все-таки в эту минуту дров оказался не готов к первому в своей жизни лицезрению живого дракона. Во всех известных ему Королевствах не было ничего более впечатляющего, а из всех пород драконов красные ящеры были, вероятно, наиболее замечательными.
Когда дрову удалось наконец оторвать взгляд от хвоста, он выбрал наилучший путь для перемещения по пещере. Выход из туннеля находился в стене на большой высоте, но довольно отчетливая тропа вела оттуда до самого пола. Дзирт долго изучал ее, запоминая каждый шаг. Затем он набрал две пригоршни земли и набил ею карманы, вытащил из колчана стрелу и наложил на себя заклинание темноты.
Осторожно и тихо он вслепую спускался по тропе, ориентируясь по непрекращающемуся движению чешуйчатого хвоста. Добравшись до первой кучи драгоценностей, дров чуть не споткнулся и тут же услышал, как хвост замер.
«Приключение», – напомнил себе Дзирт и продолжил свой путь, вызывая в памяти точную картину окружавшей его местности. Он представил себе, как дракон возвышается перед ним, глядя сквозь темную обманную сферу, и инстинктивно отшатнулся, ожидая, что поток пламени вот-вот поглотит его и испепелит на месте. Однако он продолжал двигаться, и когда наконец добрался до первого золотого холма, то с радостью услышал спокойное гулкое дыхание дремлющего дракона.
Дзирт начал медленно продвигаться ко второму холму, вызывая в мыслях заклинание левитации. Он не надеялся всерьез, что заклинание подействует: с каждым разом оно выходило у него все хуже и хуже. Но сейчас годилась любая подмога. На полпути к вершине холма Дзирт пустился бежать, с каждым шагом разбрызгивая в стороны драгоценные камни и монеты. Он услышал, как дракон поднялся, но не замедлил бега, на бегу готовя свой лук.
Добравшись до вершины, он спрыгнул вниз и призвал левитацию, неподвижно застыв в воздухе на долю секунды. Потом чары развеялись, и Дзирт полетел вниз, выстрелив из лука и направив темную сферу в полет через всю пещеру.
Он не поверил бы, что чудовище подобных размеров способно на такое проворство, однако когда он тяжело рухнул на кучу каких-то кубков и безделушек, то оказался прямо перед мордой очень разозленной твари.
Что за глаза! Словно два гибельных луча, они пронзили Дзирта, повелевая пасть ниц с мольбой о пощаде и исповедаться во всех своих грехах Гефестусу, этому богоподобному созданию. Длинная змеиная шея дракона слегка изогнулась в сторону, но взгляд по-прежнему буравил Дзирта, удерживая его крепче могучих объятий медведя Ревуна.
В голове Дзирта слабо, но отчетливо зазвучал голос слепого следопыта, рассказывающий истории о битвах и подвигах. Сначала этот голос был едва слышным, но звучал настойчиво, напоминая Дзирту, что сейчас от него зависят жизни пятерых людей. Если он потерпит поражение, монахи погибнут.
Эта часть плана была не слишком трудной для Дзирта, потому что он искренне верил в свои слова.
– Гефестус! – воскликнул он на общем наречии. – Неужели? Наконец-то! О могущественнейший! Ты намного могущественнее, чем гласят легенды!
Голова дракона отстранилась от Дзирта на дюжину футов, и в его всезнающих глазах отразилось замешательство.
– Ты слышал обо мне? – прогремел Гефестус, горячим дыханием разметав белую гриву Дзирта.
– О тебе знают все, о могущественный Гефестус! – воскликнул Дзирт, подползая к нему на коленях, но не осмеливаясь подняться. – Тебя-то я и искал, и теперь, когда нашел тебя, я не разочарован!
Ужасные глаза дракона подозрительно сузились.
– С чего это темному эльфу вздумалось искать Гефестуса, Разрушителя Коклби, Пожирателя Десяти Тысяч Стад, Того, Кто Уничтожил Ангаландера Серебряного Глупца, Того, Кто...
Он продолжал перечислять свои заслуги еще несколько минут, а Дзирт терпеливо переносил смрадное дыхание дракона и притворялся, что восхищен его отвратительными деяниями. Когда Гефестус наконец закончил, дрову пришлось какое-то время вспоминать первоначальный вопрос.
Его истинное замешательство только способствовало обману.
– Темный эльф? – переспросил он, словно не понимая, взглянул на дракона и повторил еще более смущенно:
– Темный эльф?
Дракон оглянулся по сторонам, и его глаза, словно два сигнальных огня, скользнули по холмам из сокровищ и на мгновение задержались на темном шаре Дзирта, находившемся на полпути к другому концу пещеры.
– Я имел в виду тебя! – внезапно взревел Гефестус, и сила пронзительного рева заставила Дзирта отшатнуться. – Ты темный эльф!
– Дров? – произнес Дзирт, быстро приходя в себя и решаясь подняться. Нет, это не я. – Он оглядел себя и кивнул, словно вдруг о чем-то вспомнив. Да, конечно, – сказал он. – Я слишком часто забываю, какое обличье ношу!
Гефестус издал длинный, низкий, полный возрастающего нетерпения рык, и Дзирт понял, что надо действовать быстрее.
– Я не дров, – сказал он. – Однако мне грозит вскоре в него превратиться, если Гефестус не сможет помочь мне! – Оставалось только надеяться, что ему удалось возбудить любопытство дракона. – Я уверен, что ты слышал обо мне, о могущественный Гефестус. Я когда-то был и надеюсь снова стать Мергандевинасандером из Кальта, старым черным драконом, слава которого не так уж мала.
– Мергандевина... ? – начал Гефестус, но так и не смог выговорить слово целиком.
Гефестусу, безусловно, доводилось слышать о черном сородиче: драконы знают имена большинства других драконов этого мира. Кроме этого, как надеялся Дзирт, Гефестусу было известно, что у Мергандевинасандера лиловые глаза.
Чтобы придать своей повести правдоподобия, Дзирт воспользовался историей о Щелкунчике, несчастном пиче, которому маг придал облик пещерного урода.
– Маг победил меня, – начал он мрачно. – Отряд проходимцев пробрался в мое жилище. Воры! Впрочем, одного из них, паладина, мне удалось достать!
Кажется, Гефестуса заинтересовала эта маленькая деталь, и Дзирт, который только что придумал ее, мысленно поздравил себя.
– Ах, как его серебряные доспехи расплавились под моим едким дыханием!
– Жаль, что после этого он оказался непригодным к употреблению, – вмешался Гефестус. – Паладины так вкусны!
Дзирт улыбнулся, чтобы скрыть беспокойство. «А каков на вкус темный эльф?»
– невольно подумал он, глядя на морду дракона, которая качалась совсем рядом.
– Я мог бы убить их всех, и тогда все сокровища стали бы моими, если бы не этот жалкий чародей! Именно он сотворил со мной вот это! – и Дзирт неодобрительно оглядел себя.
– Ты полиморф? – спросил Гефестус, и Дзирту показалось, что в голосе дракона прозвучало сочувствие.
Дров мрачно кивнул.
– Злое заклинание отняло мой облик, мои крылья, мое дыхание. И все-таки в мыслях я оставался Мергандевинасандером, хотя.
Глаза Гефестуса расширились, и жалкий, сконфуженный вид Дзирта заставил его приподняться.
– Я неожиданно почувствовал необъяснимую тягу к паукам, – пробормотал Дзирт. – Мне хочется ласкать и целовать их...
«Вот, значит, как выглядит красный дракон, когда испытывает отвращение», подумал он, взглянув на чудище. Монеты и безделушки со звоном рассыпались по всей пещере, когда невольная дрожь пробежала по
