планы, я к нему в жизни не пойду. Я не самоубийца, в конце концов.
Решив, что эту информацию я обязана доложить Хокаге, я дала задание клону спуститься в подсознание и записать всё на листке бумаги там, чтобы я потом прочитала и передала всё не как сломанный телефон.
У Данзо есть Учиха… и эта Учиха — девочка. Хм… жаль они не назвали имя, хотя я и без того догадываюсь, что это и есть сестра Джеро. Получается, Шимура просто забрал её в детстве к себе. Мне надо сказать об этом Джеро! Но вначале скажу Цунаде, когда мы вернёмся в деревню.
Но вот последнее предложение… проклятье, почему Кэори утащила меня! Я бы так узнала что-то крайне секретное и важное про себя. Вот только что? Что Данзо и Орочимару могут такого знать про меня, чего не знаю я сама?! Я ведь никак не была связана с деревней, попала в пять лет сюда, пошла в приют, потом в академию, вот и всё! Что такого секретного они обо мне знают? Может, Данзо следил за мной? Но тогда он бы просто знал мою силу и техники, но никак не что-то новое.
— Слезай, — прервала мои мысли голос Кэори. — Мы пришли.
Я отбросила размышления и, спрыгнув, оглянулась и увидела, что мы пришли совсем не к больнице.
— Но откуда ты знаешь? — поразилась я, поняв, что Кэори привела меня прямо к гостинице, в которой спали все друзья.
— Я следила за всеми, поэтому знала, где ты живёшь и что делаешь, — сверкнул в её глазах шаринган.
— Вот как… и я тебя даже не почувствовала, — восхитилась я её мастерством шпионажа. Чёрт, она очень квалифицированный шиноби… Если так пойдёт дальше, и такими же крутыми будут Джеро и его сестра, и наши остальные сверстники, то будущему поколению нас не превзойти! Слишком много профессионалов и малолетних гениев по земле ходит!
— Хах, иди к своему принцу, а я пошла, — она уже хотела развернуться и уйти, но я её остановила за руку. — И чё надо?
— Пойдём прогуляемся, поговорим, — решила я воспользоваться возможностью познакомиться с ней ближе.
— Тебе делать больше нечего? Лучше бы пошла да переспала с тем красавчиком, — хитро усмехнулась она.
— Да ладно тебе, пойдём, — потянула я её за руку, шагая от гостиницы, негоже будет, если меня тут с врагом найдут. — Успею я.
«И почему она такая пошлая? Она вообще кроме секса и силы о чём-то думает? Вот свести бы их с Джирайей, они бы точно нашли общий язык! А была б она постарше, то и время бы хорошо провели», — слегка рассмеялась я, на что получила подозрительный взгляд от Кэори.
— Ладно, хер с тобой, — вырвав свою руку из моей, она зашагала рядом. — Тебе что-то надо?
— Почему сразу надо? Может, я хочу подружиться с тобой.
— Подружиться? — услышала я в её голосе нотку удивления.
— У тебя что, друзей не было?
— Всех моих друзей уже убили, — коротко и как-то нейтрально кинула она, что с виду даже не подумаешь, что ей неприятно вспоминать это. Но я чувствовала боль в голосе. — Да и было их немного.
— Ты хочешь за них отомстить? — протянула аккуратно я, и она осторожно медленно перевела на меня взгляд. Все её ехидства и приколы сошли на нет, и сейчас она на меня смотрела очень серьёзно и задумчиво.
— Я… не хочу говорить про это, — девочка не захотела мне открываться, и я решила зайти с другой стороны.
— Это были твои соклановцы? — тихо спросила я, и мы присели на скамейку, чтобы не уходить далеко от гостиницы. Кэори села и, облокотившись на колени, тихо кивнула. — В этом виноват Орочимару, и ты хочешь его за это убить. Ты рассказывала… Зачем ты мне помогаешь?
— Я, вроде, уже поясняла, но повторюсь. Ты для Орочимару — ключ к большой силе. А мне не выгодно, чтобы он становился сильнее, иначе я не смогу его убить. Вполне возможно, что, заполучив тебя, он станет настолько сильным, что я даже не смогу к нему притронуться.
— Вот оно как… Когда ты планируешь его убить?
— Я смогу его убить не меньше, чем через три-четыре года, когда он снова ослабнет, и ему нужно будет сменить тело. К тому времени, думаю, я стану достаточно сильной, чтобы достойно сразиться с ним.
— Хм, выгодное решение.
— Он сволочь… Он ставил такие бесчеловечные опыты, его заключённые… они умирали в страшных мучениях, — она напряглась и сжала кулаки. Я не видела её лица, но по дрогнувшему голосу поняла, как сильно она его ненавидит. — Всё детство я видела, как на людях ставят опыты, как их пытают и как они мучаются… Сбегать удавалось лишь единицам, а все сотни других попыток пресекались и жестоко карались.
— Пиздец, — выдавила я. Всё детство провести у безумного учёного-садиста. Как же жёстко пострадала её психика. — Ты пыталась сбежать?..
— Нет, за это пытают или насилуют…
Я сглотнула.
— В-в смысле… н-насилуют? — дрогнуло всё внутри.
— Многие охранники живут там годами, не выходя на белый свет, вот и развлекаются с заключёнными. И не важно, парни это или девушки. Им не принципиально. Попытался сбежать — избивают, сбежал и поймали — насилие и пытки, причём и то, и другое сразу. Люди живут в Аду, а если захотели выбраться, но не получилось, попадают в… — она замолчала, и я, тоже наклонившись, облокотилась на колени.
— И Саске хотел меня туда отдать… — протянула я. — Услышать бы ему твои слова, чтобы он понял, куда хотел меня отправить, — специально проговорила я, ведь всё это время за нами наблюдал Учиха, спрятавшийся в кроне деревьев. Кажется, он тогда не спал и, увидев меня с врагом, решил проследить.
— Не выбраться тебе будет…
— Что?
— Если тебя поймают, то ты не сможешь выбраться. К особо важным крысам, во-первых, ставится спец охрана, во-вторых, их держат в отдельных одиночных камерах, а в третьих… Если они шиноби, то на них ставится сильная печать, которая не даёт им вырабатывать и высвобождать чакру. Никак. Иногда им отрубают ноги и руки, чтобы не могли сбежать. Пытают нечасто, только чтобы получить какую-нибудь информацию… — она повернула
