Девушка затрепетала при воспоминании об этом. К чему размышлять о сложности их отношений? Все уже свершилось, она стала женщиной, связала с ним судьбу, предпочтя жизнь смерти.
Но что же ждет ее впереди?
Ах, все равно! Надо постараться остаться самою собой, а вместе с тем научиться отвечать тем требованиям, которые Джаррет предъявляет к жене.
Но рабыней его Тара не будет никогда, пусть не надеется.
Дверь отворилась, и Тара посмотрела на Джаррета затравленным взглядом. Но почему?
Да, она благодарна ему, восхищена его решительностью, силой, смелостью. Но откуда этот страх? Нет, она не позволит себе бояться, хотя для страха, пожалуй, есть основания: Джаррет из тех, кто умеет овладевать чужой душой, более того, всем существом. Постепенно. Шаг за шагом… В нем есть что-то от соблазнителя. От дьявола…
Джаррет вошел, обнаженный до пояса, в уже высохших штанах, плотно облегающих длинные ноги. Его взгляд, скользнув по девушке, устремился к столу, где стояла еда. Сняв салфетку с хлеба и миски, он вопросительно посмотрел на Тару.
– Я уже ела.
Он кивнул, сел к столу, налил себе вина, и бездонно-темные глаза опять устремились на нее. И тут Тара подумала, что это и есть семейная жизнь. Мужчина и женщина, связанные церковным обетом, находятся в одной комнате, разделяют трапезу или исполняют супружеский долг. Они навеки связаны друг с другом. Мышеловка захлопнулась…
Тара отогнала эти мысли. К чему они? Ведь можно отнестись к этому иначе. «Магда» плавно скользит по воде. Волны тихо плещутся об обшивку судна; воздух чист и свеж. Свеча на столе заливает все мягким светом. В каюте уютно. И двое здоровых, еще молодых людей… Что? Нужны ли они вообще друг другу?..
– Так ты поела и приняла ванну? – Джаррет осушил кружку с вином.
Тара кивнула. Хотя эти обыденные слова вызвали в ней раздражение.
– Мне следовало спросить разрешения? – с вызовом бросила она.
– Возможно. Почти всем женщинам я ответил бы «нет», но с вами, миссис Маккензи, дело другое. Если вас вовремя не остановить, вы снова попытаетесь искупаться с акулами или отправитесь одна в джунгли, сказав, что хотите купить там кусок мяса к обеду. У вас найдутся причины на все случаи жизни.
– Не беспокойтесь, в джунгли я не пойду, потому что боюсь змей, огромных пауков, а уж тем более аллигаторов.
– Странно! Боитесь этих славных тварей, но не испытываете никакого страха перед акулами.
– Я так хорошо знакома с океаном, что иногда мне кажется, будто это моя родная стихия. Потому море не внушает мне страха.
– Неужели? Даже пираты?
Тара промолчала. Джаррет принялся за суп из стручков бамии и налил себе еще вина. Потом посмотрел на Тару так, словно прикоснулся к ней. Она невольно поежилась.
– Даже пиратов? – повторил он.
– Что?
– Не боитесь?
– При чем здесь пираты?
– Не так давно их суда бороздили здешние воды.
– Я слышала. Пираты помогли генералу Джэксону победить англичан во время битвы за Новый Орлеан.
– Интересуетесь историей?
– Это еще не история. С тех пор прошло лет двадцать.
– Пираты еще могут объявиться. Не хотите ли совершать регулярные плавания между Флоридой и Новым Орлеаном, чтобы встретиться с ними? Может, тогда забудете про аллигаторов.
Джаррет поднялся и приблизился к ней. Тара поспешно села, поджав колени к груди. Однако он даже не опустился на постель.
– Интересно, когда мы доберемся до тех мест, которые одни считают раем, а другие – кромешным адом… скоро ли тебе захочется удрать?
– Мне некуда бежать.
– Ну да. А если будет куда?
– Я не нарушу нашего соглашения.
– Если не появится возможность?
Она опустила глаза.
– Зачем мне это делать? Вы спасли меня, рискуя собственной жизнью.
– Я привык рисковать. В этом для меня прелесть существования. Но вы почему-то все время сопротивляетесь мне.
– Вы… вы иногда грубы со мной.
– Да, порой я бываю тираном.
– А я способна оказывать тирану яростное сопротивление, сэр!
К ее удивлению, Джаррет весело рассмеялся, сел па койку, прижал Тару к груди и слегка погладил ей волосы.
– Все, о чем мы говорили, не так страшно.
– Что не страшно, Джаррет?
Она впервые назвала его по имени.
– Флорида… Мой дом… Далекий дом… Дней пятнадцать – двадцать придется плыть от Пенсаколы до Сент-Августина. Местные депутаты проводили свои заседания раз в год – то там, то здесь. Однажды их корабль затонул, огибая полуостров. После этого решили собираться посередине, в Таллахасси. Он стал как бы нашей столицей. Реки да тропы – вот все наши дороги…
Тара слушала его как зачарованная, вдыхала свежий запах тела, наслаждалась ласковыми прикосновениями.
Никогда еще она не чувствовала себя такой защищенной от житейских бурь.
– Таллахасси, – повторила она. – Это индейское название?
– Да, конечно. – Он насторожился. – Ты не любишь индейцев? Презираешь их?
– Я… боюсь их.
Джаррет продолжал молча гладить ее волосы.
Корабль шел легко и плавно. Тара прикрыла глаза, ее клонило в сон. То ли во сне, то ли наяву она чувствовала его прикосновения… Голова ее снова покоилась на подушке, а обнаженный Джаррет лежал рядом.
– Тара…
– Да…
Он склонился над Тарой, прижался к ее губам, и вскоре платье соскользнуло с нее. Сон это или явь?.. Поцелуи Джаррета обжигали ее тело. Они становились все жарче, настойчивее…
Тара вскрикнула, поняв, что он уже в ней… и поплыла вместе с ним, околдованная ритмом его движений, к самой вершине блаженства. Наслаждение было нестерпимым, подобным экстазу, агонии… И вот небеса разверзлись над Тарой, и солнце, озарив мрак ночи, обожгло ее тело, тотчас обмякшее. Она не понимала, отчего это так прекрасно, так неописуемо прекрасно, что почти невозможно выдержать…
Положив голову ему на грудь, Тара слышала громкое биение его сердца.
– Тара… – прошептал он.
Она не ответила, притворившись, что задремала, и вскоре погрузилась в глубокий сон.
Часть вторая
НЕУКРОЩЕННАЯ СТРАНА
Глава 6
«Вот мы почти дома», – подумал Джаррет.
Он велел убирать паруса и готовиться к швартовке в доках залива Тампа. Да, почти… Теперь придется плыть по реке до самой плантации. Однако сегодня они заночуют здесь, в Тампе. Он познакомит жену со своими друзьями, местными «дикарями» – мужчинами и женщинами, военными и штатскими, которые живут и служат в этом отдаленном форте.
Хотя, конечно, сейчас форт уже не тот, что прежде, когда назывался Брукс; сейчас это город, и в прошлом году ему присвоили имя Тампа.
Впрочем, он не слишком цивилизованный, поскольку остался в основном военной базой. Многие из тех, кого сюда послали, считают, что живут в настоящем аду, и надеются когда-нибудь выбраться из Тампы. Однако немало и таких, кто прикипел к этому городу-форту с чистыми белыми пляжами. Теплый морской бриз дует здесь даже в зимние месяцы. Всего несколько дней в году в Тампе по-настоящему холодно – когда в Пенсаколе и Джэксонвилле выпадает снег. Но это случается крайне редко.
