живот, я посмотрела на него снизу вверх. — Мне это тоже нравится.
— Ты хочешь остаться навсегда? — небрежно предложил он, но я могла видеть боль в его глазах. — Мы можем спрятаться в этой палатке и никогда не выходить?
— Я думаю, у Гибси было бы что сказать по этому поводу, — ответила я, одарив его улыбкой.
— Да. — Джонни тяжело вздохнул. — Надо было оставить этого ублюдка дома. Вчера он был невменяем.
— Он забавный, — рассмеялась я.
— Он сумасшедший, — поправил Джонни.
— Да ладно, ты же знаешь, что любишь его, — поддразнила я.
— Да, — проворчал он. — Мне нравится маленький боллокс.
— Джонни?
— Да, Шэн?
— С нами все будет в порядке, не так ли?
— Да. — Он обхватил мою щеку рукой. — Все будет в поряде.
— Несмотря ни на что? — Прошептала я, наклоняясь навстречу его прикосновениям.
— Несмотря ни на что, — хрипло ответил он.
Затем крыша палатки начала быстро трястись, и голос Гибси заполнил мои уши. — Эй, Кэп? Ты получаешь свою дырочку — я имею в виду, ты занимаешься сладкой любовью, или я могу войти?
— Да, я именно это и делаю, — прорычал Джонни. — А теперь отвали.
Молния на проеме нашей палатки опустилась, и его белокурая голова просунулась внутрь. — Доброе утро, семья.
— Я сказал, что занимался сладкой любовью, придурок, — рявкнул Джонни, выпрямляясь.
— Я знаю, — засмеялся Гибси, заползая внутрь. — Так я и знал, что ты не там.
— Я мог бы, — возразил Джонни.
— Нет, — парировал Гибси. — Палатка не тряслась.
— Доброе утро, — прощебетала Клэр, вползая в дом вслед за ним, с полным макияжем на лице и в образцовой одежде. — Как поживают мои любимые голубки? Готовы к еще одному потрясающему дню?
— У тебя есть батарейки, которые я могу вынуть? — Спросил ее Джонни. — Твой оптимизм безграничен.
— Я из тех девушек, у которых светлая сторона, — сказала она ему.
— Мы голодны, — признался Гибси с застенчивой улыбкой. — У нас в палатке закончились закуски.
— Потому что ты ничего не принес, — проворчал Джонни, плюхаясь обратно и увлекая меня за собой. — Как я тебе и говорил.
— О, у вас есть мармеладные мишки? — Спросила Клэр, роясь в наших сумках. — Вау, я думала, ты не ешь вредную пищу, Джонни.
— Я не хочу, — Джонни зевнул. Повернувшись на бок, он обнял меня одной рукой. — Они для Шэн.
— О-о-о, — она упала в обморок. — Ты такой внимательный.
— Ты мог бы и уйти? — Джонни пробормотал себе под нос.
— Не капризничай, — отругала я, ущипнув его за сосок.
— Сделай это снова, — промурлыкал он. — Ниже.
Я покраснела. — Джонни…
— Она может натянуть твой член позже, — объявил Гибси. — Прямо сейчас нам есть, где побывать и где напиться.
— Напиться, чтобы напиться? — Джонни покачал головой. — Парень, тебе действительно нужно начать слушать на уроках.
— Вылезай из спального мешка и иди повеселиться со мной, — приказал он. — Или я собираюсь пукнуть на твою подружку. И поверь мне, он будет спелым. Вчера я весь день сидел на сидре.
— Он говорит правду, — добавила Клэр, давясь. — Его пердеж хронический, ребята. Я думала, он собирался взорвать нас прошлой ночью.
— Ты тоже пердела, — парировал он. — Как потрошитель.
— Я знаю, — ответила она, не сбившись с ритма. — Я должна была попытаться заглушить твой, не так ли?
— Боже, вы двое просто в полной заднице, — усмехнулся Джонни.
— Вставай, или я выпущу зверя, — предупредил Гибси. — Сделай это сейчас, или я могу вытащить лосося, пока буду этим заниматься.
— Фу, Джерард, — хихикнула Клэр. — Это так неправильно.
Я выгнула бровь. — Лосось?
— Он говорит о том, чтобы посрать, — подтвердил Джонни, выпрыгивая из спального мешка быстрее кошки. — Я иду, так что бери своего лосося и плавай с ним по реке где-нибудь в другом месте.
Гибси ухмыльнулся. — Как твоя девушка…
— Скажи это, и я убью тебя.
— О, смотри, Гибс, — проревел Джонни, перекрывая шум толпы, когда Green Day вышли на сцену и начали играть Basket Case. — Это твой гимн.
Смеясь, Гибси показал ему средний палец и продолжил подпрыгивать, как сумасшедший чертик из табакерки, с голой грудью и Клэр на плечах. Она не выглядела испуганной — совсем наоборот. Она полностью верила в то, что он не бросит ее с головой в массы. Мне это показалось странным, учитывая, что парень уже потерял в толпе ее резиновые сапоги и футболку. Хотя, похоже, Клэр это ничуть не смутило. Она подняла руки вверх, смеясь и подпевая группе и примерно шестидесяти тысячам людей, окружавших нас.
— Давай, Шэннон, как река, — сказал Джонни, присаживаясь передо мной на корточки. — Тащи свою задницу сюда.
— Ч-что?
Он ухмыльнулся. — Забирайся.
— Но я…
Он притянул меня к себе на плечи, когда группа начала играть до боли знакомый гитарный рифт. Пытаясь избежать трения, я вцепилась пальцами в его голову, когда Джонни встал, возвышаясь над окружавшими нас людьми и открывая мне прекрасный вид на группу на сцене. — О боже мой! — Я закричала сквозь приступы нервного смеха, когда он положил руки мне на бедра и начал прыгать вокруг. — Джонни — а! — Съежившись, я наклонилась вперед, обвивая руками его шею, прижимаясь к нему. — Пожалуйста, не роняй меня.
— Никогда, — отозвался Джонни. Он был без рубашки, его футболка выбивалась из-под шорт сзади, а бейсбольная кепка была надета задом наперед, когда он распевал слова песни перед группой, держа меня у себя на плечах. Я знала, что все вокруг бросали на него взгляды, особенно девушки. Люди узнают его, осознала я. Это было очевидно по тому, как они тайком пытались сфотографировать его. Хотя Джонни, похоже, этого не замечал. Либо так, либо ему просто было все равно.
Чувствуя себя невероятно свободной, я вскинула руки в воздух и рассмеялась.
— Шэннон! — Клэр засмеялась / выкрикнула мое имя, и я потянулась, чтобы схватить ее за руку, смеясь, когда мы все четверо выкрикивали слова песни.
Камеры сверкали повсюду вокруг нас, но на этот раз мне было все равно.
Мы были молоды, свободны и вместе.
Наступит завтра, принося с собой весь ужас, который сопутствовал неизвестному будущему, но сейчас я была счастлива. Я была довольна. Я была на лучшем музыкальном фестивале в мире с единственным парнем, которому я когда-либо отдала бы свое сердце.
Когда Джимми Eat World вышел на сцену, у меня чуть не случился приступ паники. Я потеряла рассудок еще больше, когда они начали играть в центре. Именно в этот момент я поняла, что со мной все будет в порядке. Что я могла бы это сделать. Я могла бы прожить эту жизнь с ним. Независимо от того, что он решил, я найду способ справиться, потому что, сидя на плечах
