студенты, и мне не хочется потерять никого из вас! На втором этаже будут "БО-1-1", на третьем — гномы из группы Даэррина. Подкрепление мы распределим между вами, как появится. Остальные наши возьмут на себя общежитие, спортивный комплекс и Хранилище. Преподаватели тоже не останутся в стороне, будут постоянно все контролировать, помогать, если что.
— Но хотя бы окна можно поразбивать, чтобы было, откуда молнии кидать? — мрачно спросила Безумная.
— Можно. Только Стрельцова, предупреждаю сразу — без этих твоих идиотских выходок. Знаешь, во сколько нам обошелся ремонт после вашего боя с Вандой? Трать свои способности умеренно, с пользой, а не круши все подряд. Стрельцова номер два, а ты присматривай за своей сестрой. А ты, Колесников, отвечаешь за обеих сразу.
— Понял.
— Пронина, у тебя есть какие-нибудь артефакты, чтобы мы меньше казенных на вас тратили?
— Есть несколько, — Луиза тяжело вздохнула при воспоминании о недоделанном "Боевом Скелете". — "Клык", и других парочка. Можете вообще на нас казенные не тратить, я еще сделаю. Из меня все равно боец никакой.
Несколько секунд Богданов пристально смотрел на нее, будто хотел сказать что-то важное, но потом передумал. Сказал только:
— Запчасти можешь брать из моих личных запасов. Там, в каморке лежат.
— Спасибо.
— На этом, в общем-то, и все, — преподаватель посмотрел на часы. — Возвращайтесь в себе, завтракайте, вооружайтесь, а потом сразу же на позицию. В темпе вальса, ясно? Через час я проверю, как у вас дела. Пока что свободны.
— Идем, ребята, — Дима встал первым. — Покажем этому Сезаму кузькину мать!
— Колесников, задержись на минутку.
Удивленный староста замолчал.
— Мы тебя подождем, — пообещала Алиса. — Давай быстрее.
Когда все вышли, Богданов потер глаза, и неожиданно выругался, мгновенно вернувшись к своей привычной манере разговора.
— Короче так, Колесников. Я говорю это только старостам группы, а ты уже сам, как хочешь, говори остальным, или держи это в тайне… Если с защитой ничего не выйдет, и Сезам начнет нас иметь во все щели, то Милашка (или кто-то другой в случае ее гибели) через портал унесет Книгу в другой мир, и уведет его за собой. Это может сработать, а может, и нет. Скажем, он уйдет, но перед этим намеренно разнесет нас всех на куски, от злости.
— Ясно.
— В этом случае нам придется применить последнее средство. Оно, скажем так… очень кардинальное. Мы устроим мощный магический взрыв, который уничтожит и Академию, и — если повезет — Сезама. В крайнем случае, покалечит его, и заставит забиться в нору зализывать раны. Но дело не в этом. Может статься так, что перед взрывом мы не успеем предупредить вас о том, что вам нужно срочно сваливать. И тогда…
Богданов говорил с ним откровенно, и это был первый раз, когда Дима видел душу преподавателя за маской циничной жестокости и черствости. Обычно кричащий на всех и обзывающий нецензурными словами Андрей Евгеньевич сейчас был тем, кем был на самом деле — заботливым, ответственным, а главное, честным руководителем.
— Я понимаю, что вы хотите сказать. Мы все погибнем.
— Может даже я погибну с вами, — хмыкнул Богданов. — Чтобы на том свете встретить Стрельцову, и вздохнуть спокойно от мысли, что наконец-то на Земле воцарился покой и порядок.
— Знаете, в тот вечер, когда мы брали штурмом Академию, — Дима ковырял носком ботинка пол. — Думаете, мы сильно задумывались об этом? Да мы просто пришли вернуть себе нашу жизнь — учебу, практику, жизнь в общежитии, даже ваши крики. Мы не думали о смерти, о победе или поражении. Мы просто хотели вернуться к тому, что нам нравится. И сейчас мы поступим также. Так что лично для меня нет никакой разницы — уйдем мы до того, как тут все взорвется, или останемся. Мы же боевые маги, хоть и студенты, но уже тоже кое-что понимаем. Если Сезам от этого и сам крякнет… то пусть будет так. По крайней мере, мы умрем все вместе. А вы лучше уходите, у вас жена скоро родит, вам жить надо.
— Ты в свою тарелку смотри, слюнтяй любопытный, — рыкнул Богданов. — Тоже мне, загнул речь, как боевике про супергероев! Разницы для него нет, видите ли! Пошел вон из моего кабинета, дебил!
Дима пулей выскочил в коридор. Оставшись один, Богданов тоже начал собираться, приговаривая самому себе:
— Ну, и компашка подобралась! Одна раздвоилась, другая свалила, третья магистра заморозила, а четвертый уже умирать собрался! Еще и гном этот, земля ему пухом… Честное слово, вот все закончится, и сразу же от них откажусь! Пусть другого временного куратора до седых волос доводят, — а потом постоял немного, и тихо добавил: Далеко ребята пойдут, печенкой чувствую, далеко….
60
Двумя часами позже, пройдясь по первому этажу, Дима вынужден был признать, что ошибался — здесь было ничуть не легче, на улице. Холл, длинный коридор, полтора десятка пустых учебных помещений (их использовали в самых разных случаях), туалет, и две лестницы — одна поднималась наверх прямо из холла, другая расположилась возле арки, куда вел ход к директорскому кабинету. И еще вход в подземелье, где находилось Хранилище.
— Ну, что думаешь? — спросил командир у Алисы.
— Думаю дождаться подкрепления, и разделить его по всему периметру, а нас сделать старшими, и расположись между людьми, чтобы мы взяли на себя ответственность принятия решений. Только не в коем случае не делай старшими близнецов, а то они опять напортачат.
— Верно. Но без них у нас мало ответственных людей, только я, ты и Катя. Луизу тоже в расчет брать не будем, она занята другим. А Элис смирная тихоня, она может защитить только саму себя, да и то, если рядом будет кто-нибудь еще для уверенности.
— Придется разделиться, иначе никак. Слушай, я спущусь в Хранилище, посмотрю, что там. Если нас сильно накроют и придется отступать, то только туда.
— Да, и если там кто-нибудь из наших, предупреди, что если дело будет туго, то пусть зовут на помощь. Только громко и внятно.
— Сделаю.
Ночью кто-то из студентов (видимо, гномы) вытащили из всех классов парты, и расставили их по коридору с таким расчетом, чтобы они образовали укрепления. Обдумывая то, как можно заколдовать парты, чтобы они служили не только укреплением, а еще и оружием, Дима пошел назад, к холлу. И остановился, когда увидел возле лестницы четверку, которая была ему очень хорошо знакома. Это были "БО", боевой отряд, с которыми им пришлось столкнуться на подпольных боях: оборотень (только в этот раз без шерсти): человек бабочка с громадными треугольными крыльями за спиной
