соправителем и устроила ему избрание императором Священной Римской империи. Правда, их совместное царствование не было лишено трений, ибо они исповедовали в корне различные взгляды на решение многих государственных проблем, но это уже относится к иной сфере, не подлежащей рассмотрению в этой книге.
Матримониальное невезение императора Иосифа II
Свои принципы святости и нерушимости семейного очага Мария-Терезия старалась привить собственным детям. Например, ее старший сын Иосиф был воспитан таким образом, что до свадьбы женщин не знал, и в брак в 1760 году вступил девственником. От такого добродетельного воспитания принц вырос чрезвычайно застенчивым и заработал среди женщин прозвище «Иосиф Египетский». Мать выбрала ему в жены принцессу Изабеллу Бурбон-Пармскую (1741–1763), внучку короля Франции Людовика ХV, прекрасно и разносторонне воспитанную при пармском дворе своих родителей. Правда, следует отметить, что ледяные отношения между родителями, вступившими в брак исключительно по политическим соображениям, отложили отпечаток на ее характер, склонный к грусти и меланхолии. В Вене была отпразднована роскошнейшая свадьба, одной из целей которой было показать подданным устойчивость положения правящего семейства. Событие пришлось на время Семилетней войны, ситуация, сложившаяся для государства, была весьма шаткой, но все было устроено так, будто бы правящая семья была сильна как никогда. Иосиф по уши влюбился в прелестную принцессу, буквально молился на нее, но вместо ответного чувства натолкнулся на непробиваемую стену отчужденности и испытал жестокое разочарование.
Вопрос был для венского общества того времени весьма деликатным: Изабелла, подавленная великолепием и жестким церемониалом венского двора, на дух не переносила мужчин и немедленно безоглядно влюбилась в свою золовку, эрцгерцогиню Марию-Кристину (1742–1798), любимую дочь императрицы. Свидетельством тому служат две сотни писем Изабеллы Марии-Кристине, в которых она изливает снедающую ее любовь к своей ненаглядной Мими[25], Лоретте, Лизетте, Эвридике, просто к «моему дорогому ангелу».
«Я собираюсь лечь в постель, но прежде обнимаю вас столь же крепко, как люблю вас» (Письмо 6).
«Я обращаюсь к вам как к самому обожаемому из всех созданий и не только именуемому обожаемым, но и считающемуся таковым согласно наиболее очевидным свидетельствам, дабы молить о ваших милостях. Пощадите из милости мое бедное сердце, любовь, этот жестокий бог, преследует меня, он пользуется именно вами, дабы отомстить мне за то, что я долго не считалась с ним» (Письмо 7).
«Я простираюсь у ваших ног, божество моего сердца» (Письмо 14).
«Я более не свободна думать ни о чем ином, кроме того, что я влюблена в тебя как безумная. Знала бы я почему? Ибо твоя жестокость так велика, что не должно любить тебя. Но от этого нельзя защититься, когда узнаешь тебя» (Письмо 46).
«Увы, дорогая Лоретта[26], было ли сие там, где вы подготавливали меня к третьему дню нашего супружества, и можете ли вы спокойно узрить умирающим у ваших ног любовника, супруга, сестру, подругу, без малейшей лести самую искреннюю из всех тех, на кого вы можете оказать воздействие? Узнайте же сие от меня, говорю я, если вы не хотите узнать завтра при вашем пробуждении, что несчастный Зербен вследствие удара роковой судьбы более не существует, что он скончался, не сожалея о жизни, что он угас от отчаяния, причиненного вашей жестокостью, и что даже в аду, куда его низвергает сие отчаяние, он продолжит жить, дабы любить вас» (Письмо 55).
«Я умираю от любви и нежно обнимаю вас» (Письмо 123).
«Как только мои глаза открываются, дорогая сестра, как у меня возникает стремление написать вам» (Письмо 160).
«…будь то свято, будь то дьявольски, но я люблю и буду любить вас до могилы» (Письмо 160).
«Я вас люблю до обожания, и мое счастье заключается в том, чтобы любить вас и быть любимой вами, сие есть величайшее удовлетворение, каковое я могу иметь. Мое счастье зависит от вас, именно вы сотворяете его» (Письмо 189).
Принцессы вместе музицировали и занимались живописью, к которой выказывали большую склонность. Как далеко зашли их отношения? В то время любовь между женщинами часто считалась просто дружбой. Этих принцесс явно влекло друг к другу. Изабелле была постыла страсть влюбленного мужа, а Мария-Кристина только что пережила романтическое увлечение Людвигом-Евгением, третьим сыном герцога Вюртембергского. Императрица Мария-Терезия сочла младшего отпрыска герцога безо всяческих перспектив наследования престола слишком неравной партией для своей дочери и положила конец этой влюбленности юной девушки. Письма самой Марии-Кристины не сохранились, ибо были сожжены Иосифом тотчас же после ранней смерти Изабеллы. Бедная страдалица была вынуждена выносить последствия любовной страсти мужа: за три года сначала родила дочь Марию-Терезию, затем перенесла два выкидыша, вновь забеременела, на шестом месяце заразилась оспой, вызвавшей преждевременные роды, и скончалась в страшных мучениях. Последними словами, услышанными мужем у изголовья умирающей, были следующие:
— Слава Богу! Все мое тело горит, ибо я грешила сим телом. Греховная рубаха Несса[27], дорогой друг!
В скобках скажем, что дальнейшая судьба самой Марии-Кристины внешне сложилась довольно удачно. В брак она вступила, по понятиям того времени, довольно поздно, в 24 года. Дело в том, что отец, вышеупомянутый Франц-Стефан Лотарингский, хотел выдать ее замуж за своего племянника. Принцесса всячески сопротивлялась осуществлению этого замысла и прибегала к помощи матери, которая всеми возможными средствами тормозила претворение плана супруга в жизнь. Мария-Кристина тем временем проявляла благосклонность к влюбленному в нее принцу Альберту Саксонскому, который, к сожалению, ввиду бедности не мог рассчитывать на ее руку. Когда Франц-Стефан скоропостижно скончался, Мария-Терезия уступила настояниям принца и после соблюдения всех приличествующих сроков траура состоялось венчание. Как известно, сама Мария-Терезия, потрясенная смертью супруга, более не снимала черных вдовьих одежд, ее примеру длительное время следовали и придворные. На церемонии венчания жених блистал роскошным мундиром, а невеста — платьем из белого муслина, расшитого жемчугом, но всеприсутствующие были одеты в глубокий траур.
Императрица обеспечила дочь великолепным приданым, подарила зятю герцогство Тешен в Австрийской Силезии, а дочери — замок Лаксенбург, не забыв присовокупить значительную сумму денег. Все это лишь усугубило зависть прочих детей к герцогине Саксен-Тешенской. Впоследствии Мария-Кристина еще и была назначена наместницей Австрийских Нидерландов, превратив Брюссель в крупный культурный центр. Как она, так и ее муж любили рисование, создав огромное собрание рисунков известных художников, сохранившееся и по сию пору и носящее название «Альбертина». Детей у нее после смерти дочери-первенца больше не было, и Мария-Кристина усыновила племянника Карла, сына брата Леопольда II, счастливого отца 16 отпрысков. Надо сказать, что герцог Альберт
