Читаем без скачивания Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 4-7 - Антон Чехов

{06287}

и зачем пожаловал в наш город, мы тоже не знали. Съевши первую ложку щей, он, то есть тот, у которого была булавка с жемчужиной, покрутил головой и сказал насмешливо: - Эти балбесы умудряются даже свежей капусте придавать запах тухлятины. Невозможно есть. Послушай, любезный, неужели у вас тут все живут по-свински? Во всем городе нельзя достать порцию мало-мальски приличных щей. Это удивительно! Затем он стал говорить что-то по-французски своему товарищу-иностранцу. Из его речи мы помним только слово "кошон" Вытащив из щей прусака, он обратился к половому и сказал: - Я не просил щей с прусаками. Блван. - Сударь, - ответил половой, - ведь не я его в щи посадил, а он сам туда попал. А вы не извольте беспокоиться: тараканы не кусаются. Потребовав после цыпленка лист бумаги и карандаш, он стал рисовать какие-то круги и писать цифры. Иностранец не соглашался и долго спорил с ним, мотая в знак несогласия головой. Лист, исписанный кругами и цифрами, до сих пор хранится у хозяина трактира; штатный смотритель уездных училищ, которому хозяин показывал этот лист, долго смотрел на круги, потом вздохнул и сказал: "Темна вода во облацех!" Расплачиваясь за обед, он, то есть тот, у которого была в галстуке жемчужина, дал половому новую пятирублевую бумажку. Настоящая это бумажка или фальшивая, нам неизвестно, так как посмотреть на нее мы не догадались. - Послушай, в котором часу утра вы отворяете трактир? - спросил он у полового. - С восходом солнца. - Отлично. Завтра в пять часов утра мы придем пить чай. Приготовишь порцию, только без мух. А тебе известно, что будет завтра утром? - спросил он, лукаво подмигнув глазом. - Никак нет. - А! Завтра утром вы будете поражены и ошеломлены. Пригрозив таким образом, он, смеясь, сказал что-то иностранцу и вместе с ним вышел из трактира. Оба они

{06288}

ночевали у Марфы Егоровны, одинокой, благочестивой вдовы, которая нисколько не виновата и не могла быть соучастницей. Теперь она всё время плачет, боясь, что ее заберут. Зная ее образ мыслей, мы удостоверяем, что она не виновата. К тому же, судите сами, разве она, пуская к себе постояльцев, могла знать заранее, какие у них мысли? На другой день утром, ровно в пять часов, незнакомцы были уже в трактире. В этот раз они явились с портфелями, книгами и какими-то футлярами странной формы. В их речах и движениях были заметны волнение и спешка. Он, то есть не иностранец, сказал: - С северо-запада идет туча. Как бы она нам не помешала! Выпив стакан чаю, он позвал хозяина трактира и приказал ему поставить около трактира на площади стол и два стула. Хозяин, человек необразованный, хотя предчувствовал недоброе, но исполнил это приказание. Незнакомцы забрали свои вещи и, выйдя из трактира, сели около стола на стулья. Расселись среди площади при всем народе - как это глупо! О чем-то говоря между собою, они разложили на столе бумаги, чертежи, черные стекла и какие-то трубки. Когда хозяин несмело подошел к ним и нагнулся к столу, то он, то есть тот, у которого была жемчужина, отстранил его рукой и сказал: - Не суй своего толстого носа куда не следует. Затем он взглянул на часы и, сказав что-то иностранцу, стал смотреть в темное стекло на солнце. Иностранец взял одну из трубок и стал смотреть туда же... Вскоре после этого произошло страшное, доселе невиданное несчастье. Мы все вдруг стали замечать, что небо и земля начали темнеть, как от приближающейся грозы. Когда же иностранец положил трубку и, что-то быстро записав, взял в руки темное стекло, мы услышали, как кто-то крикнул: - Господа, солнце закрывается! Действительно, что-то черное, очень похожее на сковороду, надвигалось на солнце и заслоняло его от земли. Видя, что уже нет половины солнца и что все-таки незнакомцы продолжают свои странные действия, некоторые из нас обратились к городовому Власову и сказали ему:

{06289}

- Городовой, что же ты не обращаешь внимания на беспорядок? Он ответил: - Солнце не в моем участке. Благодаря такой халатности местных властей скоро мы увидели, что исчезло всё солнце. Наступила ночь, а куда девался день, никому не известно. На небе появились звезды. От такого несвоевременного наступления ночи в нашем городе произошли следующие события. Все мы страшно испугались и пришли в смятение. Не зная, что делать, мы в ужасе бегали по площади и, толкая друг друга, кричали: "Городовой! Городовой!" Коровы, быки и лошади (в это время у нас была скотская ярмарка), задрав хвосты и ревя, в страхе носились по городу, пугая жителей. Собаки выли. Клопы в трактирных номерах, вообразив, что настала ночь, вылезли из щелей и принялись жалить спящих. Дьякон Фантасмагорский, который в это время вез к себе из огорода огурцы, ужаснувшись, выскочил из телеги и спрятался под мост, а его лошадь въехала с телегой в чужой двор, где огурцы были съедены свиньями. Акцизный Льстецов, ночевавший не дома, а у соседки (в интересах правосудия мы не можем скрыть эту подробность), выскочил на улицу в одном нижнем белье и, вбежав в толпу, закричал диким голосом: - Спасайся, кто может! Многие дамы, разбуженные шумом, выскочили на улицу, не надев даже башмаков. Произошло еще много такого, что мы решимся рассказать только при закрытых дверях. Не испугались и сохранили присутствие духа одни только пожарные, которые в это время крепко спали, что мы и спешим удостоверить. Всё это произошло 7-го августа утром. Незнакомцы же, напакостивши таким образом, уложили свои бумаги в портфели и, когда солнце показалось вновь, сели в коляску и укатили неизвестно куда. Кто они, мы до сих пор не знаем. Сообщаем их приметы. Он, то есть тот, у которого была булавка с жемчужиной: рост средний, лицо чистое, подбородок умеренный, на лбу морщины; иностранец: рост средний, телосложение полное, лицо бритое, чистое, подбородок умеренный, издали похож на помещика Карасевича; близорук, почему и носит очки. Не австрийские ли это шпионы?

{06290}

ПЕРЕД ЗАТМЕНИЕМ

(ОТРЫВОК ИЗ ФЕЕРИИ) Солнце и месяц сидят за горизонтом и пьют пиво. Солнце (задумчиво). М-да, братец ты мой... Четвертную изволь, а больше не могу. Месяц Верьте совести, ваше сиятельство, самому дороже стоит. Извольте сами посудить: господам астрономам желательно, чтобы затмение началось в Царстве Польском в 5 часов утра и кончилось в Верхнеудинске в 12, стало быть, я должен буду участвовать в церемонии семь часов-с... Если положите мне по пяти целковых за час, то и то дешево-с. (Хватает за шлейф мимо бегущее облако и сморкается в него.) А вы не извольте скупиться, ваше сиятельство. Такое вам затмение устрою, что даже адвокатам завидно станет. Останетесь довольны-с... Солнце (после паузы). Странно, что ты торгуешься... Ты забываешь, что я приглашаю тебя принять участие в церемонии, имеющей мировой характер, что это затмение даст тебе популярность... Месяц (со вздохом и с горечью). Знаем мы эту популярность, ваше сиятельство! "Спрятался месяц за тучку" и больше ничего. Одна только диффамация... (Пьет.) Или: "На штыке у часового горит полночная луна". И тоже вот: "Месяц плывет по ночным небесам..." Отродясь не плавал, ваше сиятельство, за что же такая обида? Солнце М-да, действительно, отношение печати к тебе по меньшей мере странно... Но потерпи, братец... Придет время, и тебя оценит история... (По земле с грохотом проезжает ассенизация; обе планеты хватают по тучке и зажимают ими носы.) Mесяц. Не продохнешь... Порядки на земле, нечего сказать! Нестоющая планета! (Пьет.) Не забыть мне по гроб жизни, как меня господин Пушкин обругал. "Эта глупая луна на этом глупом небосклоне..."

{06291}

Солнце. Конечно, обидно, но все-таки, брат, реклама! Я думаю, Иоганн Гофф и Кач дорого бы дали за то, чтоб их Пушкин выбранил нехорошими словами... Реклама - великая штука. Вот, погоди, будет затмение, и о тебе заговорят. Месяц. Нет, уж это атанде, ваше сиятельство! В затмении ежели кому и будет слава, то только вам. Того не знают, что вы без меня как без рук... Кому вас заслонять без меня? Ежели какого адвоката позовете, то он с вас тысячи две сдерет. А я, так и быть уж, извольте за три красненьких. Солнце (подумав). Ну, ладно, только смотри не просить потом на чай. Пей! (Наливает.) Надеюсь, что ты постараешься... Месяц. Это будьте покойны... Затмение выйдет по совести, первый сорт-с... С самого сотворения мира лунный свет поставляю и никаких неудовольствиев... Всё будет честно и благородно. Позвольте задаточек... Солнце (дает задаток). Я слышу, как выехали водовозы... Пора мне восходить... Ну, затмение я думаю устроить 7-го августа, утром... К этому времени ты будь готов... Ты заслонишь меня так, чтобы затмение было по возможности полное... Месяц. А на какие места прикажете тень наводить? Солнце (подумав). Приятно было бы щегольнуть перед Западной Европой, но едва ли там оценят нашу затею... Тамошние дипломаты считают себя специалистами по части затмений, а потому удивить их трудно... Остается, стало быть, Россия... Так хотят и астрономы. Ну-с, наводи тень на Москву, но тоже с умом. Постарайся, чтобы затмение вышло тенденциозно. Ты покрой потемками только северную часть Москвы, а южную оставь... Пусть Замоскворечье, которое находится в южной части, увидит, как мы его игнорируем... Темное царство! Meсяц. Слушаю, ваше сиятельство. Солнце. И к тому же купцы не поймут затмения... Многие из них вернулись из Нижнего и еще не проспались, а купчихи вообразят чёрт знает что... Ну-с, тронем мы слегка Клин, Завидово, вообще места, где собрались астрономы, потом к Казани и т. д. Я еще подумаю... (Пауза.)