В словах Ареса было больше правды, чем лжи. Поэтому они особенно больно ранили Романова. Тонкая душевная организация парня страдала. Принимать удары от посторонних людей было легче и проще, чем от Ареса — единственного верного друга детства.
Макс отвернулся к морю и глубоко вздохнул.
Если бы он мог что то изменить. Вырвать из сердца чувство, крепко сросшееся с ним корнями, то он бы так и сделал.
— Хочешь, я накажу эту девку. Могу жестоко трахнуть ее или вовсе убить. Я отомщу за тебя, друг. Она еще будет кровавыми соплями захлебываться, вспоминая как отвергла тебя, — растягивая слова, Арес совершенно спокойно предлагал ужасные вещи.
Макс вздрогнул от страха за Лизу. Арес ведь не шутит. Его жестокость и жажда возмездия может очень дорого стоить невинной девушке. Любимой птичке.
— Нет. Я для себя уже все решил. Не переживай за мое самочувствие. С Лизой у нас ничего не будет, я это прекрасно понимаю. И я больше не буду таскаться за ней. Но и ты пообещай…нет! Поклянись! Что ты не тронешь ее. Никогда, ни под каким предлогом, — возбужденно требовал Макс, — Арес, ты должен мне сейчас сказать, что не обидишь Лизу, если ты дорожишь нашей дружбой и уважаешь меня!
Арес разогнулся и встал на ноги. Прищурившись, смотрел на Макса. Потом перевел взгляд на небо и заценил умиротворяющую красоту морского пейзажа. Ночи ему нравились больше. Разгул мистической нечести импонировал мраку в его душе.
— Пообещай, Арес, что никогда не тронешь Лизу! — не отступал от своего влюбленный Макс.
Арес вздохнул и бросил бычок на скалы у воды.
— Да плевать мне на твою шлю… Лизу. Обещаю ее не трогать…
И Макс облегченно выдохнул, наивно поверив беспринципному и циничному монстру, так ловко скрывающему свое истинное лицо под личиной друга!
Маска Ареса отныне свидетельствовала не только о желании спрятать внешность. Она скрывала всю глубину его черной сущности. А еще должна была пригодиться в одном важном дельце.
Лиза. Лизонька. Ни одной стерве Арес не позволит крутить Максом. Он ведь для него тоже единственный друг. А друзьям принято помогать. Даже если они сами не понимают, что нуждаются в помощи.
На черном небосводе вспыхнула первая звезда. Такая яркая.
Она посулила Максу надежду на светлое будущее. Удачную работу и реализацию мечты по завоеванию Лизоньки.
А Аресу дала небесный знак. Месть, которую он задумал, необходимо воплотить в жизнь. Его решение наказать Сокольскую правильное, хоть и жестокое!
Арес и Макс. Парни противоположные по характеру, по отношению к Лизе, по своим мыслям и мечтам. Они словно Инь и Ян, чёрное и белое. И при этом товарищи.
Луна на небе светила для них одинаково ярко. А Лизонька стала мишенью для обоих парней. Только их планы были совершенно разные. Бедняжка Лиза. Своей красотой и девичьей грацией неосознанно привлекла внимание стольких мужчин…
Глава 24
Стальная лапа капканом зажала мою шею, и я не успела вскрикнуть, как моя спина впечаталась в твердое тело мужчины.
Пальцы крепко сжимали мои вены и впивались в кожу, перекрывая доступ кислорода.
— Как же так, Лизонька?! Мне обидно, что ты меня не узнала. Я-то думал, ты навсегда запомнила, как я лишал тебя девственности, — прорычал хриплый бас с акцентом в моих волосах.
По спине заструился холодный пот. Я чуть не отключилась от ужаса осознания того, что произошло. Этот Арес — само зло! Дьявол, что изнасиловал меня в совершеннолетие! Это он тот ублюдок из прошлого, которого я пыталась столько лет забыть. Это он…
Истерика, паническая атака. Все замелькало перед глазами. Я не могла вдохнуть не только от того, что он меня душил. Тело само перестало подчиняться. Руки ублюдка исследовали мое тело. Одна по-прежнему придушивала, а вторая сминала грудь. Спускалась по животу к бедрам и возвращалась обратно к груди. Он лапал меня жадно и хаотично.
Я вцепилась в его локоть ногтями, пыталась убрать захват с шеи. Но оторвать от себя этого монстра было сродни того, чтоб ладонями скалы раздвигать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сука. Тупая сука! Сама вернулась в мое логово… — с больным азартом хрипел маньяк возле самого уха. До боли прикусил нежную кожу на шее, чуть не прокусив ее до крови.
— Пусти! Пусти меня, — сквозь слезы молила я.
Ад наступил. В реальности и при жизни. Нет большего ужаса, чем встретиться с самым большим страхом в своей жизни и понять, что я перед ним бессильна. Снова жертва.
— Я скучал, Лизонька. Очень. По твоим слезам и стонам, по твоим соплям и девственной крови. Помнишь, сука, как ты кончала на моем члене, — добивал меня Арес своими словами.
Он с силой сжал пальцами сосок через ткань, и я вскрикнула от боли.
А этот подонок рассмеялся. Его смех хриплый, с цинизмом и чувством власти. Этому больному садисту доставляло удовольствие моя борьба. Он вжался мне в спину своей эрекцией, выпирающей через одежду. Начал имитировать движения секса. Так, будто он меня уже сломал и снова трахает.
— Нет. Нет. Нет, — я вырывалась и брыкалась, постаралась ударить его головой в лицо.
За этот выпад Арес резко развернул меня к себе.
Да, я вспомнила его. Безумный взгляд карих глаз в разрез маски, сейчас кожаной, тогда, пять лет назад, трикотажной. Тягучий кавказский акцент, что вырывался из искривленных в ухмылке губ, его запах. Чертово сандаловое дерево и сигареты…
Только сейчас насильник стал крепче, мощнее. Как молодое деревце он укоренился и раздался в объеме. Превратился в вековой кряжистый дуб. Накаченный и сильный, словно хищник, который готовил все это время свое тело для борьбы со всеми. Превратил все мышцы в каленое железо. Вытесал из себя настоящее смертельное оружие.
— Ты… ты… — я задыхалась. Его рука отпустила шею и вцепилась в волосы. Больно вывернула мою голову. Другой он перехватил мои запястья и сжал пальцами, как стальными наручниками.
— Сейчас я тебя отпущу, Лиза. Но ты вернешься, — монотонно говорил он, — Я буду ждать тебя час. Затем мое предложение аннулируется, и деньги ты не получишь. Сто тысяч, помнишь, сучка?! — со злобной ухмылкой произнес он, — Я рад, что ты меня вспомнила. Вернешься, мы продолжим. Я буду трахать тебя всю ночь, а потом отдам тебе сто штук. Но одним разом ты не отделаешься за такую сумму. Станешь моей шлюхой. Пока мне не надоест, и пока на тебя член стоит. Поняла, Лизонька? — с этими словами он склонился ко мне и впился острым жалящим поцелуем в губы.
Припечатал своими жесткими губами так, словно тавро выжег. Поставил адскую метку зверя.
Соленый вкус слез и его ядовитой слюны с примесью табака и горького кофе осел на рецепторах. Меня чуть не вывернуло наизнанку от отвращения.
— Я… я не вернусь, ублюдок, — мой голос прорезался, и я заорала на весь кабинет.
Арес несколько секунд буравил мое лицо взглядом, облизнул губы, слизывая и упиваясь вкусом насильственного поцелуя.
— Вернешься, сучка. Обязательно. Тебе ведь дорога жизнь родителей. А раз ты здесь, то помочь им кроме меня некому…
Он с силой оттолкнул меня к двери. Не дожидаясь повторного разрешения, я помчалась прочь.
— Один час на истерику! Затем возвращаешься, и я тебя трахаю. Деньги получишь утром, — донеслось мне вслед уверенным голосом.
Арес не сомневался, что я вернусь…
* * *
Никогда. Ни за что. Нет. Пусть эта тварь сдохнет! Насильник! Извращенец!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слезы градом катались из глаз. Я бежала на каблуках, не задумываясь, как глупо и нелепо выгляжу со стороны.
Моя цель была убраться как можно дальше от Греха. От Ареса. От своего прошлого.
Из-за очередного поворота показался центральный парк с освещенными аллеями. Не знаю, сколько я бежала, но когда рухнула на скамейку, кололо в боку и отваливались ноги.
