деревянные вилки, чтобы не обжигать пальцев горячим мясом.
Не успели охотники съесть и половины своего завтрака, как вдруг до их слуха донесся звук нескольких единовременных выстрелов, гулко и раскатисто повторенных несколько раз горным эхом.
Целый залп ружейных выстрелов! Это не предвещало ничего хорошего. Очевидно, где-нибудь в прерии происходила кровавая стычка, и, наверное, между белыми и краснокожими.
— Поднимись скорей наверх и посмотри, не видно ли оттуда чего, — сказал Ортон, продолжая есть. — Странно, что выстрелы больше не повторяются… Впрочем, быть может, этот залп был призывом на помощь?
Молодой человек проворно вскочил, схватил лежавшее возле него ружье, перекинул его себе через плечо и быстро стал взбираться на один из утесов, цепляясь, за мелкий хвойник. Сам же Ортон спокойно остался на месте и принялся допивать свой чай.
Взобравшись наверх, Нед вынул из кармана подзорную трубу и направил ее в ту сторону, откуда послышались выстрелы.
Утренний свет только что начинал брезжить, и над прерией расстилался туман. Сначала Нед ничего не увидел, но потом вдруг на некотором расстоянии от того места, где он стоял, вспыхнул огонь и стал все больше и больше разгораться. Казалось, будто это горел костер. Вместе с тем послышались пронзительные, отчаянные крики и вопли смертельного ужаса и дикий рев, в котором привычное ухо Неда сразу узнало победный клич краснокожих.
— Ну что? — спросил старый охотник, приблизившись к подножию утеса, на котором делал свои наблюдения Нед.
— Насколько я могу понять, — ответил молодой человек, — недалеко от нас на кого-то напали индейцы… Взойдите скорее сюда сами!
Ортон взял ружье и тоже поднялся на вершину. В эту минуту над горизонтом начинало показываться солнце. В этих широтах утренние и вечерние сумерки не бывают продолжительны и почти сразу сменяются дневным светом или ночною темнотой.
— Там виднеется что-то белое, — говорил Нед, продолжая смотреть в трубу. — Что бы это такое могло быть?.. А, теперь я понял: это верхи переселенческих повозок… Возле них движется множество людей… Бегают взад и вперед, размахивая руками… Слышите, как кричат, ревут и воют?..
— Да, там, очевидно, происходит резня, — произнес Ортон, отлично видевший и невооруженными глазами. — Это около самой реки… Наверное, переселенцы, судя по фургонам… Должно быть, на них неожиданно напали краснокожие и лишили их всякой возможности обороняться, иначе были бы еще выстрелы… Узнаю тактику индейцев: налетят как орлы и, не дав опомниться, скрутят по рукам и ногам или всадят нож в горло и снимут скальп, смотря по тому, желают ли они взять в плен или убить… И к чему этих переселенцев занесло туда, в сторону от дороги?.. Это что-то очень странно!..
— И как мало повозок! — подхватил Нед. — Должно быть, это совершенные новички и люди очень наивные, иначе они не отважились бы пуститься в таком малом числе в прерии… Смотрите, Лихе, теперь вокруг костра пляшут… А как орут-то, точно стая дьяволов!.. Вон несколько человек в белом распростерты на земле… Кажется, это уже мертвые… Фургоны разбиты, кругом разбросаны вещи… Бедные переселенцы!.. Ехали со всем своим скарбом, надеялись где-нибудь устроиться по-старому — и вдруг такой ужасный конец!.. Уж не шайка ли Желтого вождя напала на них? Если так, то нужно им пожелать, чтобы они были сразу убиты. Я слышал, что попасть в плен к этому чудовищу во сто раз хуже смерти.
— Да, это верно, — подтвердил Ортон, — Желтый вождь превосходит своей жестокостью всех остальных индейских вождей, насколько можно судить по слухам… Но где же ты слыхал о нем, Нед? Помнится, я тебе не говорил еще о нем… как-то все не приходилось.
— Мне рассказывали об этом кровожадном звере в человеческом образе в форте Бент. Меня предупредили не попадаться ему в лапы… А что, Лихе, не пойти ли нам туда, к этим плясунам? Наверное, между переселенцами были женщины и дети, а их индейцы обыкновенно берут в плен. Может быть, нам удастся спасти кого-нибудь из них. Как вы думаете?
— Нет, мой друг, это невозможно, — ответил со вздохом охотник. — В первую минуту и мне пришло было в голову броситься на помощь этим беднягам, но потом я одумался. Мы напрасно только рискнем своей жизнью, не принеся несчастным никакой пользы… Я уверен, что это именно орда Желтого вождя, потому что она рыскает всегда в этих местностях. А связываться с этим дьяволом не решусь даже я. Он и так ненавидит всех трапперов, и если увидит, что мы ему становимся поперек дороги, то способен объявить нам самую беспощадную войну, тогда нас ничто не спасет… Но, погоди! Это еще что такое?
Восклицание старого охотника относилось к какому-то странному существу, которое вприпрыжку мчалось по равнине прямо к утесу, на котором стояли наши друзья, спрятавшись за стволом старого кедра.
— Что за диво! — продолжал Лихе, с недоумением всматриваясь в странное существо, быстро приближавшееся к ним. — Не то волк, не то маленький буйвол… Белая шкура, а хвоста нет… Ха-ха-ха! — вдруг расхохотался старый охотник. — Да это негр! Честное слово, негр в белой рубашке. Бедняк согнулся и бежит на четвереньках… Должно быть, еще молодой… А, смотри, какой хитрец: забрался в густую траву и скачет по ней настоящим зверем!..
— Да, сметливая шельма! — с улыбкой сказал Нед, любуясь на ловкие прыжки негра, черное лицо которого теперь ясно можно было рассмотреть. — Наверное, принадлежал к тому несчастному каравану и ускользнул из рук палачей.
— Я то же думаю, — согласился Ортон. — Присутствие негров доказывает, что переселенцы ехали с юга… Однако он направляется прямо к нам, не боится нас… А может быть, он просто хочет укрыться тут где-нибудь… Нед, ты проворнее меня: спустись-ка вниз и постарайся изловить этого молодца. Мы порасспросим его. А я пока побуду здесь.
О'Нейл молча кивнул головой и стал спускаться в равнину. Спуск оказался гораздо легче, чем подъем, так как с этой стороны утес был довольно отлогий.
Через несколько минут молодой охотник был уже внизу и направился навстречу негру.
Овладеть чернокожим было не трудно; он задыхался от волнения и усталости и не оказал ни малейшего сопротивления, когда Нед схватил его за одежду и заставил
