Джонни Кавана, когда его рука обнимала мои ноги, а ладонь лежала на моем бедре, я знала, что нет другого места, где я хотела бы быть. Я принадлежала этому парню, а он принадлежал мне.
Для последней песни своего сета группа начала играть Hear You Me. Я взглянула на Гибси и Клэр, которые были полностью сосредоточены друг на друге. Одна рука Гибси была свободно перекинута через переднюю часть ее ног, в то время как в другой руке он держал пластиковый стаканчик с чем-то, черт возьми, что он пил. Сигарета свисала из уголка его рта, когда он медленно раскачивался из стороны в сторону среди толпы.
От меня не ускользнуло то, что каждые несколько минут Гибси проводил рукой от ее икры до лодыжки. Я также не упустила из виду, как Клэр вознаградила это движение, обхватив бедрами его шею и опустив руку, чтобы погладить его подбородок сбоку.
Я не думала, что кто-то из них осознавал, что они открыто ласкают друг друга. Казалось, они просто были полностью синхронизированы друг с другом как на физическом, так и на эмоциональном уровне.
Вернув свое внимание к группе, я вслушалась в текст песни, чувствуя, как знакомая волна грусти поднимается во мне при мысли о моей матери. Слеза скатилась по моей щеке, когда я тихонько запела про себя. Ощущение руки Джонни, сжимающей мое бедро, вернуло мое внимание к нему. — Я люблю тебя, — прошептал он одними губами, вытягивая шею, чтобы посмотреть на меня.
Шмыгнув носом, я одними губами произнесла: — Я тоже тебя люблю.
Не сводя с меня глаз, он продолжал одними губами произносить слова песни, мягко покачивая нас в такт музыке.
Погладив его по щеке, я наклонилась и прижалась губами к его губам, что было нелегко, учитывая, что я сидела у него на плечах, но я должна была поцеловать его. Я просто должна была. Рука Джонни, лежавшая на моем бедре, переместилась на мой затылок, когда он поцеловал меня в ответ, прямо там, посреди поля, в окружении шестидесяти тысяч человек, и Джимми Ест Мир, поющий для нас.
— Ты устала, Шэн? — Спросил Джонни позже тем же вечером. Было совсем темно, и я сидела на каких-то перилах, которые нашла для отдыха. Джонни стоял прямо позади меня, обхватив рукой мой живот, пока мы ждали Клэр и Гибси, которые стояли в очереди в передвижную мясорубку.
Джонни все еще был без рубашки, он дал мне свою футболку, чтобы я надела ее, когда сядет солнце и станет прохладно. Положив голову на его теплую грудь, я удовлетворенно вздохнула. — Хм.
— Хмм? — Положив подбородок мне на плечо, он рассеянно покачивался в такт музыке, все еще играющей вдалеке. — Что такое "хмм"?
— Я просто принимаю все это во внимание, — сказала я ему.
— Джонни Кавана? — окликнул кто-то, заставив нас обоих повернуться в сторону группы девушек гораздо старше.
— О боже мой, это он, — закричала одна из них. — Я же тебе говорила!
— Привет, — ответил Джонни, слова слегка заплетались из-за пива, которое они с Гибси пили весь день, но тон был вежливым и профессиональным, как всегда.
— Боже мой, ты был великолепен против Фиджи, — сказала ему другая девушка — с самой большой грудью, которую я когда-либо видела в реальной жизни. — Так удивительно.
— Мы можем сфотографироваться? — спросила другая.
Джонни колебался, крепче обхватив рукой мой живот.
— Все в порядке, — сказала я, слегка кивнув, поощряя его сделать снимок, чтобы мы могли вернуться к нам.
Подавив разочарованный вздох, он натянул профессиональную улыбку и подошел к девушкам.
— Не могли бы вы сделать это, пожалуйста? — спросила одна из них, протягивая мне свою цифровую камеру.
Кивнув, я спрыгнула с перил и забрала у нее камеру. — Хорошо, у меня включена вспышка, так что она должна сработать. Улыбнись.
Джонни выглядел крайне смущенным, но он улыбнулся, когда группа из шести девушек обняла его.
Я сделала четыре снимка, а затем протянула камеру девушке, чтобы она забрала ее обратно.
— Большое спасибо, — выпалила она, глядя на моего парня так, словно в его руках была луна. — Он потрясающий.
— Да. — Я выдавила улыбку. — Так и есть. — И он мой.
— Я сожалею об этом, — сказал Джонни тихим голосом, отмахиваясь от них и поспешая обратно ко мне. — Это было чертовски неловко.
— Не жалей людей, которые любят тебя, — сказала я ему.
Он покачал головой и помог мне снова взобраться на перила. — Они не любят меня, Шэн.
— Они обожают тебя, — поправила я, притягивая его ближе, чтобы он встал между моих ног. — И это нормально.
— Возможно, — признал он, сжимая руки на моих бедрах. — Но они меня не любят.
— О? — Я выгнула бровь. — Почему ты так уверен?
— Потому что я знаю, каково это, когда кто-то любит меня. — Он коснулся пальцем моего носа. — И это не все.
По моей шее пополз жар. — Джонни…
— Я знаю, что собираюсь сделать, Шэн, — прошептал он. — Насчет контракта? Я принял решение.
Мое сердце бешено заколотилось в груди. — Правда?
Он медленно кивнул. — Я должен сделать это для себя, — прошептал он. — Мне нужно. Это то, что правильно для меня, понимаешь?
— Я понимаю, — выдохнула я, чувствуя, как тяжесть мира ложится на мои плечи.
— Ты будешь любить меня, несмотря ни на что? — Дрожь прокатилась по его телу, и он крепко зажмурился. — Неважно, насколько тяжело это будет?
— Несмотря ни на что, — я выдавила слова из своего горла, понимая, что соглашаюсь разбить собственное сердце в процессе. — Ты подписываешь и сияешь.
— И с тобой все будет в порядке? — он подтолкнул. — Несмотря ни на что?
Я выдавила улыбку. — Со мной все будет в порядке.
— Я женюсь на тебе, — сказал он тогда. — Когда мы станем старше и все уляжется. — Взяв мои руки в свои, он положил их себе на шею и наклонился ближе. — Просто будь рядом со мной, — сказал он хриплым от эмоций голосом. — Останься со мной. — Его рука сжала мою. — И я заставлю тебя гордиться мной. Я сделаю все, что в твоих силах.
У меня вырвался болезненный вздох. — Джонни…
— У нас будет семья, — продолжал говорить он. — Одна из наших, и я всегда буду рядом с тобой. Что бы ты ни решила делать. Несмотря ни на что.
— Это нас не сломает, — прохрипела я, касаясь своим лбом его лба.
— Ничто не сможет сломить нас, — прошептал он. — Я обещаю.
82
НОВЫЙ УЧЕБНЫЙ ГОД
ШЭННОН
Это было 1-го сентября 2005 года.
Совершенно новый семестр и мой первый день на пятом
