Когда же он, пролетев между двух небоскрёбов, хотел с набором высоты полететь налево, то встретился сразу с тремя колоннами сбрендивших пилотов и был просто вынужден полететь над взлётно-посадочными площадками аэродрома вопреки всем запретам, но и там не смог развернуться, так как непременно угодил бы в форменные клещи, если бы не направил свой флайер, а вместе с ним и всю стаю «Аруилы», вертикально вверх и как только большая часть пилотов сделала тот же самый манёвр, резко сорвался вместе с тремя с лишними сотнями флайеров прикрытия в стремительное пике устремился вниз, увеличивая скорость чуть ли не втрое. Когда катастрофа была неминуема, все флайеры вышли из пике и на бреющем полёте в доли секунды пролетели над аэродромом, влетели в предусмотрительно открытое настежь вентиляционное окно и увеличивая скорость помчались лавируя между небоскрёбов, которые действительно были отделаны золотистыми панелями, изготовленными из материала ещё более прочного, чем стабилис.
Только теперь гвардейцы сообразили, зачем кем-то были затеяны эти сумасшедшие воздушные гонки. Они бросились в погоню, но путь им преградил малиново-светящийся силовой барьер, пробить который никто из них не решился и в эфир полетели предупреждающие крики. Впрочем, нарушителей правил воздушных полётов, вторгшихся в Золотую Гермиану, уже заметили и без них. Ну, а поскольку автоматические пушки по какой-то причине не стреляли, имперские гвардейцы открыли по флайерам шквальный огонь в режиме ручного наведения, но ослепительно-яркие строчки разрядов, выпущенных из импульсных пушек, пролетали мимо флайеров, ударялись в стены небоскрёбов и гасли, рассыпаясь безобидными желтыми искрами.
В погоню за флайерами-нарушителями бросились сотни флайеров-перехватчиков, но было поздно. Промчавшись на огромной скорости к пирамиде главного императорского дворца флайеры заговорщиков, а вперёд к тому времени уже выдвинулись десять специально подготовленных тяжелых машин, сходу снесли высокие стальные двери и тотчас отскочили назад, захватив их магнитными захватами и оттащив их от входа. В огромный холл, полный телохранителей императрицы Ксиринны, по большей части тактитов и гермиан, среди которых было не менее полутысячи вирант, облачённых в белые мундиры поверх боекостюмов, влетело только шесть флайеров. Все остальные тотчас образовали баррикаду перед дверным проёмом, используя стальные двери и буквально составив флайеры на террасе штабелем, которая моментально ощетинилась тяжелыми импульсными пушками, хотя вряд ли кто из имперских гвардейцев отважился бы стрелять по дворцу императрицы в тот момент, когда та находилась в тронном зале.
Предпоследняя фаза операции «Большой облом», которую Мудрец назвал «Вторжение», завершилась вполне успешно. Прежде всего в том смысле, что никто из телохранителей императрицы не пострадал. Двери всех шести флайеров, выстроившихся при посадке клином, открылись и из них моментально выскочили заговорщики, но не открыли огонь по опешившим от такой наглости гермианам и тактитам, а включили вместо этого ручные переносные силовые шиты, — защиту хотя и весьма действенную, но очень громоздкую и ненадёжную. Более того, никто из них вообще не взял в руки оружия, но зато вперёд вышли Кинг-Конг и принцесса Миоранта и если землянин, лицевой щиток которого был поднят, только и сделал, что поднял на уровень плеча правую руку с растопыренными пальцами и вперил свой тяжелый, немигающий взгляд в телохранителей, то принцесса сказала им:
— Опустите оружие и дайте мне пройти в тронный зал, чтобы ваша императрица встретилась со своей судьбой.
Сказаны эти слова были хотя и довольно громко, но всё же вовсе не так, как думал об этом до сего часа Николай. Тем не менее он всё же почувствовал, какой властью они были напитаны и поразился тому, как быстро поддались её чарам виранты императрицы. Тактиты оказались куда более крепкими ребятами и перенесли её психическую атаку куда спокойнее, правда, под немигающим взглядом молчавшего Кинг-Конга, который смотрел на них без малейшей ненависти, они падали, как трава, под взмахами остро наточенной косы-литовки и повсюду только треск стоял, когда их конечности стукались об, а тут ещё на их головы свалилась следующая напасть, — по обе стороны от этой парочки выстроились по три хойны, чьи огромные, круглые чёрные глаза и вовсе чуть ли не выпускали молнии из своей бездонной глубины. В каких-то три минуты все тактиты были повержены в глубокий сон и принцесса Миоранта, которая едва держала в левой руке тяжеленный генератор силового поля, шагнула вперёд.
К принцессе, отодвинув Кинг-Конга в сторону, тотчас подбежали Медведь и Прапор, отобрали у неё генератор и встали с двух сторон, зажав девушку, словно тисками. Крошка Енот, держа в каждой руке по генератору, прикрывал им спину. Справа от принцессы, отодвинув Кесашью, встал замешкавшийся на пару секунд генерал Леонтьев с открытым, как и у полковника Соловьёва, забралом. Глаза генерала от парапсихологии горели, словно угли, а в правой руке маятником раскачивался полированный серебряный шарик размером с апельсин, который издавал неприятные, ритмичные, дребезжащие звуки, как будто в нём была заточена большая цикада. Таким порядком они и двинулись вперёд, а все, кто шел позади них, сноровисто выводили из строя всё оружие, которое они только находили у поверженных тактитов, не забыв при этом обыскать и обезоружить окончательно опешивших вирант, но у тех уже и без того не возникло никакого желания сопротивляться воле новой императрицы.
Двигаясь хотя и семенящими шагами, но всё же довольно быстро, заговорщики прошли через целую анфиладу больших залов и везде принцессе Миоранте и её друзьям приходилось обезоруживать множество телохранителей. Через пятнадцать минут после посадки в холле они были уже возле дверей парадного тронного зала. Сигнала тревоги так и не последовало, поскольку главный управляющий компьютер этого дворца также находился под контролем Тиу. Вместо ожидаемого множеством жителей столицы и её гостей красочного голографического шоу в небе над дворцовым комплексом, внезапно, появилось огромное трёхмерное изображение парадного тронного зала. Точно такое же изображение появилось и на экранах телевизоров, вместе с мигающей надписью: — «Прямая трансляция», а в следующее мгновение двери распахнулись и в зал стремительной походкой вошла принцесса Миоранта, успевшая снять с головы не только шлем, но и эластичную шапочку-маску из дурита, из-за чего волосы девушки были закрыты специальной шапочкой. На этот раз голос принцессы звучал совсем по другому, когда она воскликнула:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
