в кинотеатр в слегка помятом виде за минуту до начала сеанса.
***
Фильм оправдал все надежды зрителей, но, возможно, он мог бы понравиться мне больше, если бы до его начала я не потратила остатки своих сил после бурной ночи с Байроном на утреннее кувыркание с ним же. Наверное поэтому когда мы вышли на улицу, я едва не пропустила мимо себя незамеченными Пенелопу с Одриком, которые, в итоге, посмеялись с моей невнимательности. Оказывается, они пришли на этот же фильм, но так как билеты на первый сеанс были распроданы, они достали билеты на второй сеанс, должный начаться через пятнадцать минут, и теперь ждали прихода Рене, Оливии и Брэда. Впрочем, эта тройка возникла перед нами уже спустя минуту. Сестра Пенелопы выглядела уставшей: за прошедший месяц она заметно похудела, превратившись из пышной молодой женщины с округлыми бёдрами в неожиданно острое подобие себя прежней, стала меланхоличной, сильно побледнела, а под её прежде сияющими глазами залегли густые тени. Моя мать, первую половину слушания дела Ламберта осуждающая Рене за то, что та даже не догадывалась, с каким монстром живёт и каким образом рожает своих детей, в последнюю неделю вдруг заняла категорическую позицию её заступницы. Все прекрасно понимали, с чем была связана столь контрастная перемена настроения матери: стоило ей только узнать о том, что Пейтон считает Рене несчастной жертвой и дружна с ней не меньше, чем с Астрид, как маме сразу же захотелось приблизиться к подруге Пейтон впритык, а ведь прежде её не волновало, что Рене является и подругой Астрид тоже. Поэтому никто не удивился, когда мама, увидев Рене, мгновенно выразила ей свою поддержку и пригласила её отужинать с нами и Пейтон в ближайшем будущем. Интересно, как подобную перспективу воспримет сама Пейтон, когда узнает об очередной неудержимой инициативе нашей матери?
Пенелопа, Одрик, Оливия, Брэд и Рене отошли от нас всего на несколько шагов, когда Грация предложила мне сфотографировать на мой телефон всю семью на фоне статуи символа города. Отойдя назад к кинотеатру на несколько метров, я сделала серию снимков своей счастливой семьи, но на последней фотографии их улыбки вдруг резко сменились испуганными выражениями лиц. Прежде чем я успела понять причину их холодящего кровь испуга, моё дыхание перехватило, а уже в следующую секунду я ощутила, как нечто холодное и твёрдое врезается в мой затылок.
Я бы ни за что не догадалась о том, что к моей голове приставили дуло пистолета, если бы Грация истерическим воплем не прокричала на всю площадь слова: “У него пистолет!!!”.
Глава 75.
Байрон Крайтон.
Это произошло быстро – в первые секунды никто ничего не успел понять. Он подкрался незаметно: вышел из толпы прохожих, спешащих на очередной сеанс в кинотеатр. Одетый в серый спортивный костюм, серую куртку и серую кепку, под козырьком которой он скрывал своё лицо – он был серой массой, умело смешавшейся с серыми плащами и слившейся с серой брусчаткой. Я заметил его первым, но было уже слишком поздно – он уже выставил вперёд руку с пистолетом по направлению к голове Тессы.
Моя жизнь вдруг сжалась до секунд и резко остановилась. Тесса и была всей моей жизнью – её обрыв означал мгновенный обрыв всего моего и всего меня…
Дуло пистолета врезалось в её затылок и…
Она успела только вздрогнуть и слегка зажмуриться.
…Я решил, что он уже произвёл выстрел, но вдруг, схватив Тессу за шею и переместив дуло пистолета с её затылка на висок, он заставил её сделать несколько шагов назад, очевидно чтобы убедиться в том, что его тыл прикрывает стена кинотеатра. Как только Тесса остановилась, он закричал во всё горло:
– Всем десять шагов назад!!!
Прежде чем я успел бы совершить глупость и наброситься на него с целью вырвать из его клешней перепуганную насмерть Терезу, Ричард произвёл один выстрел…
Моё сердце оборвалось…
…Он выстрелил…
…В воздух.
Звук выстрела вызвал мгновенную панику в толпе зевак – зрители начали разбегаться в разные стороны, а мы поспешно сделали приказанные нам десять шагов назад. Миссис Холт и Грация начали громко причитать, кто-то, похоже Грир, зарычал и нецензурно выругался, я же мгновенно начал выстраивать план обмена: всё моё состояние или моя жизнь за жизнь Терезы.
Как только десять шагов назад были нами пройдены, Ричард Маккормак продолжил говорить максимально громким голосом, на сей раз обращаясь конкретно ко мне:
– Как тебе это нравится, Байрон?! В детстве ты играл на моих руках, но ты вырос и убил мою женщину, и моего сына, и теперь я поставлю тебя на колени!
– Лурдес отравилась самостоятельно, а Стэнли прикончил атеросклероз! – выпалил в ответ Стрелку Грир.
Боковым зрением я заметил друзей Тессы, не сбежавших с площади вместе с остальными прохожими. Может быть, они и сбежали бы, если бы не потрясённая Рене, которую в эти секунды они никак не могли уговорить бежать.
Я же по одному только тону этого подонка понял, чем всё закончится. Ему не нужны деньги. И ему нужна кровь.
– Байрон Крайтон, хочешь, чтобы твоя невеста оставалась живой – два шага вперёд, руки за голову и быстро встал на колени!
За моей спиной взвыла женская часть семейства Холт. Как только я сделал первый шаг вперёд, застонала и мужская часть. Спустя пять секунд я уже стоял на коленях с заведёнными за голову руками.
– Ну что, можно поздравить вас со счастливым воссоединением семьи?! Я слышал, у вас пополнение: взрослая дочь вернулась в лоно вашего шумного сборища! – он продолжал кричать, на сей раз обращаясь к членам семьи Холт, истерически восклицающим совсем рядом за моей спиной – если он выстрелит мне в голову, моя кровь забрызгает плащи мистера и миссис Холт.
Дёрнув Терезу за волосы, отчего все мои мышцы мгновенно напряглись ещё сильнее, ублюдок вдруг обратился к ней, при этом проведя дулом пистолета по её оголённой шее:
– У тебя появилась ещё одна старшая сестра, верно? И как тебе она? Лучше той, которую ты знала всю жизнь? Круче Астрид? Давай-ка проверим это! – голос Астрид за моей спиной выдал нечленоразборчивый стон. Тем временем Маккормак продолжал скользить дулом пистолета по шее заложницы. – Вы ведь не росли вместе и, по факту, Пейтон Пайк считает тебя чужим себе человеком, то есть считает тебя никем, понимаешь? Ты для неё никто! Давай позвоним ей. Если она согласится обменять свою жизнь на твою, тогда, обещаю, я приму этот
