого Дома.
— Луис прав, госпожа…
Дальше Юрика уже не могла разобрать, хотя и порядком замедлила шаг, чтобы дослушать подробности.
— Так, все, я ищу Ранмаро. Где ты, братик?
Глава 90. Удары в ночи
Юрика быстро столкнулась с фактом того, что не так-то просто отыскать нужного человека во мраке ночи, разрезаемого зыбким светом пламени костров. Их было больше сорока, лагерь охватывал руины замка огненным полумесяцем, и костер Мэй находился в самом его центре. Сначала нужно было решить, в какую сторону идти, а потом обойти пару десятков костров, вокруг каждого из которых расположилось не меньше десяти человек. Организационными вопросами занималась целая команда самоназначенных на данное направление волонтеров из рядом «диких» и «серебряных» — откуда-то нужно было взять топливо, палатки и разные припасы, потому что от замка не осталось ничего, и окружала его каменистая пустошь плоскогорья.
Проблема снабжения была решена с помощью чародеев — их порталы вспыхивали и гасли на протяжении всего прошедшего дня. Юрика была впечатлена: Стая — довольно обширная организация, но разобщенная и фактически распавшаяся на независимые группировки — и все же как только появился лидер, прекративший период неопределенности, ее офицеры и рядовые бойцы продемонстрировали высокий уровень инициативы и организационные навыки. Как уже успела понять девушки, бойцов Стаи здесь не одна и не пять тысяч только потому, что в этом нет необходимости. Здесь были в основном офицеры — разбирая завалы в поисках тел павших, они в то же время общались со своей новой предводительницей. Да и на детей Ришари им тоже очень хотелось посмотреть.
Проходя мимо костров, Юрика то и дело слышала приглашения воинов «Стаи» присоединиться к их трапезе, но когда она расспрашивала их о том, не видели ли они Ранмаро, ответа не находила. Так продолжалось до тех пор, пока она не наткнулась на костер, у которого сидели Римпо Лу и Шон Шабири. Вдвоем.
— Аспаса! — карлик-цвенг подскочил и подбежал к ней, едва удержав себя от того, чтобы не схватить ее за руки и не подвести к самому костру.
— Почему вы здесь? — удивилась Юрика. — Почему не с Мэй и Фредериком?
Римпо Лу опустил взгляд и одними только глазами, украдкой, указал на старика. Шабири сидел у самого огня, и языки танцующего пламени отражались в его абсолютно черных глазах — зрелище одновременно пугающее и завораживающее. Он был полностью отрешен от внешнего мира, и никак не отреагировал на появление Юрики.
После целого дня, проведенного в центре внимания сотен воинов «Стаи», девушка решила, что такое поведение весьма странное для старика, который с начала их знакомства вел себя с ней дружелюбно и уважительно. Немного поколебавшись, она подошла к нему и села рядом, вместе с ним наблюдая за языками пламени.
— Очень жалко Вальда, — сказала она через пару минут, понимая, что Шабири не станет первым нарушать затянувшуюся тишину. — Он был хорошим… — «человеком» — хотела закончить Юрика, а потом вспомнила, что он был арга, и понятия не имела, как именно уместно будет его сейчас назвать.
Шон словно проснулся — и посмотрел на нее вполне ясным и осмысленным взглядом.
— Простите, госпожа Юрика. Я задумался и не заметил, как вы подошли.
Юрика решила не углубляться в тему его пугающей задумчивости, и вместо этого спросила:
— Ты хорошо его знал? Вальда?
— Мы познакомились в 880 году, — ответил Шабири, задумавшись на пару секунд. Юрика даже испугалась, что он снова уйдет в себя, но старик просто копался в своей объемной памяти — все же 880 год был 134 года назад. — Весь континент уже год как полыхал, Чинкуэдо громил правительственные армии по всему югу, а на севере — здесь, например, — действовали наши отряды. Тогда мы еще не понимали, что пламя нашей борьбы разожгли агенты Гвардии Хаоса, и считали, что это только наше собственное решение — бороться с властью марионеток Небесных Городов. Глупцы… Если бы не Гвардия, мы бы все еще убивали друг друга в искусственно раздутых военных конфликтах, потому что понятия не имели, что целым континентом управляют они, — Шон поднял взгляд к звездному небу — как-будто там все еще парили над поверхностью летающие города.
