мой земляк Эдуард О'Нейл из графства Типперари в Ирландии. Он настоящий дворянин не только по рождению, но и по образу мыслей.
Мексиканец засверкал глазами и с угрожающим видом подошел было к Гаррису, но тот только презрительно передернул плечами и вмешался в толпу других охотников, с возгласами любопытства окруживших поднявшихся к ним на площадку Ортона и О’Нейля.
К величайшему удивлению всех охотников, прибывшие не сошли с лошадей, а остались в седлах.
В течение нескольких минут ни тот ни другой из всадников не были в состоянии произнести ни слова: они задыхались от своей бешеной скачки не менее своих лошадей.
— Наверное, случилось что-нибудь важное, старый дружище, — сказал Гаррис, пожимая молча протянутую ему руку Ортона. — Это видно по тому, что ваши лошади еле держатся на ногах. Не в твоих привычках по пустякам загонять так бедных животных. В чем же дело? Уж не индейцы ли? Может быть, они напали на вас и вы бежали от них?
— Нет, тут совсем другое, — ответил Ортон, с трудом переводя дыхание.
— Что же именно?
— А вот что, — начал Ортон, наконец отдышавшись. — Дело действительно касается индейцев, но они напали не на нас, а на партию переселенцев, шедших из Миссисипи и остановившихся нынче ночью на берегу Бижу-Крика. Насколько нам известно, индейцы часть переселенцев убили, а часть взяли в плен.
— Вот как! А что это за переселенцы? Ты их знаешь?
— Знаю. Это плантаторы из долины Миссисипи, они направлялись в Калифорнию.
— Значит, это мои земляки, — заметил молодой охотник, стоявший рядом с Блэком Гаррисом, — я тоже с берегов Миссисипи.
— А нам очень интересно знать, откуда ты? — сердито обрезал его Гаррис, раздосадованный перерывом беседы. — Так ты говоришь, — снова обратился он к Ортону, — что переселенцы ночевали на берегу Бижу-Крика и что там на них напали краснокожие? Когда же это было?
— Сегодня на восходе солнца.
— Ну, а тебе-то тут какая печаль?
— У меня есть друзья между ними.
— Да? Кто же именно?
— Об этом после. По-моему, впрочем, достаточно уже одного того, что это белые и что на них напали краснокожие, чтобы заставить всех порядочных людей помочь несчастным.
— Положим, это так. Ну, а какие же индейцы напали на них? Черные ноги?
— Нет.
— Раыагон?
— Тоже нет.
— Так уж не хейены ли?
— Они самые.
— Ага! Ну, это самые жестокие и предательские из всех краснокожих.
— В том-то и дело, мой друг, — сказал Ортон.
— А ты узнал, кто ими предводительствует?
— Об этом нечего и спрашивать, — заметил один из охотников.
— Почему же? — осведомился Гаррис.
— Потому, что хейенами всегда предводительствует тот самый дьявол, которого называют Желтым вождем.
— Значит, и эта шайка была под предводительством Желтого вождя, Ортон? — спросило сразу несколько голосов.
— Да, друзья мои, — ответил старый охотник.
Этот ответ был встречен криками злобы и ненависти.
Все охотники и обитатели форта не раз слышали о Желтом вожде, имя которого наводило ужас на всю территорию, расположенную между истоками Ла-Платы и Арканзасом.
Многим из них лично приходилось терпеть от злодеяний этого разбойника, и они клялись отомстить ему при первом же удобном случае. К несчастью, Желтый вождь был очень осторожен и поймать его было так же трудно, как ветер в степи.
Теперь все поняли, что Ортон явился в форт недаром, а чтобы пригласить собравшихся там охотников выступить соединенными силами против Желтого вождя. Эта мысль заставила их забыть личные счеты между собою и сойтись в единодушном желании ударить на общего врага.
— Следовательно, вы явились позвать нас на помощь переселенцам? — спросил Ортона один старый охотник.
— Да, я надеюсь, вы не откажетесь…
— О, конечно, — перебил охотник. — А как вы думаете, краснокожие сейчас в том месте, где стояли переселенцы?
— Едва ли, — ответил Ортон. — Против этого имеется несколько причин. Первая та, что вчера, как я слышал, кто-то из вас встретился с их караваном…
— Это были мы, — в один голос сказали три охотника, до сих пор стоявшие молча. — Мы даже прошли с ними довольно большое расстояние и делали вместе полуденный привал, — добавил один из них.
— Значит, вы знаете кого-нибудь из них? — осведомился Ортон.
— Нет. Но мы узнали их проводника, старого хоктава, — продолжал тот же охотник. — Этот хоктав имеет обыкновение проживать подолгу в окрестностях форта Бент. Индейцы зовут его Вабогой. Он пользуется дурной славой, поэтому мы предостерегали против него переселенцев, но, должно быть, они не приняли во внимание нашего предостережения. Я уверен, что ему удалось обмануть, завлечь и предать их.
— Наверное, так, — сказал Ортон. — Я еще раньше слышал, что какой-то хоктав Вабога служит Желтому вождю шпионом. Что же касается до самого вождя, то он, по-моему, не решится остаться в такой близости от этого форта, а, наверное, поспешит уйти со своими пленниками. Вабога, конечно, передал ему о вашей встрече с караваном, и это могло внушить Желтому вождю опасение, не вздумали бы вы поинтересоваться дальнейшей судьбой переселенцев. Поэтому я думаю, что он теперь уже ушел, но я знаю, где он мог укрыться со своей шайкой и пленниками.
— Во всяком случае, нам не трудно будет напасть на его следы, — сказал один из молодых охотников.
— Ну, это вовсе не так легко, как вы воображаете, — возразил Ортон. — Краснокожие очень искусны в уничтожении своих следов.
— Как же быть в таком случае?
— По-моему, нам следует направиться прямо к тому месту, где Желтый вождь будет некоторое время скрываться.
— А ты точно знаешь это место, Лихе? — спросил Гаррис.
— Кажется, знаю.
— Так веди нас туда! — воскликнул Гаррис. — Только бы нам найти его, а там уж мы расправимся по-своему, будь покоен,
