Читаем без скачивания Спираль времени. Гость из бездны - Георгий Мартынов

— Понятие “рабочий” сильно изменилось, — сказал Волгин. — Я уже встречался с этим. Тот, кто, по нашим представлениям, является инженером, для них просто рабочий, человек без специального образования. Прежнее инженерное образование дает пятилетний комбинат. Уровень техники несоизмерим с прежним.

Глава вторая

Снова Космоград!

Уже знакомые гиганты-небоскребы, кольцом окружившие взлетное поле, поражающие взор своими размерами и странной архитектурой. Волгин смотрел на них теперь другими глазами. Это были здания, привычные для тех, кого он увидит в скором времени, — фаэтонцев, людей иного мира, иной культуры. В них воплощались вкусы и привычки, понятия о красоте и технике другого народа. Сейчас, когда он знал, почему Космоград не похож на земные города, Волгин видел многое, что в первое посещение не привлекло его внимания.

Да, это был чужой город, и таких городов не было на Земле ни теперь, ни в прошлом.

Арелет доставил Волгина и его спутников в Космоград утром четвертого октября, совершив путь от Ленинграда за один час. Они опустились прямо на поле, так как до отлета ракетоплана на Марс оставалось всего пятнадцать минут.

Волгин подозревал, что такой точный расчет времени — следствие заботы о нем, его хотели избавить от лишних волнений. Те, кто летел с ним, не имели причин волноваться. Мэри и Владилен привыкли к ракетопланам, а для Второва, Мельниковой и Крижевского полет с Земли на Марс выглядел сущим пустяком по сравнению с их межзвездным рейсом. Они уже летали на Плутон, а совсем недавно с Европы на Ганимед и с Ганимеда на Землю. Один Волгин был новичком-космонавтом. Впрочем, современные люди не считали полет к ближайшим планетам космическим. Ракетопланы на Венеру, Луну, Марс летали по расписанию, как самолеты прежнего времени. Обычный пассажирский рейс, не более.

Но для Волгина предстоящий полет — первая разлука со всей Землей — не мог быть и не был обычным. Он мучительно волновался, безуспешно стараясь скрыть это. Все видели и понимали его состояние Накануне в Ленинград прилетал Люций. Он предложил своему “сыну” помощь науки:

— Как только ракетоплан поднимется, ты совершенно успокоишься.

— Я не боюсь полета, — ответил Волгин, — но не могу не волноваться. Это вполне естественно. И не нужно никаких искусственных средств. Помоги мне заснуть, но больше ничего не надо.

Волгин крепко спал ночью. Проснулся он бодрым и свежим, в арелете оживленно разговаривал с Владиленом и провожавшим их Виктором, а теперь, когда остались считанные минуты, снова почувствовал очень сильное волнение. Но ждать оставалось недолго.

Котова не было с ними. За два дня до отлета он неожиданно заболел, и это чуть было не сорвало весь намеченный план. Мельникова ни за что не соглашалась оставить больного, а без нее не полетела бы Мэри, да, пожалуй, и сам Волгин. Но вызванный Владиленом врач успокоил всех.

— Это лишь нервное утомление, — сказал он. — Искусственный сон — и все будет в порядке. Но полет на Марс или куда бы то ни было советую пока отложить. По крайней мере, на пару месяцев. Не нужно новых впечатлений.

Котова уложили в постель, и он заснул просто и спокойно, как будто дело происходило не утром, а вечером, в обычный час сна. И никто, даже Мельникова и Федоров, не заметили, как это было сделано.

Никаких лекарств больному не давали.

— Он будет спать трос суток, — пояснил врач. — Один раз в день будите его и кормите пищей, которую я назначу. Потом он будет опять засыпать. А когда пройдут три дня, ваш товарищ совершенно поправится.

Мельниковой нечего было делать возле больного, и она согласилась лететь со всеми.

— А как же место, которое мы заказали для Константина? — спросил Волгин у Владилена. — Останется пустым?

— Это не имеет значения, — ответил тот — На ракетопланах всегда есть свободные места.

Никто не изъявил желания лететь вместо Котова, и они прибыли в Космоград вшестером, если не считать Виктора и Вильсона, которые, проводив межпланетных путешественников, намеревались отправиться в бывшую Англию, на родину Вильсона, а затем вернуться в Ленинград. И тот и другой в совершенстве овладели искусством вождения арелетов.

— Перемените машину, — посоветовал им Владилен. — Эта слишком велика для двух человек.

— А где мы возьмем другую?

— На площадке дежурных машин. Они есть в каждом городе. А этот оставьте там. Вы сумеете спросить дорогу к площадке?

— Сумеем, — ответил Виктор. — Я немного научился выражать свои мысли на вашем языке.

Но Владилен сам спросил, где искать площадку, как только они вышли из аре лета. Оказалось, что она совсем рядом, за ближайшим домом.

К ракетоплану со всех сторон шли люди. Их было много.

— Не думал, что пассажиры на Марс так многочисленны, — сказал Волгин. — Что им нужно там? Или это любопытные, как мы?

— На Марсе, — ответила Мэри, — сейчас живет свыше трехсот тысяч человек. Возможно, что здесь есть и туристы, но в большинстве это работники очистительных отрядов, строители станций и других предприятий, которые в большом количестве строятся на планете. Решено окружить Марс более плотной атмосферой, а это очень большая работа.

— Бывало, — сказал Волгин, — люди ездили не на соседнюю планету, а в другой город. И у всех всегда был багаж. А здесь? Ни у кого ничего нет в руках.

— А мы сами? — Крижевский развел руками. — Едем, как на прогулку.

Разговор о багаже, о том, что брать с собой улетающим на Марс, конечно, возникал в свое время, но Владилен и Мэри легко убедили всех не брать ничего.

— Все, что может нам понадобиться, мы найдем на Марсе, — говорили они, — Зачем затруднять себя вещами? Этого никогда и никто не делает.

— Неужели на Марсе можно все найти?

— Конечно! Ведь там живут люди, и живут не по нескольку дней, а месяцами и годами.

— Ну хорошо, — согласился Второв, — Но в пути? Возьмем хотя бы книги.

— В ракетоплане вы найдете и книги, и фильмы. Или вы можете проспать всю дорогу. На каждом корабле есть дежурный врач.

— Что касается меня, — сказал Волгин, — то мне не нужны ни книги, ни фильмы, а спать я ни за что не буду. Надеюсь, из ракетоплана видно что-нибудь. Там есть окна или иллюминаторы?

— Увидишь! — улыбнулась Мэри.

Не только Волгин, никогда в жизни не видевший ни одного межпланетного корабля, кроме того, на котором прилетели с Ганимеда космонавты, но и они сами очень удивились, увидя рейсовый ракетоплан.

Само это слово заставляло думать, что полет будет совершен на ракете. “ЦМП-258”, также называвшийся ракетопланом, имел все внешние признаки ракеты — удлиненный фюзеляж, сигарообразную форму передней части. Но корабль “Земля—Марс” не имел ничего общего с “ЦМП”.