в Сибирь, ушла вместе с ними и доживала свой век в Германии.
Кто-то принял неправильное решение, и, приняв активное участие на стороне немцев, стал предателем. Такова судьба генерала Краснова. Но не вся вина за это лежит на этих людях. Основная вина лежит на большевиках, внёсших невиданный раскол в стране. Они виновники того, что среди тех, кто не сумел решить этот запутанный национально-классовый ребус, оказалось немало истинных патриотов России. В том числе и Солженицын, на первых порах своей деятельности за границей призывавший Запад к большей бдительности. Да, пусти волка в овчарню… Итак, возвращаясь к изложенному выше, при чём тут социальный строй? А ни при чём. Всё определяется численностью активных разрушителей, благородством, пассионарностью созидателей и порядочностью власти.
Во время первой Отечественной во главе России стоял человек светлого ума, поразительной проницательности. Он был может и не столь «кровавым» душегубом, как тишайший Николай II (большевистская историография предпочитала представлять Александра как ничтожество), но крепостником, окружившим себя такими одиозными личностями, как граф Аракчеев (сделавшим, между прочим, русскую артиллерию лучшей в Европе). Под руководством императора Александра был выработан план по заманиванию наполеоновской армии в глубь России, её изматывания и последующего выдавливания. Благодаря разведывательной сети в Париже, в Петербурге планы Бонапарта были известны заранее. В своей книге об организации русской армии английский историк Д. Ливен убедительно доказывает организационное превосходство русских, их умение наладить снабжение и лечение, подвоз боеприпасов, организацию тыла на уровне, превосходящем европейский. При этом потери были в два раза ниже, чем у объединённой европейской армии, существенно превосходящей по численности русскую.
В июне 1941 года немцы застали руководство СССР врасплох. Страна не была подготовлена к войне. Общество было расколото, среднее и высшее звенья руководства армии в значительной мере уничтожены. В профессиональном отношении армия была плохо обучена. Красная, по своему происхождению революционная, армия почти два года отступала, потому что генералы учились воевать. Полтора года ушли на то, чтобы научиться тому, что царская армия чуть более столетия назад умела делать лучше всех в Европе. Ведь фельдмаршал Суворов неизменно бил «революционных» французских генералов, и делал это в далёкой Швейцарии.
Победа в Великой Отечественной войне оказалась в некоторых отношениях пирровой (27 млн потерь, причём среди них лучшие). Конечно, враг был сильный, умный и безжалостный, но в этих немыслимых потерях в ещё большей степени вина лежит на руководстве СССР. В первую очередь на Джугашвили, его злодеяниях. Маршал Василевский говорил: не было бы 37‑го года, не было бы и сорок первого. Спасли страну во второй мировой не мудрость, организация и умение, которых в первую отечественную было существенно больше, а невероятная способность переносить лишения, стойкость и мужество русского народа. Воевать генералы научились, но цена за это была заплачена огромная. Зачем тогда были нужны две «революции», страшная Гражданская война? Чтобы уничтожить элиту, разучиться воевать и поставить страну на грань уничтожения? Почему при царе и отсталом крепостническом строе всё получалось лучше и с меньшими жертвами, чем при «самом передовом»? Не в строе, общественной формации, режиме дело, а в уровне. Как в среднем, так и в том, насколько эффективно система использует имеющуюся малость высоких.
На рубеже веков в России была довольно высока безграмотность, однако это не помешало осуществиться Серебряному веку. В чём дело? Всё в той же дворянской культуре, которая к тому времени успела трансформироваться, присоединив деятелей из других слоёв, но жила, развивалась и дала замечательные плоды. Возможно ли в будущем что-либо подобное по своему уровню. Думаю, что нет. Эта культура уничтожена, а с созданием новой очень большие проблемы. Ещё после 1917 года недобитые остатки прежней культуры дали Булгакова, А. Толстого, Паустовского, Шолохова, Распутина, Солженицына, Прокофьева и Шостаковича. А после 1991 года и добивать было почти нечего, кого-то унизили, этим культура и закончилась. С. Говорухин, автор замечательной киноленты «Ворошиловский стрелок», так и не ставшей в новые времена культовым фильмом, ушёл из кинематографа, объясняя это тем, что зритель стал другим: «О чём сейчас снимают? О моделях, ворах, проститутках».
Но, впрочем, русские нелинейность и трансцендентность вполне могут привести к тому, что русские начнут снимать фильмы о порядочных людях и, вдобавок, победят в спецоперации на Украине. Интересный это народ. Да, недостатков у русских много, но есть перекрывающие их три достоинства, долготерпение, стойкость и справедливость. У русского народа есть стержень, который каким-то таинственным образом обеспечивает уже более тысячи лет жизнеспособность русского государства. В русских есть нечто высшее, в критические моменты оно проявляется в полной мере, и тогда горе тому, кто пришёл на их землю с мечом. Россию сохранил великий государственный инстинкт русского народа. Его жертвенность, потребность служения подлинно высокому. Ради этого служения русские соглашались терпеть многое несправедливое.
Для рационального европейского ума русские — загадка. Для мелочного ума широта русской души непонятна. Как и высота. Русский характер представляет собой уникальное явление, в частности, у русских нет середины. Первым об этом качестве заговорил, кажется, Лосский. Высота духа и невероятная стойкость в тяжелейших испытаниях соседствует в нём с неприученностью к порядку, аккуратности. В заурядных условиях русский зауряден, в условиях крайней опасности он совершенно естественно совершит подвиг. «Слова «Умираю, но не сдаюсь!» написаны кровью на русском языке» — так пронзительно о мужестве русского солдата сказано Я. Кедми. Воевать с русскими где то в поле, в открытом бою совершенно бесполезно и очевидно проигрышно. Поэтому американцы и британцы открыли информационный фронт, оружием на котором служит ложь.
Просторы у России широкие, поэтому русский человек желает размаха, сильных чувств, энергичных движений. И каждый раз пролетает мимо точки равновесия и гармонии. И заносит его Бог знает куда. Система эта очень велика, разнородна, чрезвычайно сложна и плохо сбалансирована. Свою роль в этом сыграло то, что из существующих доныне стран Европы России больше других не повезло с насильственным изменением уклада жизни. Таковых было пять:
1. Монголо-татарское иго (1240–1480). Оно затормозило развитие страны, но оставило не тронутым главный стержень русского народа — православную религию.
2. Реформы патриарха Никона раскололи общество, превратив в изгоев лучшую его часть.
3. Реформы Петра Великого (1698–1725). Они углубили трещину между исконно русским и Западным.
4. Февральский и октябрьский перевороты и последующие годы Советской власти (1917–1991) уничтожают лучших и лучшее.
5. Распад СССР и псевдо-рыночные преобразования в России. Для их проведения были избраны шоковые методы, и неизвестно, когда от полученного шока больной придёт в себя, тем более, что образовалась новая пропасть — между бедными и богатыми.
Максимальная в своей чрезмерности жёсткость была реализована сталинизмом, свобода
