не смогу совсем.
— Хорошо. Значит, завтра!
"Кир, к нам Елецкий пришел. И он в трауре практически. Ты нужен."
___________
Продолжение через день точно. Завтра неточно. :)
Глава 32
"Что у нас тут?" — спрашиваю Лиса, уже осознавая себя в Новгороде.
"Вот. Пришел и сидит."
Елецкий сидит в кресле уставившись в одну точку.
"Давно он так?"
"Не, пару минут. Ещё вздыхает."
Сажусь напротив.
— Ну, рассказывай, что-ли.
— У меня деньги мама блокировала. — грустно говорит Мстислав. — Я купил дом, позавчера. Туда въехал, а там проблемы с голландками, водой, газом, да со всем, даже с прислугой. Нанять пока не смог. Предыдущий хозяин продал дом с долгами.
А потом, ночью, пошел дождь.
— И? — внутренне уже ржу.
— И потекла крыша. — Елецкий поднимает глаза. — Я не спал до утра.
— Молодец. Что дальше?
— Я нанял вчера бригаду ремонтников. Они взяли деньги вперед, говорили, что сложная ситуация. Нужно закупать материалы.
— И?
— И к вечеру исчезли.
— Поехал к маменьке, по пути встретил приятеля с гимназии, зашли с ним в ресторацию. Он поздравил меня с выигрышем, поплакался о тяжкой доле, и, в общем, взял в долг немного денег.
— Не отдаст?
— Не отдаст. — вздыхает княжич. — Это еще с гимназии понятно с ним было.
— Много осталось?
— Чуть меньше десяти тысяч.
— Однако! Ты справился быстрее, чем я предполагал. Я думал, что у тебя выдурят деньги за пару месяцев, а ты вон как. Силён, что сказать.
— Объяснишь? — немного обижается маг. Устал, похоже, даже не загорается.
— Конечно, но, давай, ты уж до конца расскажешь.
— Я вернулся к маменьке, а она посмеялась, и блокировала все платежи со счетов Рода. А я туда уже большую часть оставшихся денег забросил, на свой. Я даже ремонт сделать не могу.
— Ремонт, я думаю, твоя маменька разрешит, только будет контролировать её доверенное лицо.
— Вот, она так же сказала.
— Дай, я предположу? У тебя был дядька-наседка всю юность, и вопросы с деньгами он решал? А потом контракт, и ты был на службе долгое время, там, скорее всего, к тебе приставляли денщика. Так?
— Да. Всё так. Контракт закончился, и прежде чем продлевать, я решил домой съездить. Да и надоело в крепости все сидеть. В выходы меня не брали. Очень я нужен в крепости, говорят, был. Меня мой командир всё время на дежурстве оставлял, без тебя, как без рук, говорил. Не знаю. Вроде и работы особой там не было. Но раз нужен, так нужен. Я оставался.
— Понятно. — нет, ну действительно понятно. И грустно немного, и забавно. Повезло Елецкому с руководством, конечно. Как говорит Марат, раз маг несдержан, как раз в крепости и оставляют, на всякий случай. В выходы не берут. Вот и командир Мстислава использует то пополнение, что к нему приходит, наиболее грамотным способом. И даже парня не обижает, что вообще за гранью. — А где теперь, твой дядька?
— У матушки. Я сказал, что сам справлюсь, и отказался в сердцах.
— Жалеешь?
— Жалею. Но ничего не поменять уже.
— Ну в общем-то ты так зря думаешь. Я уверен, что дядька, который с детства пестовал, знает тебя как облупленного. С ним отношения нормальные?
— Да, он мне вместо всего и всех. Я же шестой сын. Но как я пойду? Он же подумает, что не справился. И ладно подумает, скажет обязательно. Я не могу.
— Ну если ты просто так пойдешь, то да. Скажет мал еще, и будет прав.
— Высоков! — вскидывается.
— Подожди, я не обидеть, успокойся. — заглядываю в глаза. — Елецкий, ты свою проблему как видишь?
— Черт. Думал, я уже, думал. — вскакивает, и начинает ходить по комнате. — Вот с тобой я знаком без года неделю, а ты меня уже препарировал и вердикт вынес.
— Не, Елецкий. Точно нет. Никакого вердикта. Ты можешь быть тем, кем хочешь, я навязывать не собираюсь. Просто со стороны иногда виднее, как мне кажется. Давай так, если у нас совпадут, хотя бы частично описания проблемы, то, скорее всего, у меня есть для тебя решение. Даже два. Не в том смысле, что за тебя, а скорее для тебя. Разницу понимаешь? Давай, попробуй описать, если хочешь.
Мстислав молча ходит от стены до стены.
— Я очень доверчив. И не думаю, когда вижу очевидное. Принимаю решение в секунду, захотелось — делаю, а потом не отменить, о чем жалею. Но я это не контролирую! Часто говорю, не думая о последствиях. А еще у меня, судя по другим людям, очень быстро сменяются эмоции. Я вот не понимаю, как вы все можете спокойно смотреть, на какие-то важные события. Просто этого не понимаю! Я вот только сейчас осознаю, что в своем кругу, меня спасает этикет.
Как я его ненавидел в детстве! А сейчас, это просто канат помощи. Там не я, там обязательная последовательность поведения.
— Алгоритм. — киваю.
— Да, по-гречески, кажется?
— Не, по-арабски. Как раз, совокупность заданных правил.
— Вот, точно! Правил. Как я их ненавидел. Зато сейчас, в обществе, знаю что и когда делать. Да даже не так. Тело само все делает, и все произносит. Я как бы отпускаю себя и действую автоматически.
Если я не играю в азартные игры, конечно. Вот как раз в крепости понял, что игры слишком увлекают. Хорошо, там на деньги играть было нельзя. Только на десерт.
— Ты хоть один попробовал?
— Смеешься? — оборачивается и усмехается. — Нет, конечно! Но не потому, что играл много. Десерт, в условиях крепости, когда до ближайшего дирижабля пара недель, это невероятное преимущество в общении с барышнями!
— Как тебя не женили-то на себе, с таким подходом?
— К этому шло... Правда, похоже, что только у меня. — Мстислав опять мрачнеет.
— Так, Елецкий, вернись сюда. Ты здесь, а не там. — тормошу его словами. — Садись. Есть у меня кое-что для тебя.
Княжич садится.
— Я тут узнавал, твое поведение вообще характерно для сильных огненных магов, пока они в силе расти еще могут. Пусть не в таком виде, но это ваша общая проблема. Сила давит, меняет под себя. Она бурлит, требует
