том, чтобы взять их на себя.
- Капитан Мирджин, - сказал он, поворачиваясь от поручня лицом к флаг-капитану.
* * *
Мерлин наблюдал, как пошатнулся еще один корабль, когда в него вонзился первый бортовой залп "Дреднота". Зрелище становилось до ужаса знакомым, словно какой-то бесконечно повторяющийся акт бойни. Весла галеры бешено замахали, когда ядра попали в гребцов, и обломки ее корпуса лениво полетели по воздуху, пока не ударились о воду с белыми перьями брызг.
Он отвел взгляд, снова сосредоточившись на изображении снарка над головой, и напрягся. Затем он быстро повернулся к Кэйлебу.
Принц стоял рядом с капитаном Мэнтиром, его юное лицо было мрачным, когда он наблюдал, как орудия его флагмана убивают еще одну команду.
- Кэйлеб.
Кэйлеб обернулся на звук своего имени, и Мерлин наклонился ближе.
- Блэк-Уотер передумал, - сказал он, говоря так тихо, как только мог, чтобы его все еще было слышно. - Он разворачивает свои колонны обратно, направляясь на юго-восток.
- Пролив Силвер, - решительно сказал Кэйлеб.
- Точно, - согласился Мерлин, и выражение его лица было мрачным. Кэйлеб поднял бровь, когда его тон был услышан, и Мерлин поморщился.
- Ваш отец, очевидно, предвидел, что может сделать Блэк-Уотер. Он уже направляется, чтобы отрезать их от пролива.
Глаза Кэйлеба расширились, затем они сузились в понимании, и он сделал глубокий вдох и кивнул. Не в знак одобрения или даже простого понимания того, что только что сказал ему Мерлин. Он кивнул в знак принятия решения и резко повернулся к своему флаг-капитану.
- Капитан Мэнтир, мы изменим курс на юг, если вы не возражаете. Общий сигнал: вступайте в более тесный контакт с врагом.
* * *
- Ваша светлость, прямо на нашем пути стоят чарисийские галеры, - резко сказал капитан Мирджин.
Блэк-Уотер оторвал взгляд от лежащей перед ним карты. Флаг-капитан стоял в дверях штурманской рубки, и выражение его лица было обеспокоенным.
Герцог не винил его. Построение флота стало сильно неупорядоченным, когда он развернул его еще раз. Колонны все еще приводили себя в порядок или пытались это сделать, хотя чисхолмские подразделения, похоже, не слишком старались подчиняться его приказам. Некоторые из них, казалось, творчески неверно истолковали - или просто проигнорировали - его сигналы, лишив его еще более отчаянно необходимой силы. Он был едва ли в лучшем состоянии для общего сражения с флотом Хааралда, но надеялся прорваться мимо короля прежде, чем Хааралд поймет, что он задумал.
Очевидно, этого не должно было случиться.
Тем не менее, под его собственным командованием все еще оставалось по меньшей мере сто галер, а у Хааралда было только семьдесят.
- Выйдем на палубу, - тихо сказал он Мирджину, и флаг-капитан отступил в сторону, а затем последовал за ним из штурманской рубки.
Герцог заморгал от яркого солнечного света. Было чуть за полдень. Долгое, непрекращающееся сражение продолжалось уже более восьми часов, и его челюсти сжались, когда он услышал продолжающийся грохот артиллерии за кормой. Казалось, он становился все громче, и он мрачно улыбнулся. Кэйлеб не мог точно знать, что делал его отец, но было очевидно, что наследный принц Чариса понимал важность того, чтобы следовать по пятам за убегающим врагом.
Блэк-Уотер посмотрел на небо, затем вперед, туда, где почти прямо впереди вырисовывался лес мачт и парусов галер. Прямо на его глазах убирались паруса и спускались реи, и он оскалил зубы, узнав традиционный вызов на бой до конца.
Часть его ничего так не хотела, как дать Хааралду именно это. Но если бы он это сделал, Кэйлеб подошел бы сзади, и к этому времени чарисийские галеры и галеоны, вместе взятые, фактически превзошли бы численностью корабли, пока все еще находящиеся под командованием Блэк-Уотера. Его прежнее огромное численное преимущество испарилось, и общее сражение, особенно с добавлением в бой галеонов, могло привести только к его поражению.
- Мы будем придерживаться нашего курса, капитан Мирджин, - спокойно сказал он. - Не убавляйте паруса.
* * *
- Они собираются попытаться прорваться прямо мимо нас, ваше величество, - сказал капитан Тривитин.
- То, что они пытаются сделать, и то, что они сделают на самом деле, может оказаться двумя разными вещами, Динзил, - спокойно сказал Хааралд.
Король стоял на корме "Ройял Чарис", наблюдая за скоплением вражеских галер, надвигающихся на его собственный флот. В отличие от четырех длинных, неупорядоченных линий флота Блэк-Уотера, флот Хааралда был сформирован в дюжину более коротких, более компактных колонн по одной эскадре в каждой, и, несмотря на это, король почувствовал что-то почти похожее на удовлетворение.
Он был слишком умен, чтобы не признать огромных преимуществ, которые дали его флоту изменения Мерлина. Но королевский чарисийский флот, свирепость и смертоносное мастерство чарисийских морских пехотинцев наводили ужас на своих врагов задолго до того, как появился Мерлин и его новая артиллерия. Это будет битва в старом стиле, возможно, последняя, а Хааралд вырос в старой школе.
Его флагман возглавлял свою собственную эскадру, но королю Чариса не было никакого дела до первых, сокрушительных объятий битвы. Особенно не из тех сражений, в которых участвовали чарисийские галеры.
- Общий сигнал, Динзил, - сказал он, когда убегающая от галеонов эскадра Блэк-Уотера устремилась на него. - Ближний бой.
* * *
Восточная колонна Блэк-Уотера значительно опередила остальные. Теперь его передовые галеры врезались в чарисийский строй, как таран.
По крайней мере, так это могло бы выглядеть для неосведомленного наблюдателя. Но что на самом деле произошло, так это то, что чарисийские эскадры ринулись вперед, как кракены, приближающиеся к стае нарвалов.
Традиционная морская тактика чарисийцев была бескомпромиссно построена на свирепости и скорости. Морские пехотинцы Чариса знали, что они лучшая морская пехота - единственная профессиональная морская пехота - в мире, а командиры чарисийских эскадр были обучены вести свои корабли в бой с любым противником как единое целое.
Флагман адмирала Лок-Айленда возглавил первую атаку, подойдя борт к борту с одной из корисандских галер Блэк-Уотера. Весла левого борта "Теллесберга" поднялись и качнулись внутрь с механической точностью, когда флаг-капитан Лок-Айленда врезался бортом своего корабля в меньшую, более легкую по конструкции галеру "Фоум", словно таран.
Мачта "Фоум" сломалась от удара, с грохотом обрушившись на палубу. Зашевелились швы корпуса, брызнула вода, и левые орудия "Теллесберга" открыли огонь по массе упавших снастей и парусины, когда корабль пробил борт "Фоум". Флагманский корабль Лок-Айленда развернулся, его взмахи возобновились, и он набрал новый импульс, устремившись дальше
