богатство: порошок опийного мака, измельченные в пыль лотос и мандрагору, раскрошенную коноплю. Миллион приятных непристойных снов, и все для Гваэя! Это одержит над ним победу тремя способами: он проспит весь день и пропустит похороны моего отца, и тогда Квармалл мой по праву единственного присутствовавшего, и без всякого кровопролития, которое омрачило бы обряды; его волшебники уснут, и мои чары, несущие заразу, прорвутся к нему и сразят его вонючей студенистой смертью; его владения уснут, каждый раб и каждый проклятый паж, так что мы завоюем их, просто вступив в Нижние Уровни после того, как будет покончено с похоронами. Эй, вы там, быстрее!
И, выхватив у надсмотрщика длинную плетку, Хасьярл начал хлестать ей по сплющенным конусообразным головам шагающих по ремню рабов, обжигать ей их широкие спины. Их рысь перешла в тяжеловесный галоп, вентилятор загудел на более высоких нотах, и Фафхрд ждал, что он вот-вот услышит, как лопасти с треском разлетятся, а быть может, увидит, как лопнет ремень или катки сорвутся со своих осей.
Гном, стоящий у окошка шахты, воспользовался тем, что внимание Хасьярла было направлено в другую сторону, для того чтобы выхватить щепотку растертых трав из своего мешка, поднести к носу и, украдкой бросив на Хасьярла полный экстаза взгляд, втянуть понюшку в ноздри. Однако Хасьярл увидел это и жестоко отхлестал его по ногам. Гном покорно опустошил свой мешок и вытряс его, слегка подпрыгивая от боли. Тем не менее он, казалось, не был особенно усмирен или встревожен полученной поркой, потому что Фафхрд заметил, что, выходя из комнаты, он натянул пустой мешок себе на голову и побрел дальше, глубоко вдыхая воздух сквозь ткань. Хасьярл продолжал щелкать плеткой и кричать:
– Быстрей, я сказал! Дурманящий ураган для Гваэя!
Офицер Иссим вбежал в комнату и метнулся к своему хозяину.
– Девушка Фриска бежала! – выкрикнул он. – Палачи говорят, что этот твой воитель пришел с твоей печатью, сказал, что ты велел освободить ее, и похитил! Все это произошло четверть дня назад.
– Стража! – завопил Хасьярл. – Схватить северянина! Обезоружить и связать предателя!
Но Фафхрда уже и след простыл.
* * *
Мышелов в сопровождении Ививис, Гваэя и колоритной толпы внушенных дурманом галлюцинаций, шатаясь, ввалился в помещение, очень похожее на то, из которого только что исчез Фафхрд. Здесь огромная цилиндрическая шахта заканчивалась, изгибаясь горизонтально под прямым углом. Вентилятор, который закачивал вниз воздух и выпускал его, чтобы освежить Нижние Уровни, был вертикально установлен в устье шахты, и видно было, как он там вращается.
Рядом с этим устьем висела большая клетка с белыми птицами; все они лежали на полу кверху лапками. Помимо этого явного свидетельства, на полу помещения было распростерто тело надсмотрщика, тоже побежденного одуряющим вихрем Хасьярла.
И наоборот, три раба, с ногами-столбами, бегущие тяжеловесной рысью по своему ремню, казалось, вообще ничего не почувствовали. По-видимому, их крошечные мозги и чудовищные тела были вне досягаемости для любого дурмана, если только он не применялся в летальной дозе.
Гваэй подковылял к ним, ударил каждого по лицу и скомандовал: «Стой». После этого он сам свалился на пол.
Гудение вентилятора затихло, и, когда он остановился, стали отчетливо видны его семь деревянных лопастей (хотя для Мышелова они перемежались с чешуйчатыми галлюцинациями); слышалось только медленное, затрудненное дыхание рабов.
Распростертый по полу Гваэй таинственно улыбнулся им, пьяным жестом поднял руку и воскликнул:
– Повернитесь! Кругом!
Рабы-бегуны медленно повернулись, сделав для этого дюжину крошечных шагов, пока все трое не оказались лицом к противоположному концу ремня.
– Бегом! – быстро скомандовал Гваэй.
Они медленно повиновались, и вентилятор неспешно загудел снова, но теперь он гнал воздух вверх по шахте, навстречу устремленному вниз потоку Хасьярла.
Гваэй и Ививис какое-то время оставались лежать на полу, пока их сознание не начало проясняться и последние галлюцинации не исчезли. Мышелову казалось, что эти видения втягиваются в шахту сквозь лопасти вентилятора: туманная орда синих и пурпурных призраков, вооруженных прозрачными копьями с зазубренными наконечниками и похожими на пилы абордажными саблями.
Потом Гваэй, улыбаясь глазами в крайнем возбуждении, сказал мягко и все еще немного задыхаясь:
– Мои волшебники… не были одурманены… я думаю. Иначе я бы сейчас умирал… Две дюжины смертей, насылаемые Хасьярлом. Еще минутку… и я пошлю рабов на другой конец Уровня… чтобы пустить в другую сторону вытяжной вентилятор. С его помощью мы получим свежий воздух. И поставлю еще рабов на этот ремень, – может, мне удастся отогнать назад, к моему брату, посланные им кошмары. Потом омоюсь и обряжусь для огненных похорон моего отца и поднимусь, чтобы неприятно поразить моего братца Хасьярла. Ививис, как только сможешь ходить, разбуди рабынь, которые меня купают. Прикажи им все подготовить.
Он протянул руку над полом и крепко схватил Мышелова за локоть.
– Ты, – прошептал он, – приготовь к работе эти свои могущественные руны, которые поразят колдунов Хасьярла. Собери нужные ингредиенты, прочти свои демонические молитвы – но сначала посоветуйся с моими двенадцатью архимагами… если ты сможешь поднять двенадцатого из его темного ада. Как только труп Квармаля запылает в огне, я пошлю тебе приказ произнести это смертоносное заклинание. – Он помедлил, и его глаза засверкали в темноте колдовским блеском. – Пришло время для колдовства и мечей!
Послышалось тихое царапание – одна из белых птиц, пошатываясь, вставала на ноги на дне клетки. Она издала чириканье, которое было похоже скорее на икоту.
* * *
Всю эту ночь напролет весь Квармалл не спал. В комнату управления Главной Башни вбежал маг, крича:
– Лорд Флиндах! У надсмотрщиков за умами есть не вызывающие сомнений сведения о том, что братья развязали войну друг против друга. Хасьярл посылает вниз по воздуховодам дурманящую пыль, а Гваэй гонит ее обратно.
Мастер Магов поднял обезображенное бородавками и пурпурным пятном лицо от стола, за которым он сидел, окруженный небольшой толпой, ожидающей приказаний.
– Они уже пролили кровь? – спросил он.
– Нет еще.
– Хорошо. Не сводите с них волшебных глаз.
Потом, строго глядя из-под капюшона по очереди на каждого, к кому он обращался, Мастер Магов отдал другие приказания. Двум магам, одетым как его помощники: «Немедленно пойдите к Хасьярлу и Гваэю. Напомните им о похоронах и оставайтесь с ними до тех пор, пока они и их свита не окажутся на погребальном дворе».
Одному из евнухов: «Поторопись к своему хозяину Брилле. Узнай, не требуются ли ему какие-то дополнительные материалы или помощь в сооружении погребального костра. Помощники будут отправлены к нему немедленно и в любом количестве».
Капитану пращников: «Удвой стражу на стенах. Сам делай обходы. Наступающим утром
