в кабинет к Лаврову. Тем же способом, что и в торговый дом. Ну, разве что, теперь без голема пойду. То-то подарок его порадует.
— Да, напиши в сопровождении, что это в очень закрытом месте конторы Фиска хранилось. А этот Торговый Дом связан прочно с небезызвестным ему Союзом Родов. Хотя он это знает уже. Но лучше напомнить. И напиши ещё, что это копия.
— Сделаю.
— И Григория озадачь поисками каких-нибудь частных курьеров, для вручения лично в руки. Что бы оплата монетами, после получения подтверждения об вручении. И послать нужно кого неприметного на поиск таких. Может в Новгороде какие агенства курьерские есть? Нам действительно не нужно, что бы нас с этим вспоминали, на всякий случай. Те кто был шантажирован вряд-ли обрадуются еще одним глазам в этом деле.
— А если от таких курьеров письмо попадет не в те руки?
— Метки, Лис. Не забывай их поставить. Метка исчезла — значит письмо уничтожено. Не исчезла? Тогда послезавтра туда придем мы, и повеселимся. Может быть даже с сжиганием всего, что горит.
* * *
Утро начинается в этот раз довольно поздно, с легкой встревоженности. После судебного решения мы, как Высоковы, сразу становимся объектом интереса нескольких совершенно не слабых Родов. В общем, именно этого, конечно, и добиваюсь, но волнение присутствует.
— Высоков? Это Лавров. Найдите пару минут, будьте любезны. — приходит вызов от Шестой Экспедиции. Похоже Лис в гости к нему добирался ночью.
— Здравствуйте, Владимир Николаевич.
"Лис, ты где сейчас?"
"Письма проверяю. Два не уничтожили. Но, вроде, потому что, пока не прочитали адресаты."
"Посмотри, нет ли кого в Астории. Меня Лавров вызывает."
"У входа кто-то топчется. Не наш."
— Так что Вы хотели, Владимир Николаевич?
— Вы в Новгороде, Кирилл?
— Ну, в каком-то смысле да.
— Не понял, либо да, либо нет. Так как?
— Для Вас, конечно, да, Владимир Николаевич.
— На столе у меня Ваша работа?
— Если Вы про копию тетрадки одной интересной, тогда да. А так, откуда я знаю, что у Вас на столе?
— Как Вы её получили, тоже не скажете?
— Конечно нет. Шансы, что Вы её получите вживую отрицательны. Она так серьёзно охраняется, что я забрать такой документ не смог.
— Но заглянуть смог?
— Да. Но там есть элемент случайности.
— И ко мне в сейф можете заглянуть?
— Не знаю, Владимир Николаевич, я даже не знаю, где у Вас сейф, да и Вы мне вроде пока ничего плохого не планировали делать. Или я чего не знаю?
— А Торговый Дом Фиска сделали?
— Ну Владимир Николаевич, у Вас такая информация должно быть, по идее. Они наняли бретера на мое уничтожение. Я считаю, что вправе отвечать на это, так же, любым способом.
— Это неизвестно. Кох не только на них работал.
— Ну, Вам не известно, мне известно. Тайны это вообще такая вещь, которую одни знают, другие нет. У меня было достаточно доказательств, что бы понимать, кто сделал заказ. Кстати, хотите информацию для размышления?
— Ну, давай, озадачивай.
— Инквизиция еще за день до дуэли знала, кто меня заказал. А у Вас этой информации нет. Что бы Вы понимали, что я не просто так говорю, то письмо с докладом об том, пришло в дом с желтыми колоннами вечером перед дуэлью. Именно в тот, владение которым не афишируется. И представитель церкви с утра довольно спокойно, с действительно небольшим внутренним сопротивлением, допустил моё убийство.
Это совершенно не их, и ничья иная, кроме моей, заслуга, что дуэль закончилась так, как закончилась, а не иначе.
— Кирилл, мне нужно об этом подумать. Но у меня действительно нет информации, что в церкви Всех Богов к Вам как-то предвзято относятся. Скорее наоборот, Инквизиция Вас взяла под негласную защиту. Правда, совсем недавно.
— Владимир Николаевич, я совершенно не обижаюсь, тем более, что формально выбор мне был предоставлен. Я скорее про то, что у Вас неполная картина, к сожалению.
— Да, Вы все-таки меня озадачили Кирилл. Хорошо. Я хотел попросить Вас посетить мой кабинет, но подозреваю, что от этого будет только хуже. Тогда просто по возможности, ставьте меня о каких-то таких действиях вроде этой тетрадки в известность заранее. Мои подчиненные пережили несколько очень неприятных минут, пока я не прочитал сопроводительное письмо. Кстати, а зачем Вы его так оформили?
"Лис?!"
"А что я? Он слишком серьезен. Оставить оригами в виде лисы мне показалось забавным. А кроме сопроводительного письма, свободную бумагу я не взял."
— Минутный порыв, Владимир Николаевич. — борясь со смехом говорю. — Не могу сказать, что это не повториться, но зато Вы точно будете знать от кого это.
— Ладно, этому можно верить?
— Перенесено довольно точно, но можно-ли верить — это не ко мне. Это скорее к тому представителю Дома, который это заполнял. А там есть что-то интересное? Поделитесь? А то, я к расшифровке не приступал пока.
"Приступал, — хихикает Лис. — И есть. Но я потом."
— В основном движения грузов.
"Правда."
— Не уверен, что это Вам будет интересно.
"Неправда. Но он, похоже не знает еще. Что-то их всемогущая Экспедиция мышей не ловит совсем."
"Ну, Лис, они больше по устойчивости власти, их всего-то около сотни человек, не считая нижних чинов. На всю Россию. Делай скидку."
— Хорошо, Владимир Николаевич. Тогда вот Вам заранее. У меня есть подозрение, что после сегодняшнего дня, Союз Родов выступит со своим рокошем пораньше. Насколько? Я не знаю, но буду благодарен, если мне об этом сообщат. Боюсь, меня это затронуть должно в первую очередь.
— Откуда ты знаешь о бунте? — Лавров резко становится серьезным.
— Так я же Вам биржевую тетрадочку забрасывал. Там это довольно очевидно как раз по движению грузов. Даже сроки, исходя из заполняемости складов накопителями в условиях дефицита крупных кристаллов, более-менее прогнозировались. Я ж писал.
— Дефицит накопителей искусственный. Вы должны это знать, наверное, теперь. Накопители большого объема Ваши шахты поставляли, Кирилл. Пока что, решением Императора, добыча снижена. Там разные соображения были, но без подготовки бунта, дефицита бы не образовалось.
— Я тоже так думаю. Мною прогнозировались сроки на начало зимы. Но, боюсь, сегодня они сдвинуться.
— Это плохо. Мы не готовы. С чего, такие кардинальные изменения, поделитесь?
— Они тоже. Так что паритет.
