слишком мало знаем об этой планете. Из космоса «мертвые моря» выглядели возделанной землей.
В конце концов я припомнила, что предложил Зебадия вчера — ах нет, сегодня! меньше двух часов назад. За это время произошло так много всего, что мое чувство времени начало подводить меня. Я по-прежнему знала точное время, но теперь приходилось думать, а обычно я его просто ощущаю. Случайные числа — этого добра у Аи было больше чем достаточно. Для компьютера случайные числа — то же самое, что для человека свободная воля. Я определила Ае область действий: не заходить восточнее точки, в которой мы сейчас находимся, не заходить в Русскую долину, не заходить севернее 45° северной широты и южнее 45° южной. Еще вчера я не могла бы задать ей это последнее условие, но у Марса достаточная скорость вращения вокруг оси, гирокомпас ее чувствует. Пока мы спали, Ая заметила, что ось ее гирокомпаса не параллельна оси этой чужой планеты, и привела ее в параллельное положение.
Внутри этой области я велела Ае передвигаться «ходом пьяницы», совершая любые произвольные скачки с задержкой на три секунды на каждом углу зигзага, и в случае, если кто-либо из нас крикнет «Бинго!», выводить на дисплей широту, долготу и время по Гринвичу, а также записывать все эти данные, чтобы можно было снова их найти.
Да, и еще: эти три секунды ей предписано было выжидать на высоте ровно в один минимум.
Я приказала ей действовать в этом режиме в течение часа, но если кто-нибудь из нас крикнет «Стоп!», а потом скажет «Продолжай», то это будет перерыв и в счет этого часа не войдет. Но я предупредила остальных, что возглас «Стоп!» не только замедлит процесс поиска, но и даст русским (или британцам, или кому угодно) шанс обстрелять нас. Я подчеркнула, что три секунды — это очень долго (большинство людей этого не знает).
Один час…
Три секунды на каждое обследование…
Тысяча двести обследованных случайных точек…
Это, конечно, еще не та кривая, которая «заполняет пространство». Но это позволило бы определить, где наиболее густо расселены британцы. Если не за час, то уж за десять часов мы бы с этой задачей справились.
Без Аи, без ее способности передвигаться «ходом пьяницы», мы могли бы обследовать эту планету целую жизнь и так и не нашли бы ни той ни другой колонии. На обследование Земли у всего человечества (в нашей Вселенной) ушло тридцать веков, и то многие места оставались неразведанными, пока не удалось сфотографировать их из космоса.
— Так, давайте уточним, — сказал мой муж. Он поднял нас на четыре минимума. — Эти подпрограммы — Ая, ты слушаешь?
— Конечно. А ты?
— Ая, пойди поспи.
— Поняла, босс. Конец связи.
— Дити, я хочу разобраться с этими подпрограммами, а пока она слышит, нельзя было произносить кодовые слова. Я…
— Извини, Зебадия: можно. Она реагирует на кодовые слова подпрограмм только тогда, когда находится в действии генеральная программа. А код генеральной программы необычен и требует команды «выполняй», так что запустить ее случайно нельзя. Можешь разбудить Аю. Она нам понадобится.
— Ты умница, Дити.
— По-моему, босс, ты такие слова говоришь всем девушкам, которые адекватно готовят.
— Ну ладно тебе!
— Капитан, не составляет труда запрограммировать компьютер на руководство кулинарными автоматами. Имеющееся на рынке программное обеспечение под маркой Gordon Blue[592] считается превосходным. Прежде чем разбудить Аю, не могли бы вы ответить на один гипотетический вопрос относительно компьютеров и кулинарного искусства?
— Капитан!
— Да, второй пилот?
— Рекомендую вам запретить астронавигатору обсуждать вопросы, не имеющие отношения к делу — такие, как кулинарное искусство, — когда перед нами стоит первоочередная задача.
— Спасибо, второй пилот. Астронавигатор, в чем состоит ваш гипотетический вопрос?
Папа проявил такт и не стал вмешиваться в наш диалог с Зебадией. Но его рекомендация капитану предназначалась для моих ушей — этими словами он приказывал мне заткнуться, и я вдруг услышала голос Джейн: «Дити, всякий раз, когда жена думает, что она выиграла в споре, она проиграла».
Я и Джейн. Я Дити. Я унаследовала вспыльчивость отца. Я вскипаю не так быстро, как он, но у меня та же склонность носиться со своими обидами. А Зебадия иногда меня подначивает и знает, как меня достать.
Но папа подсказывал мне: «Перестань, Дити!»
Может, Зебадия прав — слишком много споров, слишком много разглагольствования, сплошной кружок кройки, шитья и дискуссий. Все мы — заинтересованные лица, все стоим перед лицом одной и той же смертельной опасности… но насколько труднее быть капитаном, чем рядовым членом экипажа? В два раза? В десять?
Не знаю. А вдруг мой муж не выдержит напряжения? Вдруг и правда заработает язву?
И выходит, что я еще усугубляю его трудности?
Сознательно я все это не продумывала, это было запрограммировано во мне на подсознательном уровне; папа нажал кнопку «выполняй», и ответы посыпались сами собой. Я ответила мужу мгновенно:
— Какой гиперкритический вопрос, сэр?
— Было сказано «гипотетический». Что-то насчет компьютеров и кулинарного искусства.
— Капитан, я вдруг все забыла. Давайте лучше займемся делом, пока я еще помню, как оно делается.
— Дити, умоляю, не ври своему бедному старому измученному мужу.
— Сэр, когда мой муж станет бедным, старым и измученным, я не буду ему врать.
— Гм-м-м… если бы я уже не обещал свою поддержку Хильде, я бы голосовал за избрание тебя капитаном.
— Зебби, я освобождаю тебя от обещания! — вмешалась тетя Хильда. — Я не кандидат.
— Нет, Шельма, раз обещав кому-либо политическую поддержку, честный человек никогда не берет слово назад. Так можно Ае слушать?
— Конечно, сэр. Она мне нужна для показа. Здравствуй, Ая.
— Привет, Дити.
— Покажи глобус, дневную сторону.
На самом большом из дисплеев Аи немедленно появилось западное полушарие Земли, нашей Земли в нашей Вселенной — Терры. Что сейчас в Гнездышке, середина дня? Да, именно так говорили часы у меня в голове, а на приборной доске светилось время по Гринвичу: 20:23:07. Боже мой, прошло всего двадцать часов с того момента, как мой муж и отец убили поддельного рейнджера! Как это получается, что за одни сутки проживаешь целую жизнь? Несмотря на мои внутренние часы, мне казалось, что прошли годы с тех пор, как я шла к нашему бассейну, чуточку навеселе, опираясь на руку мужа.
— Дай меридианы и параллели. Убери географические особенности, — Ая сделала все это. — Покажи область поиска по программе «Бродяга».
Ая пользовалась ортогональной проекцией, так что сорок пятые параллели имели у нее форму прямых. Поскольку я велела ей показать дневную сторону, эти две яркие линии
