к ней шаг. — Даже не расстроилась — я была в ярости за то, что ты со мной так поступила. Я очень зла на тебя даже сейчас. А когда я злая, я обычно наказываю тех, кто меня разозлил.
Только сейчас до Алисы начало доходить.
— Минуточку! Ты не Катя!
— Ты заслуживаешь наказания, сестренка! — Ледяная Королева переплела пальцы. Алиса отшатнулась к стене.
И тотчас откуда-то повеяло жутким, могильным холодом. Лампа на потолке погасал, наступил вечный мрак. Алису как будто начало затягивать в омут, и везде она слышала приглушенное "Ты предала меня, сестренка!". Безумная рванулась, как птица в клетке, наткнулась на кирпичную стену, и упала.
— Пусть это будет первый раз за все время, но я накажу тебя, — пообещала Катя, приближаясь к ней. Ее рот растягивался, обнажая полную клыков пасть. — Ты пожалеешь, что так относилась ко мне.
Чувствуя откровенный ужас, Алиса начала отползать к стене — ноги как будто стали ватные, и не слушались. Фигура Кати начала расплываться, ее охватывало пламя. И это пламя обжигало, как настоящее. С клыков на пол капала кровь, глаза превратились в два красных зрачка.
Катя-демон заревела, и пошла вперед, с явным намерением схватить Алису за горло. Та едва успела увернуться, когда когтистая лапа чиркнула возле шеи. Следующий удар грозился проломить ей череп, но Безумная успела оттолкнулся от стены, и перекатиться в другой угол тесного прямоугольника. И тут пришла спасительная мысль:
"Я же ничего никогда не боялась! С хрена ли я сейчас боюсь?"
— Ты боишься, сестренка, — Катя-демон ухмыльнулась, и сразу же на потолке начала образовываться грозовая туча. У Алисы что-то ухнуло в животе. — Я знаю все твои страхи, глупая девчонка, я Сезам, я сожру вас всех, я знаю, чего вы боитесь, меня не победить…
На пол хлынул ливень, сверкнула гроза. Что-то внутри Алисы запаниковало, руки задрожали. Забившись в угол, она ничего не могла с собой поделать. Память неожиданно вернула ее назад — в ту грозовую ночь, когда отчим растлил ее в первый раз. И она как будто снова стала той маленькой девочкой, которая, скованная ужасом, ничего не могла сделать, как-то защитить себя.
— Пора умирать, сестренка, — довольная произведенным эффектом, Катя-демон замахнулась когтистой лапой.
Алиса закрыла глаза, погружаясь в темноту. Сейчас все закончится, сейчас… Но почему-то ничего не заканчивалось. Дождь вдруг прекратился, лампа снова включилась. Она осторожно приподняла веки.
От Кати-демона на полу остался только обугленный скелет, а над ним стоял Дима с "Клыком Василиска" в руке.
— Димончик! — страх мгновенно прошел. Не помня себя от радости, Алиса кинулась парню на шею. — Господи, как же ты вовремя!
— Ага, знаю, — хмуро ответил он. — Чуть не опоздал. Ты сидела с таким видом, будто у тебя хотят кровь из пальца взять.
— Хотели, только не из пальца, а всю, — Алиса горячо чмокнула его в губы, но тут же смутилась. — Ну, то есть… кхм!… Молодец, что пришел, благодарочка тебе в ответ. А у тебя что было?
— Гвеллин пришел упрекать меня, что я позволил ему умереть, — Дима показал ей синяк на скуле. — Пришлось врезать самому себе, иначе он бы и меня сожрал. А стену я пробил при помощи "молнии".
— Молоток, — Алиса посмотрела на дымящееся отверстие. — Тогда быстрее, надо посмотреть, что с остальными. Ты направо, я налево.
Так они и поступили. Оказалось, что личный состав выведен из строя на пять процентов — одна из девушек не смогла справиться со своими страхами, и демон успел покалечить ее прежде, чем Алиса отправила его в преисподнюю, пронзив ему горло "лентой". Остальные отделались легким испугом, больше всего не повезло Элис.
— Явился ко мне, и сказал, что я завалила все экзамены — ревела вторая Безумная. — Что я ничтожество, что я не самая умная, что мое место — на рынке картошку продавать!
— А кто это был? — спросил Дима.
— Казимир!
Остальные переглянулись, но не стали ничего комментировать.
— Пока Сезам будет выдумывать новую пакость, время у нас есть, — Алиса посмотрела в окно. — Пройдемся по этажу, проверим, все ли у всех в порядке.
— Хорошая мысль. Тогда ты присмотри тут, а я сейчас вернусь.
Ловко огибая выставленные в коридор парты, Дима побежал во второй сектор, который начинался от туалета. Лежа прямо в коридоре на парте, Катя задумчиво грызла леденец, пока Влад что-то писал на бумаге.
— О, Димыч, вы еще живы?
— Почти. А у вас как дела?
— Собираемся разносить по укреплениям новую партию артефактов, — оборотень кивнул на "Ниндзя" А класса, знакомый Диме с подпольных боев, и "Тентакли" Б класса, с которыми ему пришлось столкнуться в прошлом году на своей первой практике. — Луиза работала, как бешеная, но, видать, даже у нее запас сил чуток истощился.
Командир заглянул в класс — как раз в это время киборг и человек-бабочка укладывали артефакторшу на пол, на постель из одеял. Руки Луизы были покрыты синяками, и она тихо стонала от боли в натруженных от работы с инструментами пальцах.
— А ты там что пишешь?
— Вычеркиваю имена выбывших в нашем секторе.
— И какие у вас потери?
— Четыре человека, только что их забрали эльфийки. Сезам, сволочь, чуть нас всех не порешил. Начал всем насылать галюны — типа, люди, которых мы любили, но которые уже умерли. И пока мы балдели от счастья, к нам сзади вурдалаки подкрались. Хорошо, я вовремя заметил.
— Потому что к тебе явилась девушка, которую ты сам случайно убил за измену, — рассеяно заметила Ледяная Королева. — И ты был не так отвлечен, как остальные.
— Но ведь все равно считается, — пробурчал оборотень, обиженный, что его заслуги не оценили по достоинству, и одновременно смущенный тем, что выдали его страшную тайну.
Они замолчали, глядя на расползающийся по стене белый прямоугольник. Как ни странно, вышел оттуда Богданов. Левый рукав его куртки был черным от копоти, а очки с трудом держались на одной дужке. Сразу было видно, что даже преподавателю по артефактам пришлось принять участие в боевых действиях.
— Гутен так, мои живучие тараканы с маленькими мозгами, слушайте и впитывайте инфу. Сезаму надоело нас выкуривать из зданий, поэтому сейчас там снаружи собирается сброд калек, чтобы взять учебный корпус и общежитие штурмом. Мы проверили их ауру, и она у них довольно слабенькая. Так что, Колесников, бери Стрельцову, и идите, подышите свежим воздухом, заодно им хари их мерзкие начистите, я разрешаю.
— Андрей Евгеньевич, а можно вопрос? — спросила Катя, заканчивая грызть леденец, и принимаясь грызть ногти на пальцах.
— Если по делу — да, если пошлая шутка — тоже
