да, сегодня можно все.
— По-моему, мы неправильно защищаем Академию.
Богданов замолчал, воззрившись на нее в немом изумлении.
— Ты что такое несешь, Гончарова?
— Подумайте сами, — Ледяная Королева махнула рукой. — Пока Сезам не может пробиться через купол, он пользуется против нас нашей же магией, так?
— Ну, и?
— А то, что его это ни капельки не истощает. Но в то же время наше число уменьшается на глазах. Я хочу сказать, что мы можем вот так обороняться, пока он посылает на нас зомби, скелетов и даже наши страхи, но каждая волна атаки забирает наши силы, в то время как удержание защиты забирает силы магистров. Когда они уже будут не в состоянии удерживать купол, то Сезам сможет сделать с нами все, что захочет, а знаете, почему? Потому что не останется уже способных к драке воинов, все буду вымотаны и покалечены его атаками на расстоянии.
— Ты не забывай, Гончарова, что у нас есть комната с порталами. Сколько бы наших не уносило раненых, свежие силы из других Академий пополнят ряды, стоит только свистнуть.
— Да, но порталы работают за счет магии, которая сосредоточилась в Академии. Которую Сезам сейчас и использует. А что, если ее не останется, и комната с порталами просто перестанет работать без источника энергии?
Богданов открыл рот… и его лицо выразило сильнейшую тревогу.
— А как он вообще пользуется нашей магией, если он за куполом? — спросил Дима, не совсем понявший, о чем идет речь.
— Сезам — порождение темной магии, и может воздействовать на людей, — объяснила Катя. — Он ведет к нам тоненькие ниточки, настолько тонкие, что магическая защита их просто не замечает.
— Прострел мне в поясницу, вот это дела! — вскричал Богданов. — А ведь ты права, Гончарова. Сезам использует магию, которая сосредоточена в Академии и в нас самих… но даже она не безгранична.
— В то время как он полон сил, потому сейчас работает только его воображение — чтобы придумать, как нас лучше сожрать, — закончил Влад. — Мы можем драться хоть весь день и всю ночь, но мы все вымотаемся, а он нет.
— Да, верно. Стойте здесь, — Богданов развернулся, открывая "Перебежчиком" новый портал. — Сейчас я скажу об этом магистрам.
— Андрей Евгеньевич!
— Ну, чего еще?
— Я думаю, надо пропустить Сезама через купол.
На этот раз Дима не удержался от возмущенного вздоха, а оборотень даже позволил себе под нос небольшое ругательство в присутствии преподавателя.
— Это с какого же перепугу?
— Не полностью, — поправилась Катя. — Отключить защиту секунд на десять, а потом включить опять. От этого какая-то его маленькая часть останется с внутренней стороны купола, а все остальное — с внешней. Уничтожим эту маленькую часть, и опять по новой. И так, пока он не поймет, что еще чуть-чуть — и ему конец. И тогда, как вы говорили, мы сможем с ним договориться.
Богданов потер исцарапанный подбородок.
— Но это будет бой на истребление, понимаешь ты, или нет?
— Я знаю, — Ледяная Королева вздохнула. — И в этом значительный минус моей идеи. Какой дурак захочет выходить из укрепленного здания на улицу, чтобы сразиться со злобным порождением темной магии, которое может наколдовать все, что ему вздумается?
— Лично я знаю парочку таких, — негромко заметил Дима.
— А я сам такой, — простодушно признался Влад.
— Я поговорю с магистрами, — Богданов уже не спорил, было заметно, что этот гениальный по своей простоте план пришелся ему по вкусу. — Если они согласятся, то мы будем набирать добровольцев для боя снаружи. Разумеется, вы все равно останетесь сторожить учебный корпус, просто кое кому из вас придется выйти. Да, и учтите, что это будет резня на кровавый фарш, каких история давненько не знала… Ждите, я все разузнаю, и пришлю кого-нибудь.
Он исчез, оставив студентов радостно переглядываться.
— Начистим зверюге рыло, — весомо сказал Дима.
— От души, братан, — поддержал оборотень.
**************
Между тем в кабинете директора шла не менее напряженная борьба, чем в учебном корпусе.
Магистров было шестнадцать — десять кураторов всех имеющихся в стране Боевых Академий, и шесть из высших органов управления. Сейчас они разделились на две группы — пока восемь сидели в кружок возле макета БАМа, удерживая своей силой магическую защиту, остальные восемь руководили битвой, принимая сообщения и отдавая приказы сообща друг с другом, а потом менялись. Светозар Евлампиевич тоже принимал активное участие, в частности, лез с ненужными советами, а также изображал сильную умственную деятельность каждый раз, когда спрашивали его мнение. Что касается Рахни, то приемная секретаря превратилась в центр связи, куда и откуда двойным потом уходила информация.
— Потери в группе "БМ-17-3", один человек выбыл…
— Потери в группе "БГ-2-0", два гнома погибли….
— Преподаватель по рукопашному бою Куколка сильно ранена в область груди, просим замены для присмотра за спортивным комплексом…
Появление Богданова привело к совсем неожиданному результату — собственно говоря, его появления никто даже не заметил. Но Андрея Евгеньевича это не смутило, он сильно хлопнул дверь, и, когда на него уставились восемь пар глаз (четыре пары глаз Рахни не в счет), четко и прямо высказал открывшуюся истину, и передал идею Кати по поводу уничтожения чудовища, либо же вызывания его на столь необходимые переговоры.
Магистры замолчали, обдумывая услышанное.
— Идея, в принципе, неплохая, — осторожно заметил Свинорылко, который и правда внешне напоминал огромного, жирного хряка, облаченного в небесно-голубую форму магистра. В качестве подкрепления своих слов он посмотрел на Недоручко, который стоял в углу, и тот с готовностью кивнул головой, поддерживая коллегу.
— Это ведь реально сделать, да? — резко спросил Богданов, которого не устраивали туманные ответы с легкими полунамеками, кои так любят употреблять магистры, особенно, когда речь заходит о пополнении собственных кошельков.
— Видите ли, Андрей Евгеньевич, — учтиво начал Недоручко. — Идея вашей студентки, как уже выразился господин Свинорылко, действительно неплохая. Но проблема в том, что это сильно грозит безопасности Боевой Академии.
— И в особенности ее студентам, — добавил Свинорылко. — Мы не можем позволить им рисковать, отправляя на бой даже с той малой частичкой Сезама, которая пройдет через купол.
— Значит, вы не разрешаете?
— Нам нужно посоветоваться, — уклончиво ответил Недоручко. — Зайдите через часик, и мы вам дадим точный ответ. А пока что продолжайте действовать также, как действовали до этого, в смысле, защищайте здания, и не вступайте в открытый бой.
— А лучше через два часика, — добавил Свинорылко, перемигиваясь с коллегой. Остальные шестеро даже не подняли голов, продолжая обсуждать все мыслимые и немыслимые предложения по выходу из ситуации.
Нерешительность магистров объяснялась очень просто.
После того, как Неудочко впал в немилость перед законом, должность
