ночей сна, которые у меня были.
Уехав от Кирана, я окунулся в джакузи на террасе и смотрел на звёзды, пока мои мышцы не стали такими тёплыми и податливыми, что я едва смог донести себя до кровати.
Прекрасный вечер с едой, вином и красивым мужчиной — о чём ещё я мог просить? Ну, кроме очевидного, потому что в джакузи и кровати было бы лучше с ещё одним тёплым телом, но я знал, что лучше не давить. Я уже далековато зашёл, когда попросил поцеловать Кирана — в чём я не мог винить алкоголь, потому что я хотел бы потрогать его везде, где только можно, даже без текущего в венах вина. И хоть я не жалел, что коснулся губами его щёки, я надеялся, что не доставил ему дискомфорта. Или, ещё хуже, не заставил его вообще пожалеть о вечере.
Нет, нет, нет. Он не был расстроен, когда я уходил, что значило, что он воспринял жест просто как дружеский. Хорошо. Я так и хотел.
Отчасти.
Пока я лежал на простынях, зазвонил мой мобильник, и, повернувшись, я увидел на экране лицо Джексона.
— Немного рановато для тебя, разве нет? — произнёс я, ответив на звонок. — Хорошо долетел домой?
— Турбулентно, но сносно. Мы пролетали большую грозу. Как прошёл прошлый вечер?
Улыбнувшись сам себе, я поднял руку над головой, хорошенько потягиваясь и счастливо вздыхая.
— Великолепно. Ты бы видел, как Киран пробовал курдское блюдо. Я ожидал, что он после этого уйдёт. Но нет, проглотил как профи.
Джексон рассмеялся.
— Уже учишь его движениям?
— К сожалению, нет, но вечер был хороший. Наверное, ты мне звонишь по поводу оценок?
— Я подбил цифры, и если здание номер один пройдёт инспекцию, оно твоё.
— Отлично, — сказал я, садясь и взбивая подушку, прежде чем устроиться на ней снова. — Я могу сегодня подписать документы, — тогда мне пришла мысль. Или скорее оправдание, чтобы снова увидеть Кирана. — На самом деле, давай я поговорю с одним из местных, чтобы узнать мнение, и если всё будет хорошо, я заключу сделку.
— Я так понимаю, местные — это твой способ снова увидеть горячего пожарного.
Я улыбнулся.
— Джексон, дорогой, иногда я рад, что ты так хорошо меня знаешь.
***
Я ждал до более приемлемого времени, чтобы позвонить Кирану и попросить его встретиться со мной в здании, и к моему удивлению, мне не пришлось его уговаривать. Я отчасти ожидал, что он откажет, сославшись на другие планы, но когда он сказал, что может ненадолго заехать, я убедился, что буду выглядеть крайне соблазнительно.
Через пару часов я прошёл на пустой первый этаж, и когда мой риэлтор уехал, я услышал позади голос Кирана.
— Неплохая недвижимость. Покупаешь?
Я развернулся и восхитился футболкой семьдесят третьей станции, которой он дополнил джинсы и вроде как рабочие ботинки. Казалось, было не важно, наряжается он или нет — даже если будет совсем без одежды — этот брутальный жеребец был идеалом.
— Думаю об этом. Я надеялся сначала узнать мнение кого-то местного.
— Оу? У тебя разве нет с тобой вечеринки кучи новых друзей, которых ты можешь спросить? Подожди, я знаю, что они есть. Я видел, как они убегали, спасая свои жизни.
Мне захотелось поцелуем избавить его от усмешки на лице. Мне довольно нравилось, когда наружу выходил поиграть его внутренний умник.
— Но кто тогда проверил бы пожарные извещатели? Я не могу рисковать, чтобы пришлось ещё раз вызывать лучшего пожарного Чикаго, даже если бы мне понравилось спасение.
— А, — Киран кивнул, пряча руки в карманы. — Так ты вызвал меня сюда, чтобы проверить пожарные извещатели. Понял.
— Я подумал, что просить Сандерсона будет не лучшим вариантом.
Он фыркнул.
— Вероятно, нет.
Когда он начал ходить по открытому пространству, глядя на потолок, я не мог не заметить, что его глаза слегка красные.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, а что?
— Ты немного… тихий. Просто надеюсь, что орех кукуи не решил появиться снова.
— Боже, нет. Слава богу, — он потёр глаза и размял шею. — Просто немного устал. Не мог заснуть.
— О нет, — я подошёл к нему и вблизи понял, что в его красных глазах действительно есть усталость. — Надеюсь, это не из-за еды?
Киран нахмурился, покачал головой и отвёл взгляд, чтобы проверить одну из дверей запасного выхода. Он открыл её и высунул голову на улицу, и пока он осматривал лестницу и доступ к улице, я попытался определить, что могло не дать ему заснуть ночью, если дело было не в еде.
Может, вина было слишком много? Когда я уезжал, с ним вроде бы всё было в порядке, но если сейчас он чувствовал себя плохо, я не хотел его задерживать.
Он зашёл обратно в здание, и дверь захлопнулась.
— Доступ к улице хороший. Я вижу несколько вёдер, оставленных строителями или ремонтниками, так что убедись, чтобы лестница всегда была свободной. Но ты, наверное, уже это знаешь.
— Напоминание никогда не помешает.
Киран кивнул и обошёл меня, и на этот раз старался не встречаться со мной взглядом, проходя по зданию и оглядывая разбрызгиватели и пожарные извещатели, как я просил.
Отсутствие сна сделало его намного менее любезным, чем прошлым вечером, это уж точно, потому что весёлого, харизматичного Кирана, с которым я был на ужин, сейчас было не найти. И я мог думать только о том, что он плохо себя чувствует, но не хотел показаться грубым, отказав мне в помощи.
— Киран, если ты плохо себя чувствуешь, я не хочу тебя задерживать. Особенно в твой выходной.
Он бросил взгляд через плечо, и что-то в его взгляде на меня заставило мой пульс ускориться — но это не могло быть так. Не должно было быть никакого ускоренного пульса. Мы были друзьями, он был натуралом, и я более чем осознавал это, не важно, как сильно мне хотелось, чтобы всё было иначе. Я ведь не мог силой мысли заставить его считать меня неотразимым. Но в этом взгляде определённо было что-то другое.
— Я в порядке. Просто плохо спалось ночью. Вот и всё.
Решив ткнуть в медведя палкой — почему бы и нет — я улыбнулся дьявольской улыбкой.
— Тебе снился я, сладкий?
Я ожидал какого-то быстрого отрицания. Качания головой. Но когда Киран хохотнул, я подумал, что мне могло всё это показаться.
— Тебе бы этого хотелось, да?
— Я определённо был бы не против. Ничто не тешит самолюбие больше, чем осознание того, что ты не давал кому-то… спать всю ночь.
Киран покачал головой и
