не суйся!
Русские наше возвращение, судя по всему, в первый момент не осознали. Вблизи от пожара приземлился один орнитоптер; рядом стояло несколько человек. Я не мог разглядеть, есть ли среди них офицер, пытавшийся нас арестовать, полковник Что-то-славский, но полагал, что есть.
Я оказался прав: от группы отделилась одинокая фигура и направилась к нам, размахивая пистолетом.
— Друзья, — поспешно сказал я, — стоит ли нам тут задерживаться? — Я чуточку выждал. — Ну, раз возражений нет — АЯ, ПРЫГ!
В черном небе было как-то уютнее. Интересно, подумал я, как Дустоедский будет объяснять происходящее великому князю. Кто-кто, а солдафоны небылицам не верят.
— Я не слишком быстро отпрыгнул? Вы все увидели, что хотели?
Ответила только Дити:
— Я смотрела, как работает программа. Мне кажется, я догадываюсь, как сделать, чтобы не столкнулись две массы.
— Ну-ка.
— Ая могла бы действовать так: возникнуть на безопасном расстоянии, провести проверку радаром, при удовлетворительном результате приземлиться, при неудовлетворительном — вернуться вверх. Без потери времени и при той же команде. Если бы там оказалось полно русских, она бы просто рванула с нами вот сюда, где мы сейчас.
Я же говорил, что надо это поручить Дити. Вы слышали.
— Здорово. Так и делай. Лишняя предосторожность никогда не помешает.
— Перепрограммирую, когда остановимся.
— Отставить. Программу надо откорректировать немедленно. Она мне нужна в откорректированном виде.
— Есть, капитан.
— «Милый капитан», пожалуйста. Если уж тебе непременно нужно назвать меня капитаном. Потом пересмотри все аналогичные программы и введи в них такие же предосторожности. И во все будущие программы тоже. Так, а теперь я хотел бы двинуться курсом на запад и переместиться на три минимума. Не возражаешь?
— Можно больше. Можно меньше. Вообще-то для быстрого обзора планеты тридцатикилометровый интервал в самый раз.
— На какой высоте мы окажемся? Предполагается, что мы берем горизонтальный курс и совершаем перемещение по касательной к дуге.
— А какую высоту тебе нужно, капитан — то есть милый капитан? Касательная на расстоянии три минимума на высоту повлияет мало, ну, в пределах ста метров с небольшим. Десять километров подойдет?
— Вполне. Беру горизонтальный курс, совершаю перемещение, потом сразу же даю команду «п, р, ы, г».
— Можно и так, Зебадия, но если ты возьмешь курс не горизонтальный, а на восемнадцать с половиной градусов выше — прицел твоей пушки способен на такое отклонение или нет?
— Нет, но я скажу Ае, она сделает. Это не проблема.
— Перемещение в три минимума по этой наклонной прямой приведет тебя в точку в десяти километрах над землей и немного меньше чем в трех минимумах по дуге.
— Плюс моя теперешняя высота.
— Нет-нет! Представь себе треугольник, Зебадия. Практически не важно, откуда ты стартуешь: с высоты в десять километров или с поверхности. Привести тебе точные цифры?
— Это ты представляй себе треугольники, Дити, это твоя епархия. Я только что сел на воздух и собираюсь направиться на запад, мне интересно, откуда прилетели эти орнитоптеры. А ты пока поработай над программой, как договорились.
Неужели действительно не важно откуда: с десяти километров или с нуля? Разве не надо прибавить — нет, конечно, не надо… Но так будет синус, а так тангенс… Стоп, который синус, а который тангенс-то? Ладно, не важно: Дити права. Она всегда права, когда речь идет о цифрах. Но нам бы все это как следует проверить, на бумаге, с чертежами и таблицами…
— Второй пилот!
— Да, капитан.
— Ось I, перемещение, три минимума.
— Перемещение по оси I на тридцать километров — настройка закончена!
— Ая Плутишка!
— Меня нет дома, но автомат запишет ваше сообщение.
— Выше нос, восемнадцать целых пять десятых градуса над горизонтом, доложить, как поняла.
— Вас поняла. Отклонение вверх. Десять. Двенадцать. Четырнадцать. Шестнадцать. Восемнадцать. Готово!
— Выполняй!
Мы оказались где-то в другом месте, но небо вокруг было такое же черное.
— Ая, вниз по вертикали. Выполняй.
— Есть, босс. Прокачу с ветерком.
— Зебадия, могу я поговорить с Аей, пока ты осматриваешь местность? Я скорректирую программу.
— Конечно, давай. Джейк, хочешь прочесать территорию в бинокль? А я обследую невооруженным глазом. Когда совершать перемещение — скажу.
— Зебадия, я могла бы ввести в нее программу обследования местности, автоматического. Не нужно будет ни верньеров, ни приказа поднять нос: одна команда. Задаешь ей курс… да я и курс могу запрограммировать.
— Вести ее я буду вручную, все остальное сделай — только после того, как закончишь ту корректировку. Какое кодовое слово?
— Может быть, «разведка»?
— Идет. Сделай так, чтоб на самом кодовом слове уже была заложена команда «выполняй». Дити, я пришел к выводу, что люблю тебя за твой ум. А не за физические данные, они значения не имеют.
— Зебадия, как только я приму ванну, ты, возможно, придешь к иному выводу. А кстати, у меня только что случился неожиданный приступ воспаления мозга. Так что программируй сам.
— Снова бунт на корабле. Беру свои слова назад и прошу извинения. Ты чудно пахнешь, ни в коем случае не мойся еще хотя бы неделю. Я люблю не кору твоего головного мозга, а твою обольстительную плоть. Если бы не эти привязные ремни, то мы бы трахались, трахались и трахались, пока бы не грохнулись. Вообще-то ты даже дурочка — но какое шасси!
— Это уже лучше. Хотя я вовсе не дурочка.
— Ты же вышла за меня замуж. Res ipsa loguitur![589] Джейк, ты что-нибудь обнаружил?
— Безжизненные холмы, капитан. Можно двигаться дальше.
— Зебадия, не мог бы ты пустить ее в горизонтальный полет на несколько минут?
— Конечно. Ты что-то заметила и хочешь проверить?
— Нет, сэр. Но когда мы вышли в пространство в этой точке, у нас оставалось семьдесят три секунды до столкновения с землей, и двадцать одна секунда уже истрачена. Мне хотелось бы иметь еще мгновение-другое для коррекции программ.
Я взял управление на себя и перевел Аю в планирующий полет, раскрыв ей крылья. Потом я стал слушать, как Дити и Ая беседуют. Дити внесла в программы все изменения, о которых мы договорились; Ая ни разу не ответила «Нет программы».
Я уже собирался напомнить Дити, что Ая все-таки не планер, но тут она доложила:
— Все готово, капитан. В программу «Р» я включила тревожное предупреждение: срабатывает, когда спускаешься до двух километров.
— Молодец. Ну что, я снова нацеливаюсь на запад и произношу это кодовое слово «Р», так?
— Так точно, сэр. Только я хотела бы сначала испытать скорректированную программу «НАЗАД». С момента нашего отбытия оттуда прошло немногим меньше четырех минут. Возможно, на этом месте сейчас кто-нибудь есть.
— Дити, я разделяю твое любопытство. Но это
