здания.
— Что это было? — спросила вампирша.
В дверь вбежал Дамиан, растолкав обоих вампиров. Он присоединился к нам, дыша так, словно участвовал в марафоне. Он протянул мне руку. Я сделала надрез на его ладони, и он потянулся к нашим рукам, которыми мы касались камней.
— Что это? — спросил он, положив свою кровоточащую руку на камни, поверх наших.
— Воздаяние.
Здание вокруг нас содрогнулось, а в проходе поднялся ветер — он дул нам в спины, но он был не снаружи, а внутри здания. Двое вампиров отступили к дверям, но там оказался еще один вампир, остановивший их. Он был огромным по любым стандартам — мужчина-гигант, которому, чтобы пройти в дверь, пришлось нагнуться и осторожно выпрямиться.
— Дамиан, мешок ты с дерьмом. Ты убил Рорка!
— Бахман, вижу, она вызвала тебя из Дублина.
— Я выполняю предначертанное, ибо есть силы, что вознесут Миледи до новой Королевой Всей Тьмы.
— Вот этот разрывал людей на части в Дублине, — пояснил Дамиан.
— А теперь, когда вы позволили всем этим людям увидеть нас, я перережу их всех, — прорычал Бахман.
— Он всегда был скорее животным, нежели вампиром, — прокомментировал Дамиан.
Арлекин вытащили свои пистолеты, а Бахман ринулся в бой, но не с нами. Он кинулся к дверь в кафе, а затем последовали крики.
— Спасите их! — рявкнула я.
— Одних мы вас не оставим, — воспротивилась Родина.
Ветер начал трепать наши волосы. Я увидела свет: словно белый огонь пылал во всем здании. Он задрожал над нашими головами, словно пробудившийся великан.
— Мы не одни, — сказала я. — Идите и спасите их. Это приказ!
— Больше ни один человек не умрет здесь из-за нас, — произнес Дамиан. В суматохе те двое вампиров исчезли. Не знай я лучше, подумала бы, что Бахмана они боялись больше, чем нас.
Тройняшки ринулись к дверям, из-за которых слышались крики. Мы шагнули вперед и призраки двинулись вместе с нами. Свет был настолько ярким, что я могла разглядеть во мраке отдельные фигуры подлетавших к нам вампиров. Я никогда не видела так много вампиров, способных летать. Это редкий дар, и я вспомнила, что Дамиан тоже был в нем мастером. Это ее кровная линия — все они могли летать.
На руках у вампира был мужчина, он жрал его горло, поднимаясь в воздух. Рядом с нами грянул выстрел. Вампир вздрогнул и отпустил человека — тот тяжело рухнул на парковку. Еще один выстрел, потяжелее, и вампир взорвался красным туманом. Я знала, кто это, еще до того, как увидела, как из укрытия вышел Эдуард и сказал:
— Забыла пригласить меня на вечеринку?
— Никогда. Держи их подальше от гражданских.
— А кто удержит их от тебя?
— Они, — сказала я, указывая на призраков.
— Ты говорила, что призраки не могут причинить вред людям.
— Сами по себе не могут, — подтвердила я.
Призраки сновали вокруг, формируя пульсирующее, трепещущее облако — настолько же белое и сияющее, насколько темным и беспросветным был вампирский двор. Из того облака теней и иллюзий вышла Моровен.
— Призраки не могут нам навредить!
— Мы причинили им вред! — крикнул Дамиан и поделился воспоминаниями о том, как люди, которые не могли заплатить своему тюремщику, умирали от голода, поэтому в конце концов укус становился для них милосердием. Кожа, горящая от лихорадки, вампиры, пирующие на людях, как стервятники на трупе, осушающие их досуха. Новые узники, еще здоровые и прекрасные, но Моровен любит прекрасное и присваивает его. Жертвы пыток в счет приговора радуют ее новыми шрамами. Плачущие в темницах дети — их успокоили, а затем убили. Так много смертей, так много убийств. Поцелуй вампиров Моровен веками считал эту тюрьму своим персональным гастрономом. Казалось, воспоминания Дамиана объединились с призраками, и вновь воскресили истории их жизней. Их сила взревела, словно громоподобный водопад из привидений. Они закричали, загомонили, а многие вспомнили, какой именно вампир их убил.
Раздались крики живых горожан — они показывали пальцами, даже они смогли это увидеть. Призраки взывали о возмездии так же, как убитый зомби первым делом отправляется за своим убийцей. У призраков не было физической формы, которая могла причинить вред, но я дала им кровь, и держала за руки своего слугу-вампира и своего moitié bête. Мы соприкасались нашими кровоточащими руками так, как я объединила бы силы с другим некромантом, чтобы поднять более старого зомби, и призраки превратились в ревущую бурю ветра и ярости — они атаковали вампиров.
Черно-белый шторм взметнулся в небо. Эдуард, Нолан с его людьми, Дев, Магда, Сократ, и все мои люди, за исключением Домино и Итана, один — мертв, другой — ранен… Так много воинов на нашей стороне, но на земле не с кем было сражаться. Битва шла в воздухе. А единственный из нас, кто мог летать, держал меня за руку, мешая свою кровь с моей.
Окно кафе со взрывом вылетело на улицу. Это оказался Бахман с тройняшками: они гнали его подальше от людей, как я им и сказала. Они выбрались вслед за ним, но большой вампир атаковал нас, схватив Донни прежде, чем она успела выхватить свой пистолет, а затем подоспел Джакомо, такой же крупный, как Бахман, и завязалась схватка. Освободившаяся Донни упала, Дев утянул ее в безопасное место. Большинство вампиров были на земле, и я увидела Хэмиша. Остальные Арлекины присоединились к схватке. Я заметила, как в бой вмешался Никки — он снова двигался, как размытое пятно, и я удивилась тому, насколько быстра моя Невеста.
— Вам нас не убить! — рявкнул Киган, держа направленный на нас дробовик. Никого не было поблизости, чтобы нам помочь. Все сражались, пока мы с Натэниэлом пытались выхватить свои пушки, но я была слишком погружена в магию и не обращала внимание на все остальное. Эдуард среагировал, но он не успевал, и вдруг появились тройняшки. Родриго вырос прямо напротив Кигана, и они выстрелили одновременно.
Казалось, грянул гром, Киган упал на спину, а Родриго — на колени. Нолан, Донни и Бреннан окружили Кигана, но он уже не поднялся. Моровен закричала и упала на землю, горящая белым светом от облепивших ее призраков, потому что теперь, когда оба ее слуги были мертвы, она не могла противостоять мстительным духам. Я и не знала, что духи, даже те, что были наполнены магической кровью, способны пить жизнь из вампира. Может, я поделилась с ними даром Обсидиановой Бабочки? Ру и Родина все еще охраняли меня, поэтому именно я вместе с Натэниэлом и Дамианом встала на колени возле Родриго.
Дробовик разворотил грудь Родриго. Его сердце в открытой ране
