Ковыляка привел в склеп всех пятерых.
Скрученные нечеловечески сильным захватом холодных бескровных рук, оглушенные некроманты-недоучки тихо выли от ужаса всю дорогу и заорали еще громче, узрев воочию оживленного покойника, сидящего в гробу в позе мыслителя и мрачно почесывающего окровавленный лоб.
— Всего пять? — с сомнением уронил покойник.
Что-то почуявший своим звериным нюхом Кныш рванулся было к выходу, но Адам был начеку, и пойманный за лодыжку домушник тяжело рухнул на каменный пол.
— И шестой в запасе, — поправил Киорус. — Им не выйти за пределы пентаграммы без моего приказа. Вот мозги, готовые для записи твоих хитростей! Начинай!
Насильно вырванный из мира мертвых архимаг Аш заплакал. И хотя вместо слез по его костяным скулам катились жгучие потоки чужой магической силы, зрелище было печальное — очень уж не хотелось бывшему великому чародею расставаться с секретами, унесенными в могилу. Но почему иногда умираешь так медленно?!
Ухватив кистями рук голову пленника, покойник прижался своим лбом к его лбу так плотно, что кончик носа жертвы вошел в соответствующий носовой провал черепа. В потолок выстрелил яркий разряд контактной магии. С тихим шипением соединенные головы накрыло облако едкого пара, на пол посыпались опаленные огнем волосы, запузырилась плавящаяся кожа.
Кап…
— Готово, — тяжело уронил Аш, отталкивая от себя бледного, лысого, застывшего с неподвижно выпученными глазами бедолагу. — Давайте второго…
Пока Киорус пристраивал у гроба вторую жертву, магисса ловко сунула в разверстый рот первого пленника восковой кляп, наспех сооруженный из свечных огарков.
Кап…
Спустя несколько минут пять неподвижных мужчин, погруженных в глубокий обморок, подпирали стену обгорелыми макушками, а архимаг умолк. Внутри его черепа бушевали пурпурные вихри, а язык начал заплетаться и проваливаться.
— Великий Аш! Разве ты сказал все? — заторопился некромант.
Кап… Шатающийся покойник с трудом нашел в себе силы презрительно хмыкнуть.
— О семерых солдатах все.
— Но ведь их было восемь!
— Восьмым был аш-шуар. Я не использовал для его изготовления человеческий материал, это не солдат, а просто одна из моих ручных химер. Но с поразительными способностями.
— Какие ритуалы нужны, чтобы ее создать?!
Скелет позволил себе широкую улыбку.
— Ничего сложного: обычная колдовская месса, специальный кокон и комплекс живительных заклинаний. Аш-шуар был капризом, потехой для самолюбия. Так он вам тоже нужен?
— Идиот! Он был нужен в первую очередь! Быстро говори заклинания!!! — Некромант уже орал.
Кап…
— Я не успею сказать, — честно признался архимаг, с заметным усилием держа голову прямо. — Поищите мои старые записи. Где-нибудь… кажется, я сунул тетрадь в ненужные бумаги.
— Ненужные бумаги?! — Киорус задохнулся от ужаса. — Погоди, не умирай! Скажи еще хоть что-нибудь!
— Охотно. Будьте прокляты вы сами и то, что вы задумали.
Кап.
Скелет пожал плечами, отчего клочки плоти на его груди разошлись в стороны, и вяло сполз в угол гроба.
На некроманта было страшно смотреть. Аш-шуар один стоил целой армии, и уж опытный маг никак не ожидал, что попадется в такую простую ловушку: упрямый мертвец выполнил все требования, отдал знания — но в обратном порядке, утаив тем самым главное.
Зарычав, он кинулся к покойнику и пал на его грудь, оглашая склеп воплями ужаса.
— Выпустите меня! Скорее выпустите! Я не хочу больше здесь находиться! — занервничал Кныш. — Аш проклял нас от всего сердца, а ведь оно у него двойное!
— Заткнись, мразь! — огрызнулся Киорус, колотя сжатым кулаком по крышке гроба. — Проклятие мертвеца ничего не стоит! Двойное, тройное… Его сердце просто кусок тухлого мяса, засунутый в банку! А сам он всего лишь старый скелет. Адам! Свечи и двух оставшихся петухов! Быстро!!!
— Ты собираешься повторить попытку? Через такой короткий промежуток времени? — испугалась магисса. — Это же запрещено! Не только боги, демоны могут разгневаться!
— Молчи, женщина! Я не могу уйти просто так!
Ковыляка невозмутимо подал требуемое. Торопясь ухватить тонкую ниточку окончательно ускользающей жизни, некромант с поразительной скоростью повторил завершающий фрагмент ритуала, с размаху полоснул ножом по собственному запястью и щедро оросил голову мертвеца своей кровью.
Уже застывающий скелет конвульсивно вздрогнул и лязгнул зубами.
Киорус зажал порез и угрожающе навис над телом.
— Говори! Как изготовить аш-шуара — быстро и по существу!
Слабые розовые лучи осветили глазницы. Архимаг Аш с ненавистью воззрился на некроманта.
— Для начала взять шесть частей тел от разных животных и…
В наступившей тишине отчетливо послышался звук хлопающих крыльев, и почти тотчас же голова покойника вдруг резко дернулась, словно кто-то невидимый дал ему пощечину, хотя некромант мог бы поклясться, что в склепе кроме них никого нет.
— Дальше! — простонал Киорус, с ужасом наблюдая, как осмысленное выражение сползает с лица архимага, сменяясь безмятежной гримасой.
Скелет сладко улыбнулся, засучил ногами и, неожиданно ловко ухватив окровавленный палец некроманта оскаленным ртом, начал увлеченно сосать, блаженно причмокивая.
— Дьявол! Что это с ним! — перепугался некромант, вырывая свою конечность из зубов покойника и брезгливо вытирая палец о подол.
— А я предупреждала! — с упреком заметила магисса, осторожно наклоняясь над мертвецом. — Ух ты, мой маленький! Так тебя можно поздравить с днем рождения? Проголодался, котик?
Лишенный пальца для сосания архимаг скривился в удивительно искренней страдальческой гримасе и зашелся плачем, прихлюпывая и сопя отсутствующим носом.
— Дьявольщина! — выдавил из себя Киорус. — Он действительно больше ничего не помнит?
— В сущности это уже не он, — строго сказала магисса, деловито потряхивая над лицом покойника использованной тушкой петуха в качестве погремушки.
— Гу! — подтвердил скелет, сплетая ноги в узел и орошая мятые бинты призрачной светло-желтой струей.
— Ах ты, зайка! Обделался, маленький?
Некромант застывшим взглядом проследил, как магисса умело обкручивает тазовые кости бинтами, сооружая нечто вроде гигантского подгузника, прикусил губу и начал рвать канву заклинания с яростью, от которой клочья силы разлетались по склепу, прилипая к стенам и медленно сползая на пол, словно жидкая грязь.
— Надеюсь, он сгорит в аду!
— Возьми себя в руки, брат, — мягко сказала Лерия, ритмично покачивая гроб, словно хлопотливая толстуха-нянюшка, и с неодобрением глядя на беснующегося некроманта. — Пусть не восемь, а только семь — это тоже неплохой результат! Мы и так сделали почти невозможное, теперь самое время позаботиться о «сосудах» знания. Тихо-тихо-тихо! А кто у нас плачет? Не надо плакать! Спи, маленький!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
