обратно к нему, засыпать, держась за руки, и просыпаться, чувствуя его мягкие объятия сзади, с ним так тепло. Я хоть и прерываю его поцелуи, первой отстраняясь, но они мне чертовски нравятся. Словно я пью солёную воду, пытаясь ею напиться. Пью, а мне хочется всё больше и больше. Это как замкнутый круг, из которого нет выхода. И тот поцелуй, что был вчера… Боже, я бы с удовольствием, хоть каждый день повторяла его!
Ох, как мне хочется ему готовить вкусняшки, а потом смотреть, с каким удовольствием он их уплетает. И мне хочется делиться с ним очень вкусной порцией данго, которую так хочется съесть самой.
Мне было так приятно возвращаться в гостиницу и замечать, что он уже во всю нелепо спит с открытым ртом. Или лицезреть его возмущённую моську, когда он выходил из душа и видел, что я к завтраку без него так и не притронулась.
Говорят, что влюблённость длится три месяца, вот только они прошли, а я с каждым днём влюбляюсь в него всё больше и больше. Саске мне с каждым годом всё ближе и дороже, а наши отношения словно вино, что с годами становится элитным. Вначале мы даже не дружили, мы просто приходили на полигон, дрались, а потом расходились. Через год мы стали более-менее друзьями, он познакомил меня с родителями, а ещё через год мы начали помимо тренировок ещё и гулять. И так мы становились ближе с каждым прожитым днём.
— Ты чего так улыбаешься? — вывел меня из мечтаний голос Цунаде, и я почувствовала, что она отняла руки.
— Я просто счастлива, Цунаде, что всё хорошо и, что со всеми всё в порядке, — открыла я глаза, улыбнулась ещё шире. — Что вы — Хокаге, и что мы теперь идём в деревню! Разве этого не хватает для счастья?
На мои слова Цунаде слегка улыбнулась. Она убрала свою серьёзность и хмурость и смотрела на меня мягким взглядом.
— Вам очень идёт улыбка, Лорд Хокаге, — сделала я ей комплимент, и она, закрыв глаза, ухмыльнулась. Наверное, со стороны может показаться, что я ей льщу, но это не так. Мне не важно, была Хокаге она или нет, я и так её уважала и пропускала все её возмущения мимо ушей. А провоцировала я её тогда специально, чтобы был стимул согласиться на мой вызов и побыстрее стать Хокаге, чтобы навалять мне. В общем, я задействовала всё, что могла. — Цунаде-сама, а вы можете взять меня в ученики? — вдруг выпалила я пришедшую в голову идею.
— Ххм, мне надо будет подумать, — задумчиво отвела она взгляд.
— А о чём? — поинтересовалась я.
— Стоит ли обучать тебя и пойдёт ли это на благо Конохе…
— Э, а что может пойти не на благо? — удивилась я. — Я за Коноху готова жизнь отдать, и я никогда не изменюсь в этом принципе, чего бы это мне не стоило. Коноха — моя родина. Скрытый лист — мой дом родной! А жители деревни — моя семья! — протараторила, начиная вспоминать своих друзей и знакомых: Азэми-чан, Тоши-сан, Иоши-сан, Ирука-сенсей, Теучи-сан и Аяме-чан, Изао-сан, командир Такаши, Ясуши-кун, Хината-тян, наш выпускной класс, и их сенсеи, семья Саске, Конохамару-кун, и его компашка, Команда №7, и ещё десятки других людей, с которыми я познакомилась! — На чьё ещё благо могут пойти лечебные дзюцу, кроме дома родного? — не понимая, глядела я на неё. А она молча стояла и оценивающе на меня смотрела, будто что-то вспоминала. — Я хочу быть в состоянии вылечить своих друзей! Я больше не хочу, чтобы кто-то умирал на моих руках, а я не могла его вылечить! — повысила я тон на последней фразе. Ведь я прекрасно помню, что когда умер Дан… Цунаде было всего двадцать четыре, и будь она сейчас со своими навыками в ту дождливую ночь в лесу — она бы спасла свою любовь! Я не хочу ещё раз почувствовать на себе, как угасает жизнь в любимых для меня людях, как она покидает их, а я ничего не могу поделать! — Если бы на мне тогда не было кулона, Наруто бы больше не было с нами, и вы прекрасно это понимаете!
— Если бы не было кулона, ты бы тоже сейчас передо мной не сидела, — подметила она.
— Не буду спорить, так оно и есть. Кстати! Цунаде, а когда мы вернёмся в деревню, я смогу к вам зайти как-нибудь поговорить, это не займёт много времени…
— Хм, — вскинула она бровь. — Подойди к Шизуне в двадцатых числах октября, она сориентирует тебя по времени.
— Почему так долго? — чуточку возмутилась я. В конце концов, у меня важная информация про Данзо! А это вопрос государственной важности!
— Потому что у меня много других дел! Коноха разрушена, правителя нет, мне не до разговора с сопляками! — повысила она голос, и я замолчала. Ладно, возможно, она права, и обстановка в деревне сейчас не предполагает разборок с Корнем.
— Хорошо, спасибо вам. Что насчёт взять в ученики?
— Ладно, я возьму тебя в ученики, — серьёзно кивнула она и направилась к выходу. — Но спуску давать тебе не буду!
— Пойдёт, — согласилась я и около двери окликнула её. — Кстати, а что насчёт глаз? Что с ними?
— А, так они не твои, — пожала она плечами, и я почувствовала, как моя челюсть начала отваливаться.
— Эээ, вы чё… в смысле?!
— В прямом, Саито.
— Вы, наверное, что-то перепутали.
— Нет.
— А тогда чьи они? — поражённо спросила я, не переставая хлопать глазами от удивления.
— А я что, знаю? Может, тебе пересадку в детстве делали, — кинула она невозмутимо и вышла за дверь. А я не могла прийти в себя.
В смысле, глаза не мои? А откуда они у меня? А чьи они? А где, чёрт возьми, тогда мои?! Вот почему они болели… Но чёрт… Я не понимаю! Я про пересадку вообще не помню! Может, она просто была до пяти лет, вот и всё? Но зачем мне пересаживали глаза?! Нет, правда! Это непростая операция, которую проводят только обученные ирьёнины! Даже я её провести не смогу! А мы ведь жили, вроде бы, в стране Рисовых полей, там нет ирьёнинов такого уровня! Зачем мне её провели? Может, у меня было очень плохое зрение? А если нет, то куда делись мои?! А может, они болят, потому что операцию плохо провели? Проклятье… Снова вопрос, на который я не знаю ответа!
Хотя… Мне
