Читаем без скачивания Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

Зубахин поморщился, едва не забыв об еще одном срочном деле: "Теперь и у меня что-то с башкой".

Преступная группировка генерал-майора Зубахина насчитывала порядка сорока человек. Он переправлял в Чечню деньги от продажи наркотиков чеченской ОПГ "Западная", возглавляемой Салманом Адировым. Четыре человека Евгения Александровича вошли в долю к продавцам героина и имели точки, которые приносили генералу дополнительный доход. Еще три человека до поры до времени успешно "бомбили" чеченские точки, отбирая наркотическое зелье у продавцов, а затем реализовывая его уже у себя на "законных" основаниях. За этой троицей отщепенцев "западные" чеченцы устроили настоящую охоту. Если люди Адирова накроют их, соответственно выйдут и на хозяина, то бишь на Евгения Александровича. Что последует дальше - угадывалось с двух раз.

Как ни крути, а все тайное становится явным. Рано или поздно Салман узнает, кто вторгся на его территорию. И Зубахин принял единственно верное решение, которое повысит его авторитет и укрепит доверие к нему смуглолицых партнеров.

Удержав племянника, дядя отдал распоряжение:

- Бери Андрея, и решайте с ним задачу с тремя идиотами. Понял, о чем я толкую?

- Понял. Сегодня?

- Чем раньше, тем лучше. Ступай, ты знаешь, где их найти. Потом поезжай к Салману и расскажи ему, что в наши ряды затесались крысы. В общем, действуй в таком плане. Да, напомни Андрею, что завтра мы летим в Азербайджан.

После Игоря, одобрившего смекалку шефа, вторым человеком, кому Зубахин доверял полностью, являлся товарищ племяша по службе во 2-м главке. Вдвоем они запросто решали любые проблемы.

Хозяин проводил гостя и наконец-то смог насладиться грузинским вином "Мукузани", которое еще десять минут назад имело привкус жеваной бумаги.

***

Павел Ивашов год назад уволился с суетливой должности в организационно-мобилизационном управлении и вместе с двумя приятелями из авиационного полка влился в коллектив генерала Зубахина. Поначалу они послушно выполняли приказы босса, потом стали потихоньку проявлять инициативу.

На дачу к Ивашову агенты ГРУ подъехали на машине Столярова, "десятке" цвета "баклажан". Судя по предварительному звонку, троица по полной программе оттягивалась после трудового дня.

- Какие люди! - пьяно приветствовал гостей хозяин. - И без...

Игорь не дал ему договорить, хлестко, с двух рук, отправив Ивашова на пол.

Устремив неподвижный взгляд на одну из трех смазливых шлюх, бросил:

- Вон отсюда! Раскроете пасть, будете на голову короче.

На своем недолгом веку путаны насмотрелись на таких, как Михеев, - с уверенным взглядом и спортивной фигурой.

- Много "дури" вышибли? - спросил Михеев, когда дверь за проститутками закрылась.

Ивашов еще не успел подняться, а два его приятеля-авиатора - Васильев и Сердюков - молча поправляли на себе одежду и пытались изобразить на лицах раскаяние. Михеева, правую руку босса, они боялись. Причин тому - море. Одна из них представляла собой обычное удостоверение офицера, а в глазах капитана медицинской службы навечно отпечатались три заглавные буквы: ГРУ.

Столяров прошел к столу, на котором, кроме бутылок с шампанским, бутербродов с икрой, осталось зеркальце со следами-дорожками от кокаина. Михеев присоединился к товарищу, равнодушно глянув на живописный натюрморт.

- Вас предупреждали, что на территорию Салмана въезд запрещен?

- Игорь, мы цыган "бомбили", - попробовал оправдаться Сердюков, крепкого телосложения, с модной стрижкой "под ноль". - Барон этот, Ахмед, совсем обнаглел.

- Конечно, ты же скинхед. Выходит, ты попал не туда. Я сейчас договорюсь, чтобы тебя немедленно приняли в другую ассоциацию.

Сняв трубку телефона, Михеев набрал номер Адирова.

- Салман? Здравствуй еще раз. Ты все еще ищешь людей, которые кинули Ахмеда?.. Не ищи, я нашел их. Запиши адресок...

Поднявшийся на ноги Ивашов замотал головой:

- Нет... Только не это... Зачем, Игорь?..

Привычным движением распахнув полу плаща, Михеев обнажил пистолет и выстрелил Павлу в грудь. Потом обернулся к его товарищам и задал очень интересный вопрос:

- Ну, кого из вас оставить Салману?

23

Коломна, 20 ноября, понедельник

Женя Заплетина вначале не вникала в смысл того, что говорил и говорил ей начальник штаба части, где Виктор проходил службу, - она едва переносила присутствие офицера. Ей мучительно хотелось остаться одной, зарыться с головой в подушку и задохнуться, утонуть в своих слезах.

- Чужого горя не бывает...

О чем это он?! Какое ему дело до ее горя?! Он отбывает запланированные минуты в ее, теперь уже в ЕЕ квартире и говорит, говорит... И нет ни слова правды, ни слова искренности в его словах. Откуда подполковнику знать, что Виктор не вынес тягот войны, что "психика его, как и многих военных", оказалась надломленной? Он поступил ЧЕСТНО?!

- Откуда вы знаете, что он поступил честно?! - неожиданно она сорвалась на крик, не обращая внимания на засуетившегося над своим чемоданчиком врача и с покрасневшими от слез глазами с ненавистью глядя на военного. Ее мысли путались, каждое слово кричало противоречием и болью. Вам плевать, как он поступил! Честно - это для меня. Честно - это у могилы. Вы не бросите в нее горсть земли, вы швырнете землей в моего мужа. У себя в части вы будете говорить по-другому: "Застрелился. Сломался. Дохляк".

Женя обмякла и бессильно опустилась на стул.

- Простите меня и... уходите. Прошу вас.

***

Она делала это бесчисленное количество раз - вставала у серванта и через стекло вглядывалась в мужественные черты лица своего мужа. Вернувшегося с войны. Насовсем.

24

Азербайджан, 21 ноября, вторник

Диверсионная школа полевого командира Давлатова располагалась в бывшем городке войсковой части 14110, брошенном в период распада Советского Союза. Справа от КПП здесь размещался штаб. Он представлял собой одноэтажное кирпичное строение с комнатой дежурного непосредственно у входа, десятком кабинетов, оружейной комнатой.

Сейчас в кабинете начальника штаба восседал начальник лагеря Увайс Рагимов, самый жестокий из бригадных генералов отряда Давлатова.

Десяток наемников Ахмеда Закуева, занимавшегося в учебном центре подготовкой диверсантов и террористов, приготовили все необходимое для послеобеденного мероприятия. Под их надзором пленные российские солдаты позади длинного и приземистого здания столовой привели в порядок сооружение из мешков с песком, представляющих собою подобие циркового манежа. В этом мероприятии не принимали участие работающие на кухне и обстирывающие курсантов заложники. На данный момент их в лагере Индуса насчитывалось двадцать девять человек.

Под надежной охраной к манежу подвели сержанта морской пехоты Медведева, лучшую "куклу" среди пленных солдат. Курсанты "Ахмед-лагеря" едва сдерживали беснующихся на поводках, с налитыми кровью глазами кавказских овчарок.

К арене начали подтягиваться свободные от дежурства наемники: украинцы, латыши, арабы, русские... Южную, лучшую, сторону не занимали, там место для начальников лагерей, преподавателей и ближневосточных гостей. Последние зачастили в диверсионный центр Индуса, лучший на территории бывшего Советского Союза. Не все афганские лагеря могли сравниться со школой Давлатова. Кроме воинственного духа, тут все пропиталось куражом и безнаказанностью - ведь до российской, дагестанской границы всего-то сотня километров.

Яркое полуденное солнце, зависшее над столовой, выбивало слезу у тех зрителей, кто облюбовал северную сторону. Их оказалось не так много, и все они - новички, впервые присутствующие на показательных, "гладиаторских" боях.

Пока все стояли; но как только начнется поединок, первый ряд зрителей опустится - в основной своей массе - на колени, как при молитве, чтобы не заслонять зрелища стоящим позади курсантам. А их вокруг манежа соберется больше двухсот.

Все как в обычном театре. Кто-то пришел рано, кто-то придет вовремя, а кто-то опоздает. Как правило, запаздывали "VIP-персоны" во главе с Рустэмом Давлатовым - без трижды судимого полевого командира подобные мероприятия не проводились.

А пока - тусовка. Боевики, обмениваясь шутками, изредка бросали взгляды в сторону бывшей комендантской роты, отстоящей от здания столовой на сотню с небольшим метров, где к этому часу подходили к концу занятия курсантов из "Джафаль-лагеря". Там сейчас читал очередной курс лекций офицер Российской Армии. Индус тоже там, он никогда не пропускал лекций своего партнера, находясь в диверсионном центре.

Боевики не задерживали своих взглядов только на главном действующем лице предстоящей кровавой постановки. Сержант Медведев выдерживал любой взгляд, его боялись, и он знал об этом. Он сохранил для себя шанс резать зверей, которые полукольцом окружали его. С другой стороны, он давал наемникам возможность учиться у него. За те полгода, что сержант провел в плену, он отправил на тот свет пятерых чеченских боевиков, трое из которых считали, что владеют боевым ножом лучше морского пехотинца. Он убивал и учил убивать и, похоже, только сегодня сделал для себя окончательный выбор.