неё была вполне обычная секта, с поощрением взаимного мордобоя учеников на нижних этапах и жестокой конкуренцией за ресурсы и положение на высоких, с поправкой на специфику «злых некромантов», то есть, сильно лажанувшись в борьбе за место в иерархии, можно было не только умереть, но и пополнить ряды рабов-призраков, намертво привязанных к душах хозяев. Методы по «перековке» душ к рассказу прилагались.
И, честно скажу, вот тут уже мне было что почерпнуть, к тому же описания девушки, как правильно нужно убить жертву, как во время и после смерти воздействовать Ци, как получившийся дух привязать к себе — они все не шли ни в какое сравнение по жестокости с теми операциями, какими древний Клан Тёмной Луны прививал собственным же детям демоническую Ци. Да и кроме того… не человеку, применяющему Поглощение, что-то предъявлять другим демоническим практикам за этику отношений с поверженными врагами. А тут ведь речь всё-таки шла в первую очередь о врагах — крестьяне в качестве материала для призраков нафиг никому не нужны, а свои бойцы — это свои бойцы, ты их взращиваешь и тренируешь не для того, чтобы гробить, а чтобы они помогали копить влияние и власть организации, прищемляя секты конкурентов.
Личный призрак девушки, кстати, развеялся от моего «пыха». Сам по себе-то он был сильным — целый ранг Чжэн Юань (4), но это круто для местных реалий, а не для моего удара, так что потому я и застал этих двух в состоянии «кошачьей драки», а не в ракурсе резкой смены положений хозяйки и слуги. Обе лишились своего основного оружия, да ещё и времени как-то осознать и сориентироваться не было — едва спал контроль с одной, а вторая получила откат от смерти насекомых и обрыва Духовных Нитей, как обе вцепились друг другу в волосы. Ну а дальше уже случился я.
Весь допрос, включая и демонстрации техник, пусть и вхолостую, занял три дня, после которых нужно было принимать решение, что делать дальше. И если к блондинке у меня особых претензий не было (кто сказал про некую солидарность? Вы ничего не докаж… в смысле, ничего такого нет!), то вот мутную девицу из мутной секты, у которой к тому же есть масса причин меня и моих спутниц «недолюбливать», оставлять в живых причин не было никаких, кроме данного мной слова. Что в местном «культурном коде» не значило ровным счётом ничего, впрочем, то для местного «культурного кода», я же придерживался несколько иной точки зрения.
– Что же, я узнал всё, что хотел, а потому, как и обещал, вы свободны.
– … – стоят, молчат, видимо, переваривают.
– Можете идти… – намекнул я им.
– … – переглядываются, молчат.
– Кхм, что-то не так?
– А-а-а можно мы останемся с Великим Мастером? – робко поинтересовалась блондинка, хлопая глазками. Вторая истово закивала, поддерживая вопрос коллеги по плену.
– Кхм… я бы хотел услышать цепочку ваших рассуждений и логических заключений, что привела к подобному… подобной просьбе, – не, ну не могли же они впечатлиться тем фактом, что мы, оставляя им немного припасов и ставя охранный массив, отлучались до дома отдыхать и «плотно общаться»? Или могли?
– Ну… – Цзы Мо натурально шаркнула ножкой, – Мастер Су был очень милосерден и добр. К тому же он очень силён… и…
– И мы остались безоружными в лесу, где любой зверь нашего уровня развития нас без труда сожрёт, – мрачно закончила Лэн Шань, и… чёрт подери, это было резонное и логичное замечание, о котором я просто забыл! В том смысле, что для меня местная живность уже прочно ассоциировалась с простым «перекусом», мои девочки, даже Мэй, тоже могли спокойно завязать узлом любого или почти любого из местных обитателей, а потому я как-то просто не учёл того момента, что для одиночек тут вообще-то довольно опасно. К тому же не стоило забывать, что они — две красивые девушки, а тут по лесам уже месяц гуляют разные мужики, что частенько подвергаются сильному стрессу из-за налётов зверюгингов и всяких злобных хтонических чудовищ в моём лице. Пусть последнее совсем уж конченые мудаки не переживают, но… ситуации бывают разные, как и искушения. И то, что две недели назад для псевдокитайского культиватора было «фу такое творить», сегодня уже может оказаться приемлемым, например, потому, что он потерял половину друзей, жил впроголодь и вообще успел озвереть.
– Хм-м…
– Мы… мы понимаем, что ничем не заслужили милости господина и то, что он нас отпускает, уже великий подарок с его стороны, но всё же просим о покровительстве и защите! И… мы отблагодарим господина! – вступила блондинка. Как именно она собирается «благодарить», тоже было понятно — у неё на лице всё было написано, а ещё она предвкушающе облизнулась, да.
– Я могу доставить вас за пределы Региона Смерти… – предложил я альтернативный вариант, уже чуя, что он не сработает.
Собственно, так оно и было. И если представительница «русских псевдокитайцев» сказала, что она должна позаботиться о товарищах, которые сейчас также остались без петов и с кучей проблем, да и старшего тоже нужно проведать — тот намеревался законтролить кого-то особо толстого и начал «сплавлять» своих насекомых, но насколько далеко у него зашёл процесс и что там с ним самим, было неизвестно. Ну и да, девочка реально увидела «сильного молодого мастера, что не проявляет жестокости» и постреливала в меня глазками уже с большим интересом. Что же касалось Лэн Шань, то она тоже была откровенна. И эта откровенность мне не понравилась.
– Я — единственная оставшаяся в живых. Я не стала сильнее, не захватила пленников с интересными тайнами. Я потеряла доверенного мне духа. Возможно, меня и не убьют за такой позор, если я вернусь в свою секту, но… так же возможно, что меня убьют и превратят в нового духа для техники, чтобы «хотя бы отчасти покрыть потери». А если я выйду из этой области и не вернусь… меня точно найдут и приведут силой. Я… я не хочу умирать, – девушка утёрла рукавом заблестевшие глаза, – а потому п-прошу Великого Мастера о покровительстве. Я сделаю всё, что вы пожелаете!
– … – ну вашу же мать. Вот как до этого дошло, а? А я ведь просто тихо-мирно починял примусы и потихоньку исследовал там себе. Ну и что мне теперь с этим делать? Я скосил взгляд на своих женщин. Нужно посоветоваться. –
