МРУРИ. Садитесь, учитель Нагим. Хорошо, что вы пришли. У вас какое-то дело ко мне?
Бетси выходит.
НАГИМ. Нет, я ничего не хочу просить. Мне казалось, что вы захотите поговорить о нашей стране, вы ведь так давно покинули ее…
МРУРИ. О, конечно! Честно говоря, именно это я и собирался сделать как можно скорее.
НАГИМ. Я окончил всего лишь колледж, и плохо разбираюсь в экономике и государственных делах. Но я живу среди народа и знаю, что говорят и что думают. Поэтому мне кажется, что я могу… что я знаю другое, не то, что знают там. (Показывает вверх.) Мой отец был почтовый служащий. Вернее, он сортировал письма… Доктор Мрури, когда вы приехали, вас встречали толпы людей. Но только немногие знали, кто вы такой.
МРУРИ. Я это почувствовал.
НАГИМ. И эти немногие — самые образованные люди города. Говорят, что вы — сын президента.
МРУРИ. Я жил в его доме восемь лет.
НАГИМ. Но такая встреча была не случайна, мы сразу это поняли.
МРУРИ. Мы?
НАГИМ. Если вы позволите, я кое-что расскажу… свои мысли.
МРУРИ. Да, конечно.
НАГИМ. После завоевания независимости, года два-три, все было очень понятно. Важные посты заняли те, кто сражался. А потом… Потом стало очень непонятно. Герои войны постепенно получали все более низкие посты, а на их места стали назначать… хотя бы министр экономики. Говорят, что он теперь второй… что он делает все, что хочет… А он вор, доктор Мрури!
МРУРИ. Вор?
НАГИМ. У него вилла, машины, свой самолет! Он и раньше был богатым человеком! Он очень осторожный… Говорят, у него миллионы в Европе!
МРУРИ. Говорят?
НАГИМ (берет портфель, прижимает его к животу). Я знаю это! У нас есть точные сведения. Но я это к тому, что из героев в правительстве сейчас остались двое — президент и министр обороны. Остальные — или из племенной знати, или богатые люди. Вы спросили, кто такие — мы? Мы — это те, кому повезло получить хоть какое-то образование. Но нам не дают работы, понимаете? В этой отсталой стране, как я считаю, каждый образованный человек должен быть на вес золота, он должен нести знания в народ, чтобы поднять общий уровень до какого-то минимума современной цивилизации! Ведь я прав?
МРУРИ. А почему вам не дают работы?
НАГИМ. Я сам этого не понимаю! Система образования осталась та же, что и до войны. Школ очень мало… То есть их хватает, но только потому, что у нас нет обязательного образования! Если глава семьи не хочет, чтобы его дети ходили в школу, то они не идут! Это же варварство!
МРУРИ. Да, это нелепо.
НАГИМ (воодушевившись). Мы не можем этого понять! Мы лишние с нашим образованием! Даже врачи не всегда могут лечить людей, если эти люди по собственной глупости лечатся у знахарей! У нас нет промышленности, одни ремесла! Мы хотим работать, доктор Мрури!
МРУРИ. Я должен сказать вам, учитель Нагим, что я буду работать, и я сделаю все для того, чтобы я не был одинок.
НАГИМ (поднимаясь). Я знал! Я знал, что вы такой… человек!..
МРУРИ (также поднимаясь). Я буду рад видеть вас всегда. И ваших друзей.
НАГИМ. Я… я ухожу! Мне… трудно дышать от счастья!
МРУРИ. До свиданья.
Нагим уходит.
Кабинет в доме министра экономики. Обстановка богатая.
Министр входит вместе с Мрури.
МИНИСТР. Здесь я принимаю гостей. Присаживайтесь.
Садятся.
МИНИСТР. Начнем говорить о делах?
МРУРИ. Да.
МИНИСТР. Когда я был моложе и занимался своими делами, то, прежде чем начать, всегда задавал себе вопрос: а действительно ли я хочу делать это? Могу ли я, не сделав это дело, чувствовать себя спокойно?
МРУРИ. А сейчас вы этого себе позволить не можете?
МИНИСТР. Нет, и сейчас я поступаю так же. Но дело стало больше. И стало труднее решать.
МРУРИ. Я хочу спросить вас…
МИНИСТР. Я слушаю.
МРУРИ. Это будет, пожалуй, основной вопрос… Как вы думаете, можно ли считать благо производным от благих намерений?
МИНИСТР (пауза). Я не очень понял.
МРУРИ. Хорошо. Считаете ли вы, что желание приносить пользу народу может принести ему вред?
МИНИСТР (пауза). А вы думаете, это можно предсказать?
МРУРИ. Да.
МИНИСТР. Как?
МРУРИ. Как? С улучшением медицинского обслуживания уменьшается детская смертность.
МИНИСТР. И вырождается нация.
МРУРИ. Жизнь человека священна.
МИНИСТР. Но это, к сожалению, общие слова. Защитники человеческого достоинства ценят жизнь человека больше, чем он сам. Начиная бороться за священную жизнь человека, проливают столько крови, что эти слова приобретают зловещий смысл.
МРУРИ. Так думают те, кто не хочет ничего делать.
МИНИСТР. А дело между тем не стоит на месте.
МРУРИ. Почему вы не хотите понять меня?
МИНИСТР. Я скажу о том, что я понял. А потом вы поправите меня, если я ошибусь. Вы были в Европе много лет. И когда прилетели сюда, то вам захотелось, чтобы наш народ жил так же хорошо, так же культурно, как живут европейцы. Это — основная ваша цель. Так?
МРУРИ. Не совсем. Я хочу, чтобы народ пользовался благами цивилизации, оставаясь самим собой.
МИНИСТР. Но это невозможно. Вы хотите за короткий срок перетащить людей в другую эпоху. Это будет жестокий и кровавый путь. Где гарантии, что в конце пути это будет народ, а не толпа бессмысленных роботов?
МРУРИ. Неужели вы не можете понять, что это неизбежно? Что это произойдет, хотим мы этого или не хотим? Что если это начнется стихийно, если давление пара в котле превысит норму, то котел взорвется?
МИНИСТР. Мы и занимаемся тем, что стравливаем давление.
МРУРИ. Как? Образованные люди сидят у вас без работы.
МИНИСТР. А, эти… Я понимаю, о ком вы говорите. Это — накипь. Они думают, что без их деятельного участия страна погибнет. Уверяю вас, что они могут только говорить. Их обучили читать и писать, и они считают, что они знают все. Они хотят всех научить читать и писать. Но что читать? Я получил неплохое образование и читаю много. Однако я не вижу, чтобы европейская цивилизация дала какие-то рецепты счастливой жизни. Наоборот, о счастье никто не пишет. Все пишут о несчастье. Даже вершина их морали, Библия, говорит о том, что несчастье — это счастье. Наш народ счастлив. Он живет жизнью предков, верит в бессмертие. И навязывать ему другую жизнь мы не собираемся.
МРУРИ. Однако вы сами живете иначе.
МИНИСТР. И я завидую народу.
МРУРИ. Так идите в шатры, заклинайте лихорадку, питайтесь плодами!
МИНИСТР. К сожалению, это невозможно. Сам я не верю в бессмертие, люблю спать на белоснежных простынях и смотреть кино.
МРУРИ (пауза). Я хочу просить президента позволить мне реорганизовать систему образования.
МИНИСТР. Я думаю, что он разрешит вам это сделать.
МРУРИ. У меня есть также планы перестройки управления промышленностью.
МИНИСТР. Но самой промышленности у нас нет.
МРУРИ. Думаю, мне удастся убедить его в необходимости разработки месторождения никеля.
МИНИСТР. Я не могу поддержать это предложение.
МРУРИ. Я знаю. У меня есть сведения о хищениях в крупных размерах.
МИНИСТР. Об этом вы также собираетесь доложить?
МРУРИ. Да.
МИНИСТР (пауза). Куда вы так спешите?
МРУРИ. Мы по-разному понимаем даже это определение. Я не спешу.
МИНИСТР (пауза). Печально, когда двое умных людей начинают угрожать друг другу. Значит, они оба чего-то не понимают.
МРУРИ. Печальней мне кажется другое. Это когда умный человек берет больше того, что ему необходимо.
МИНИСТР. Эти сведения вы также получили от образованных людей?
МРУРИ (устало). Какое это имеет значение?
МИНИСТР. Чего вы хотите?
МРУРИ. Я хочу работать. Но так, чтобы мне не мешали.
МИНИСТР. Работайте. (Встает.) Насколько мне известно, вас ждет портфель министра координации и планирования. Поздравляю вас.
МРУРИ (также встает). Думаю, что нам придется часто встречаться.
