Читаем без скачивания Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

Перекур.

Но вместо отдыха Владимир Николаевич взял со стола очередную секретную сводку ФСБ, касающуюся полевого командира Рустэма Давлатова. Была она датирована аж 1994 годом, и в ней шла речь о достаточно сильных позициях ваххабитов в Чеченской Республике. Еще тогда один из центров "по обучению исламу и военной подготовке сторонников этого направления" находился в Шалинском ("Почему не в Шаолиньском?" - подумал Эйдинов) районе и принадлежал Давлатову. "Преподавателями являются граждане Пакистана и Саудовской Аравии". Сейчас центр Давлатова перекочевал в соседнюю республику, и преподает в нем русский офицер. Что же это за колоритная личность, своею нетрадиционной религиозной ориентацией затмившая граждан Пакистана? А что, если?..

Это мысль, подумал полковник. Консультант мог быть единоверцем боевиков. До этого в воображении начальника профильного отдела он представал славянином, но все могло оказаться куда более прозаично.

Владимир Николаевич сделал пометку в рабочем блокноте и снова углубился в чтение. Перед глазами мелькали организации и союзы, фонды и движения, фронты и центры, и все они помогали, а некоторые из них и сейчас помогают деньгами боевикам. "Мусульманский союз", "Братья мусульмане" и его филиалы в Иордании, Палестине, Ливане, ХАМАС - в Алжире, "Союз мусульманской молодёжи", ИКЦ, ВКЦ - голова шла кругом. И все это не общая информация, с некоторыми из этих организаций в открытую встречаются ваххабитские эмиссары и почти мгновенно предстают эмиссарами от независимой Ичкерии в странах Европы. Один такой на регулярной основе посещает лагерь Давлатова. Как там его? Аширов. Тамаз Аширов. Личность известная, скандальная и неприкосновенная. Вернее, неприкасаемая. Хорошо бы и эту рыбу вытащить на сушу.

Ликвидация Заплетина сняла некоторую напряженность в профильном отделе, но работы хватало, и в операции были задействованы все сотрудники конторы. Мыслимыми и немыслимыми способами, соблюдая осторожность и не делая официальных запросов, а работая с живыми людьми из ФПС и таможни, они собирали сведения о военных старшего состава и генералитета, которые в период с конца июня по начало июля пересекали границу с Азербайджаном. Эйдинов заранее знал, что полученные данные не удовлетворят его и наполовину. В Азербайджан можно было попасть по воздуху, по морю, по суше железная дорога, автотрассы, наконец, пешком, черт бы побрал географическое положение этой республики.

Выявленные фамилии тут же шли в обработку - должность, место прохождения службы, а главное, периодичность командировок. Потом очередное сито, после которого, слава богу, оставалось не так и много фамилий. Но те подвергались более тщательной проверке по дополнительным параметрам, включая материальное благополучие, так как Консультант не мог быть человеком ни бедным, ни среднего достатка, - он человек состоятельный.

Затем следующий этап, следующий...

И вот по состоянию на 25 ноября среди основных кандидатов на роль Консультанта наметились три фигуры из Министерства обороны. Памятуя о своей неудовлетворенности в этом вопросе, Эйдинов прикинул, что по идее должен был располагать минимум шестью кандидатами. Но пятьдесят на пятьдесят, учитывая сложность работы при соблюдении секретности, результат был очень и очень неплохим.

Один из тройки - замдиректора государственного хозрасчетного предприятия "Ариалком" полковник авиации Сарыкин Борис Николаевич. По делам фирмы часто посещает бывшую братскую республику. Смущал тот факт, что он не был настоящим боевым офицером. Женат, двое детей. Дача в Апрелевке, машина "Вольво S70". Спецы из 2-й технической группы повесили на его телефонную линию "жучок", и все разговоры претендента прослушивались.

Вторым соискателем стал генерал-майор артиллерии Зубахин Евгений Александрович. Он возглавлял в Министерстве обороны какой-то странный полулегальный отдел военно-технического сотрудничества. Альянс российского генерала с азербайджанскими коллегами виделся профильному отделу подозрительным. Оперативники наскребли кое-какую информацию на Зубахина. Бывший офицер 10-го главка Генштаба до перехода в ОВТС занимался поставками вооружения в страны СНГ. Окончил военную академию имени Фрунзе. Проживает в Полянском переулке, дом номер четырнадцать. Владеет домом в поселке Дачная Поляна. Женат, сын подросткового возраста учится в парижском коллеже. Машина "Мерседес-500 SL", госномер Е-882-ТС. За неимением возможности поставить "жучок" (линия оказалась на спецобслуживании, что в считанные секунды позволяло обнаружить прослушку) за домом генерала установили наблюдение.

Третий кандидат так же часто посещал Азербайджан. Но этот скорее просто пользовался служебным положением, поскольку в Баку у него проживала родная сестра с семьей. Полковник авиации Лужнов Михаил Николаевич, куратор авиационно-технической службы и зампредседателя фонда с длинным названием "Содействие инвалидам, получившим увечья в результате подрыва на пехотных минах". По всей видимости, через этот явно липовый фонд со статусом международного (имелись в виду страны СНГ) перекачивали деньги по усеченному налогообложению. По профессии - авиатехник, участник афганского конфликта. Дача на Рублевке, машина "Лексус GS 300". Женат, двое детей. Прослушивается.

Наконец, был проверен полковник Алексей Гущин, которого назвал на допросе старший лейтенант Заплетин. Гущин окончил Ульяновское гвардейское высшее танковое командное училище и Академию бронетанковых войск. Скорее всего порядочный человек, так как ездит на "Жигулях" пятой модели и проживает в двухкомнатной квартире на девятом этаже с женой и двенадцатилетней дочерью.

***

С первого дня на воле Марк брил только щеки. Сейчас на его лице топорщилась юная бородка-эспаньолка. В кармане рубашки паспорт и водительское удостоверение на имя Сергея Михайловича Земскова, небольшая сумма денег, в основном на бензин. Теперь в его распоряжении была голубая "восьмерка", в скором будущем светила закрепленная за отделом однокомнатная квартира.

Пока же Эйдинов по-прежнему держал агента по спецпоручениям в своей трехкомнатной и при полнейшем пансионе. "Чем думает?" - изумлялся Сергей, пытаясь проникнуть в его серое вещество. Марка буквально вдохновляло, что и Людмила, и Вовка думают одним и тем же местом. Ее-то можно понять, но хозяин-то - мужик!

Эйдинову не то чтобы весело было с квартирантом, во всяком случае, не скучно: тот вечно пререкался. Своим строптивым характером Марк, что казалось странным, манил к себе, а при сближении отталкивал. Его натуру можно было охарактеризовать при помощи его же рассказа. "Большой церковный колокол, - просвещал контрразведчика и его спутницу отец Сергий, зазывает: "К НАМ!! К НАМ!!" А маленькие: "Хотите - идите, хотите - нет". Марк и был копией этой звонницы.

Порой на Эйдинова накатывала волна слабости, когда он ловил себя на мысли, что находится в компании расчетливого и хладнокровного убийцы; что его негромкий храп из соседней комнаты - лишь маскировка. Не спит, а что делает?

Марк не ошибся в Эйдинове: шеф действительно вынашивал честолюбивые планы о собственном Управлении и отдельном здании на Большой Дмитровке (автоматически отпадал чисто хозяйственный вопрос). Тому способствовали порой беспорядочные реорганизации в службе безопасности, именно они были на руку полковнику. ФСБ постоянно дробили на мелкие управления, из-за чего складывалось ощущение, что организаторы реформ боятся заговора в большом и неделимом ведомстве.

Планы планами, но прежде нужно было проявить себя. Обскакать Прохоренко вряд ли получится, но полковник старался как можно реже контактировать с начальником, проявляя инициативу. Вот если бы нашелся человек среди замов директора ФСБ, которому, минуя начальника Управления, можно было бы докладывать о проделанной работе, просто о состоянии дел в отделе... Но такого человека не было. Не было и успешных результатов.

Но, похоже, ситуация могла измениться коренным образом. И удачу в этот дом с подвалом, отдельным подъездом и просторным двором принес не кто иной, как Сергей Максимович Марковцев, установивший наконец личность Консультанта. Агент зацепился за деталь, о которой Эйдинов обязан был подумать в первую очередь, но допустил досадный промах. Хотя интуиция подсказывала ему, что Консультант мог быть связан с рейдовой группой старшего лейтенанта Заплетина.

27

Москва, 27 ноября, понедельник

Вот уже второй день подряд Марк ставил машину напротив проходного двора в Полянском переулке, и второй день с ним была одна и та же спутница, к которой Сергей относился по-отечески тепло: миловидная девушка с бледным лицом и грустным взглядом - Женя Заплетина.

Марковцев пришел к ней вечером, после похорон Виктора, когда Женя была одна. Она узнала его сразу: то же пальто, фуражка-"жириновка".