грохотом пробираясь среди куч.
Дзирт припал к полу позади еще одной насыпи.
– Помоги мне, Гвенвивар, – взмолился он, бросая фигурку.
– Я чую тебя, вор! – промурлыкал дракон (если, конечно, ураган может мурлыкать) совсем недалеко от укрытия Дзирта.
В ответ на это на вершине горки появилась пантера, издала вызывающий рык и отпрыгнула прочь. Замерев внизу, Дзирт пристально вслушивался и отсчитывал шаги, когда Гефестус ринулся за ней.
– Я съем тебя с потрохами, оборотень! – возопил дракон, и его широко разинутая пасть сомкнулась над Гвенвивар.
Но зубы, пусть даже зубы дракона, ничего не могли сделать с бесплотным дымком, в который внезапно превратилась Гвенвивар.
На бегу Дзирт успел подобрать несколько безделушек. Его отступление прикрывалось грохотом, который учинил раздосадованный дракон. Однако пещера была очень велика, и Дзирт не успел окончательно исчезнуть, когда Гефестус пришел в себя и обнаружил его. Смущенный, но все такой же разгневанный, дракон взревел и бросился за обманщиком.
Тогда Дзирт, зная из книги, что Гефестусу знаком язык гоблинов, и надеясь, что о его собственных познаниях в этой области дракону неизвестно, прокричал на этом языке:
– Когда глупая тварь поползет за мной, выходи и забирай остальное!
Гефестус затормозил и резко повернул назад, вглядываясь в нижний туннель, который вел к шахтам. Глупый дракон растерялся: ему очень хотелось сжевать дерзкого дрова, но он боялся, что с тыла его подстерегают грабители. Гефестус подкрался к туннелю и на всякий случай ударил своей рогатой головой в стену над ним, после чего двинулся назад, решив, что дело сделано.
К этому времени воры все равно выбрались наружу. Дракон, конечно, мог бы взлететь в небо, если бы захотел поймать их, однако эта идея не показалась ему разумной, учитывая время года и его прибыльное ремесло. В конце концов Гефестус решил эту проблему так, как решал любую из своих проблем: он поклялся, что слопает очередной отряд торговцев, который первым пожалует к нему с просьбой.
Его гордость была удовлетворена этим решением, о котором он, безусловно, забудет, как только снова погрузится в дрему. Дракон двинулся к своему лежбищу, собирая разбросанное золото в кучи и спасая все, что можно, из тех куч, которые он невольно расплавил.
Глава 22
ДОРОГА К ДОМУ
– Ты вывел нас! – вскричал брат Хершель.
Все монахи, за исключением Янкина, крепко обняли Дзирта, как только дров догнал их в каменистой долине к западу от входа в логово дракона.
– Если только мы можем тебе чем-нибудь отплатить, ты.
В ответ Дзирт опустошил свои карманы, и пять пар алчных глаз широко раскрылись при виде высыпавшихся оттуда золотых безделушек, ярко блеснувших в свете послеполуденного солнца. В особенности заинтересовал их один драгоценный камень, двухдюймовый рубин, за который можно было бы выручить столько денег, сколько никому из монахов и не снилось.
– Это все вам, – объяснил Дзирт. – Мне сокровища ни к чему.
Монахи смущенно переглядывались. Никому из них не хотелось признаваться, что в их карманах тоже лежит добыча.
– Может быть, ты все-таки что-нибудь возьмешь себе, – предложил Матеус, если все еще хочешь избрать свой путь.
– Хочу, – уверенно сказал Дзирт.
– Здесь ты не можешь оставаться, – заметил Матеус. – Куда ты пойдешь?
На самом деле Дзирт почти не думал об этом. Он только знал, что ему не место среди Плачущих монахов. Он некоторое время размышлял, припоминая множество смертельных опасностей, подстерегавших его на дорогах, по которым ему довелось путешествовать. И в его голове родилась идея.
– Ты сказал это, – обратился он к Янкину. – Неделю назад ты назвал это место, когда мы входили в туннель.
Янкин с любопытством взглянул на него, едва припоминая свои слова.
– Десять Городов, – сказал Дзирт. – Край изгнанников, где бродяги обретают свой дом.
– Десять Городов? засомневался Матеус. – Тебе, друг, стоит еще раз подумать, куда ты идешь. Долина Ледяного Ветра – не слишком гостеприимное место, не любят гостей и жестокие убийцы из Десяти Городов.
– Там всегда дует ветер, несущий с собой колючий песок и ледяную крошку, добавил Янкин, тоскливо глядя темными, глубоко посаженными глазами. – Я пойду с тобой!
– И чудовища! – добавил еще один монах, хлопнув Янкина по затылку. – Йети из тундры и белые медведи, да еще злобные дикари! Нет, я не пошел бы в Десять Городов, даже если бы сам Гефестус попытался загнать меня туда!
– Ну, дракон смог бы, – сказал Хершель, нервно оглядываясь назад, на не столь отдаленное логово. – Поблизости есть несколько фермерских хозяйств. Может быть, нам лучше остаться здесь на ночь, а завтра вернуться к туннелю?
– Я с вами не пойду, – снова сказал Дзирт. – Вы считаете Десять Городов негостеприимным местом, но неужели я найду более горячий прием в Мирабаре?
– Мы пойдем к фермерам этой ночью, – ответил Матеус, поразмыслив над его словами. – Там мы купим тебе лошадь, а также все необходимые припасы. Я вовсе не хочу, чтобы ты уходил, но, кажется, Десять Городов – это верный выбор. он выразительно взглянул на Янкина, – ...для дрова. Там многие нашли пристанище. Это действительно прибежище для тех, у кого нет дома.
Дзирт почувствовал искренность в голосе монаха и оценил доброту Матеуса.
– Как мне добраться туда? – спросил он.
– Ориентируйся по горам, – ответил Матеус. – Старайся, чтобы они всегда находились справа от тебя. Когда обогнешь гряду, попадешь в Долину Ледяного Ветра. Только один утес возвышается на равнине к северу от Гребня Мира. Вокруг него расположены города. И эти города – твоя единственная надежда!
После этого монахи стали готовиться в дорогу. Дзирт закинул руки за голову и прислонился к скале. Он не сомневался в том, что пришла пора расставаться с монахами, но не мог отделаться от чувства вины и страшился одиночества, которое сулило ему его решение. То небольшое богатство, которое они взяли в логове дракона, могло бы очень сильно изменить жизнь его товарищей, обеспечить им крышу над головой и все необходимое, но никакие сокровища не помогли бы Дзирту преодолеть те преграды, которые стояли перед ним.
Десять Городов, которые Янкин назвал прибежищем для бездомных, местом, где собирались те, кому некуда больше идти, дали ему крупицу надежды. Сколько раз судьба наносила ему удары? Сколько было ворот, к которым он приближался с надеждой и от которых его отгоняли копьями? На этот раз все будет по-другому, сказал себе Дзирт, потому что если он не найдет место в краю изгнанников, то куда же тогда ему идти?
Для дрова, которого постоянно преследовали, который столько времени отдавал тщетным попыткам избегнуть трагедии, чувства вины и неизбежных предубеждений, надежда не
