27 марта проект был утвержден Президиумом ЦК и, в общем, реализован уже к августу 1953 года[839].
Стоит сразу же сказать, что государственные амнистии отнюдь не обязательно обусловлены «гуманными» соображениями; это практикуемый с древнейших времен способ привлечения симпатий населения на сторону власти[840]. И, конечно же, Лаврентий Павлович ни в коей мере не являл собой «гуманиста». К тому же многие люди, в чье сознание внедрена предложенная в 1956 году картина последних лет правления Сталина, скажут, по всей вероятности, что Берия в 1953 году лицемерно освобождал тех, кого он сам же и посадил ранее…
Однако версия, согласно которой именно Берия руководил политическими репрессиями послевоенного периода или по крайней мере играл в них очень большую роль, совершенно не соответствует действительности – хотя до сего дня эта версия преподносится во множестве сочинений, в том числе и в детективе Радзинского, изданном в 1997 году, когда, казалось бы, не так уж трудно было убедиться в ее вымышленности.
Имевшие место в 1953 году арест и казнь Берии, который являлся вторым лицом в государственной власти, нуждались в «оправдании», а кроме того, крайне выгодно было превратить его в козла отпущения – отсюда и объявление Берии своего рода сверхпалачом, который, мол, не только выполнял, но и намного перевыполнял сталинские указания по части политических репрессий.
Дабы яснее представить себе суть дела, следует вспомнить, что после Октября 1917 года были созданы два различных ведомства – Наркомат внутренних дел (НКВД) и Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК), превращенная в 1922 году в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ). НКВД, в сущности, не занимался политическими репрессиями; характерно, что имена наркомов внутренних дел конца 1910-х – начала 1930-х годов – А. И. Рыков, Г. И. Петровский, В. Н. Толмачев – не несут в себе ничего «пугающего»; правда, ныне вызывает негативную реакцию имя наркома в 1923–1927 годах А. Г. Белобородова, но это обусловлено не его деятельностью на посту главы НКВД, а тем, что ранее, в 1918 году, он играл одну из ведущих ролей в уничтожении царской семьи.
Аббревиатура НКВД приобрела зловещий ореол лишь после того, как 10 июля 1934 года в НКВД влилось ОГПУ, наименованное теперь «Главным управлением государственной безопасности – ГУГБ»[841]. Во главе нового НКВД с июля 1934 года находился Г. Г. Ягода, а с 1 октября 1936-го до 7 декабря 1938-го Н. И. Ежов – то есть примерно по два года с четвертью каждый, после чего оба были отрешены от своих постов и затем арестованы и казнены. Берия, сменивший Ежова, призван был, как это точно известно, решительно укротить поток репрессий. Это ясно уже хотя бы из того, что в 1937 году было вынесено 353 074 смертных приговора по политическим обвинениям, в 1938-м – 328 618 таких приговоров, а в 1939-м – всего лишь 2552 и в 1940-м – 1649[842]; к тому же значительная часть приговоренных к смерти в 1939–1940-м принадлежала к «людям Ежова» – во главе с ним самим… И их уничтожение было, очевидно, неизбежным итогом осуществлявшихся ими репрессий…
Берия играл иную, в значительной мере противоположную роль, и казнь постигла его только через пятнадцать лет после того, как он возглавил НКВД (и вовсе не за «палачество»; в 1953 году о его роли в репрессиях не было речи – эту тему выдвинули и широко развернули только в 1956 году!). Но во главе репрессивного аппарата Берия пробыл не дольше, чем Ежов: 3 февраля 1941 года, то есть спустя именно два года с четвертью после занятия Берией поста наркома, единый НКВД был опять разделен на два ведомства (таким образом, восстановился тот порядок, который имел место до июля 1934 года) – собственно НКВД, возглавленный Берией, и НКГБ, во главе которого стал бывший первый заместитель Берии В. Н. Меркулов.
Правда, разразившаяся менее чем через пять месяцев Отечественная война заставила приостановить «раздел» наркомата, но 14 апреля 1943 года, после победного перелома в Сталинградской битве и вынужденного бегства врага на запад с Ржевского рубежа, НКВД был окончательно поделен на наркоматы внутренних дел и государственной безопасности (лишь в марте 1953-го они были ненадолго воссоединены по предложению того же Берии).
Между прочим, в ходе «разоблачения» Берии в июле 1953 года А. И. Микоян, который в годы войны занимал одно из высших мест в государственной иерархии[843] и был, естественно, осведомлен о происходившем, засвидетельствовал: «Во время войны товарищ Сталин разделил МВД (вернее, НКВД. – В. К.) и Госбезопасность», и это «было сделано из недоверия к Берии»[844].
Мне представляется, что дело было не столько в недоверии к самой личности Берии, сколько в нежелании Сталина доверять госбезопасность на длительное время одному человеку. Сменивший Берию Меркулов был отстранен (если учитывать его первое назначение на пост наркома ГБ в феврале 1941-го) через пять лет, в мае 1946-го; те же пять лет «продержался» и его преемник – В. С. Абакумов, который, правда, был в 1951 году не только снят со своего поста, но и арестован.
Итак, еще с апреля 1943 года Берия не руководил аппаратом политических репрессий – НКГБ (с 1946-го – МГБ); до 29 декабря 1945 года он оставался наркомом ВД, а затем покинул и этот пост, сосредоточившись на деятельности в качестве главы (с 20 августа 1945-го) «Спецкомитета» по атомной энергии.
Могут возразить, что во главе госбезопасности с апреля 1943-го до мая 1946 года стоял его бывший заместитель (и вообще «человек Берии») Меркулов; однако теперь нарком ГБ непосредственно подчинялся не своему прежнему патрону, а «куратору» НКГБ – секретарю ЦК и начальнику Управления кадров ЦК Г. М. Маленкову. И известно, что у Меркулова сразу же возникли конфликты с Берией, которые имели весьма выразительный финал: когда Берия в марте 1953 года, после смерти Сталина, встал во главе вновь объединенного МВД-МГБ, он назначил на ответственные посты почти всех своих ближайших соратников конца 1930-х – начала 1940-х годов, однако Меркулова (несмотря на его просьбу)[845] отверг[846].
Не приходится уже говорить о последующих годах (май 1946 года – март 1953-го), когда во главе госбезопасности стояли люди, чуждые или даже враждебные Берии – В. С. Абакумов и затем С. Д. Игнатьев (о них еще будет речь). Следует также отметить, что почти все ближайшие «люди Берии» (Б. З. Кобулов, Л. Е. Влодзимирский, П. Я. Мешик и другие), занимавшие при нем высокие посты в НКГБ, в 1946 году были переведены в иные сферы
