После войны высказывались различные точки зрения по поводу того, кому принадлежит первоначальная идея контрнаступления с окружением и уничтожением основных сил противника. На это претендовали и Н.С. Хрущев с А.И. Еременко, и многие другие. Если говорить объективно, то эта идея в общем виде, как вспоминают многие участники войны, буквально «носилась в воздухе», ибо сама конфигурация фронта уже подсказывала необходимость нанесения ударов по флангам Сталинградской группировки противника. Но главная, наиболее сложная задача состояла в том, как конкретизировать и реализовать эту идею с учетом сложившейся обстановки, как собрать и вовремя сосредоточить необходимые для этого силы и средства и организовать их действия, куда конкретно направить удары и с какими задачами. Ведь были же и более осторожные суждения. В частности, Сталин при предварительном рассмотрении плана контрнаступления высказал мысль, что может быть лучше ограничиться ударом с севера на юг и с юга на север вдоль реки Дон, что значительно сужало кольцо окружения. Но были и сверхсмелые предложения наносить удары прямо на юг, на Ростов, чтобы окружить все фашистские войска на Северном Кавказе и на Сталинградском направлении. Представляется, что постановка подобной задачи была явно нереалистичной.
Поэтому есть основание для вывода, что в той конкретной обстановке замысел Ставки ВГК, предусматривающий нанесение ударов с севера и юга по сходящимся направлениям на Калач с одновременным выделением войск для создания внутреннего и внешнего фронтов окружения – был, видимо, наиболее оптимальным. И можно считать установленным, что основная идея этого замысла, безусловно, принадлежит Ставке ВГК и, прежде всего, А.М.Василевскому, Г.К. Жукову и Генштабу в целом.
А.М. Василевский и Г.К. Жуков в сентябре дважды докладывали Сталину свои предложения по Сталинградской операции. Как писал А.М. Василевский, Верховный Главнокомандующий не сразу одобрил наши предложения, считая, что в тот период стране будет не под силу проведение столь серьезной операции и что мы, проведя её, можем подвергнуть войска и Советский Союз большому риску. От нас потребовалась настойчивость, и надо сказать, что и здесь сыграл основную роль характер Г.К. Жукова. Другое дело, что идея Жукова и Василевского не родилась на пустом месте, была оплодотворена предложениями, встречами и беседами с генералами и офицерами фронтов. Основную работу по планированию и всестороннему обеспечению операции выполнил Генштаб под руководством А.М. Василевского. Но, как уже отмечалось, исторически, в конечном счете, идея, замысел принадлежат тому, кто ее принял и взял на себя ответственность за ее осуществление, именно Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину. После одобрения замысла операции Верховным, Жуков и Василевский выехали на фронты, чтобы на месте с участием командующих фронтами, командиров более детально отработать способы действия войск и организовать боевые действия. В ходе операции Василевский, как представитель Ставки, координировал действия всех фронтов в этой весьма удачной операции.
Один из критических моментов этой операции был связан с попыткой германского командования деблокировать окружение войск Паулюса контрударом группы войск Манштейна. Василевский вновь в полном единстве с Жуковым, несмотря на сомнения Верховного и категорические возражения Рокоссовского и Воронова, добивается принятия и осуществления смелого, наиболее отвечающего условиям обстановки решения: переключить 2-ю гвардейскую армию Малиновского, предназначенную для действий в составе Донского фронта, на Котельническое направление для разгрома группировки Манштейна. После чего основные усилия перебросить для завершения уничтожения группировки войск Паулюса.
Огромное военно-политическое и стратегическое значение победы под Сталинградом для хода и исхода второй Мировой войны общеизвестно. Большая роль в её достижении принадлежит А.М. Василевскому. Весьма удачный и оригинальный замысел этой, вошедшей в мировую историю, классической операции и её блестящее осуществление свидетельствовали о выдающихся полководческих способностях Василевского.
В Курской битве, благодаря выдержке и дальновидности ВГК И.В. Сталина, гибкости и незаурядности стратегического мышления Жукова и Василевского был выработан совершенно новый взгляд на стратегическую оборону, чего не удалось в 1941 и 1942 годах. Суть её состояла в том, что оборону нельзя рассматривать лишь как временный и кратковременный вид военных действий. Стратегическая оборона с целью отражения наступления и разгрома превосходящих сил противника, требует проведения ряда напряженных оборонительных сражений и операций и для этого, в конечном счете, требуется не меньше сил, чем для наступающего. Это было крупным открытием в военном искусстве, не потерявшим свое значение и современных условиях.
При проведении Белорусской операции А. Василевский координировал действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов, в ходе которой он многое сделал для оказания помощи и становления только что назначенного очень талантливого командующего войсками 3-го Белорусского фронта генерала И.Д. Черняховского.
Так случилось, что после его гибели в феврале 1945 года в ходе Восточно-Прусской операции А.М. Василевский был назначен командующим войсками 3-го Белорусского фронта. И.Х. Баграмян, ставший заместителем Василевского, так характеризует его деятельность в этот период. «Вступив в командование фронтом, – писал он, – за считанные дни… полностью изучил ситуацию, выявил те звенья оперативной цепи, ухватившись за которые можно было вытянуть ее полностью, то есть ликвидировать Восточно-Прусский плацдарм. Он с твердостью, присущей только очень волевым военачальникам, наметил последовательность действий. Сначала разгром Хейльсбергской группировки, затем штурм Кенигсберга и, наконец, сокрушение войск врага на Земландском полуострове. Поручив мне все, что было связано с планированием штурма’ Кенигсберга, он, казалось, весь ушел в организацию Хейльсбергской операции и руководил ею с необычайной конкретностью и скрупулезностью. Как только развязка в Хейльсберге стала зримой, Александр Михайлович переключился на Кенигсберг и в короткий срок завершил разгром Восточно-Прусской группировки противника. Большую роль в блокировании этой группировки с моря сыграл Балтийский флот под командованием адмирала Трибуца».
В этой операции на завершающем этапе войны А. Василевский не спешил со штурмом Кёнигсберга и максимально возможно берег войска. С согласия Сталина он сосредоточил на Кёнигсбергском направлении авиацию нескольких фронтов, непрерывными массированными ударами с воздуха в сочетании с активными действиями наступающих войск добился сокрушения и капитуляции немецко-фашистских войск. ВВС, в том числе дальняя авиация, выполняли задачи превосходно. Но бытующие легенды о том, что все совершила лишь дальняя авиация, будем считать «некоторым» преувеличением. В этой операции в полной мере проявились такие черты полководца, как осмотрительность, осторожность и расчетливость, за что иногда упрекали Василевского. «Думаю, – говорил он, – что каждый военачальник, будь то командир части или дивизии, командующий армией или фронтом, должен быть в меру расчетливым и осторожным. У него такая работа, что он несет ответственность за жизнь тысяч и десятков тысяч воинов, и его долг – каждое свое решение взвешивать, продумывать, искать наиболее оптимальные пути к выполнению боевой задачи. Расчетливость и осторожность в рамках необходимости, по моему мнению, являются не отрицательным, а положительным качеством военачальника».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
