НАГИМ. Да… Может быть, у них какие-то нательные вещи неизвестные всем?.. Я встречал людей, из простых, которые очень хотели бы из любопытства… знаете, миссис Мрури, это действительно я слышал такое… которые бы убили кого-то из особых ваших людей, неважно — женщину или мужчину, чтобы убедиться только, что они такие же, как и остальные люди… Просто его… распотрошить…
БЕТСИ (медленно). Это гнусно.
НАГИМ. Да… Я — учитель… Я знаю такие… такие истории… Но они, миссис Мрури, они — как дети. Им любопытно. У них нет жестокости. А ваш муж… Он едет сейчас в своей богатой машине по круговой дороге, мимо монумента независимости… там всегда такая пыль… И думает сейчас… он думает: а сколько стоят несколько сотен жизней?.. Вы знаете, миссис Мрури, он себя и вас сажает в одну чашку весов, а в другую насыпает наши жизни… Берет… совком и — кидает туда, и кидает… И ему кажется, что он выбирает меньшее зло… И что это даже добро, а не зло…
БЕТСИ. Стало известно о… Союзе?
НАГИМ. Да… Он же не знал, ваш муж, что это серьезно… Он думал, что можно позвонить по телефону и его назначат президентом… И что можно будет давать указания, а в стране будет все меняться… А он будет ходить в своем костюме и особых ботинках, и все будет, как праздник…
БЕТСИ. Значит… он поехал туда…
НАГИМ. Да… Он уже подъезжает… Сейчас солдат охраны делает под козырек, а я… (вздрагивает) я сижу здесь! И ничего не сделаешь! Ничего! А люди сейчас сидят в большой комнате, курят, и лица у них потеют от ожидания! А я сижу здесь! А мне надо превратиться в маленькую муху и улететь, забиться в щель! Потому что я не смог… не смог даже представить, как он падает, а я подхожу и еще, еще стреляю! А потом вбегаете вы и я стреляю снова! А они сидят и… ждут…
Пауза.
БЕТСИ. Уходите… Ну?.. Уйдите!
НАГИМ. Да… Сейчас…
Пауза.
Мне бы надо… как-то… чтобы меня не было… У меня голова раскалывается, миссис Мрури! Что мне делать?!
БЕТСИ. Уходите!
НАГИМ. Нет, вы понимаете, миссис Мрури, когда я шел сюда и держал под мышкой свой старый портфель и прижимал его, то пистолет, он ребром врезался в ребра и на ходу я его даже чуть шевелил, знаете, рукой, предплечьем, и была такая надежда, что как-то патрон… или как там — боек ударит по капсюлю и пуля за один миг меня… И не надо будет приходить и выполнять… Я же не понимал, не понимал, миссис Мрури, как я очутился с этим портфелем, с которым я пятнадцать лет ходил в школу учить детей, а теперь стою перед вашей дверью… особенно помня, как вы, европейская женщина, всегда меня расспрашивали о моих сестрах, их детях… И я прихожу сюда, чтобы убить вас, вашего мужа! Как это?.. Я шел по городу и видел, как завтра наши патрули наведут порядок и все мы, наконец, начнем приносить пользу родине… Все станет просто! Не надо будет скрываться, бесполезно говорить, спорить. И… вот… Мне надо было на несколько секунд стать безжалостным, решительным! Я ненавидел его! Он… из кочевников, сын погонщика верблюдов — за что? За что ему такая жизнь?..
БЕТСИ. Как вы мне все… отвратительны. Ленивый, подлый народец. Обезьянья страна.
Выходит.Пауза.
НАГИМ. Что мне делать?.. Что?
Подходит к телефону, начинает набирать номер, кладет трубку. Садится в угол комнаты на пол, опустив голову на колени. Затем достает из портфеля «вальтер», довольно тупо рассматривает его. Держа его на уровне глаз, медленно нажимает на курок. Выстрел. С потолка опадает белая пыль.
Вбегает Бетси.
Нагим, двумя руками держа пистолет, направляет его себе в переносицу, но в последний момент отводит ствол. Выстрел.
Он оборачивается, пальцем пробует след от пули на стене.
БЕТСИ. Что вы еще придумали?
НАГИМ. Нет… ничего… Вы представляете, я хочу выстрелить себе в лоб, а сам думаю — интересно, пробьет его пуля или нет?..
БЕТСИ. Может быть, вы расскажете, наконец, что произошло?.. Нагим?.. Вас не тронут, я уверена. Мой муж говорил о вас только хорошее.
НАГИМ (вдруг загораясь). Да? Это правда?.. Миссис Мрури, это слишком серьезно! С этим нельзя шутить!
БЕТСИ. Конечно, правда. Я в вашей лжи не участвую.
НАГИМ. Так… так… Хорошо… Он, действительно, благородный человек… я знаю!.. А я… Я немного запутался, миссис Мрури! Честное слово! Я весь опутан, вы знаете — вчера еще ты кого-то ненавидел, а сегодня оказывается, что ты был неправ! Но ведь эта ненависть уже вылетела из тебя и сидит теперь на ветке и на весь свет рассказывает, кричит о тебе! И что делать? Что? Продолжать ненавидеть, несмотря ни на что? Так поступают многие… (В ответ на нетерпеливый жест Бетси.) Сейчас, миссис Мрури, сейчас! Только соберусь… с мыслями… Да… Такая ситуация… Мы сначала собирались, миссис Мрури, просто собирались. Такие… лишние люди… образованные — ну, так, знаете, как у нас, не в Европе… Потом пришел один офицер, еще двое… Но все равно — мы говорили, возмущались и уходили вечером, поздно… темные улицы, душно… звезды и — тьма… окраина мира… верблюды чавкают… пыль… Но мы знали — есть Президент и значит так надо, чтобы мы говорили и бессильно думали о себе, о наших ничтожных жизнях… Но вот, миссис Мрури, появился он, ваш муж! И он сказал, что мы живем неправильно, убого — и мы это увидели! Мы увидели, что наша страна — окраина мира, что она никому не нужна, никому не интересна, и что наши жизни так и пройдут без смысла, не нужные никому, даже нам самим! Он разбудил нас, миссис Мрури, а потом… потом он начал говорить о гуманизме, о… о бескровной революции! А бескровных не бывает!
БЕТСИ. Но вы же пришли убивать — и не убили.
НАГИМ. Потому что я — ничтожество! Я и не организатор, и не исполнитель! Я сомневаюсь! Я во всем сомневаюсь! Мне говорят о Боге — я верю. А потом подумаю — и не верю. Мне говорят — надо убить, я верю — действительно, надо. А потом вижу, что все люди равны, и у каждого одинаковое право на жизнь! И отнять ее может только Бог! Но я вижу, что эти жизни отнимают такие же люди и благодаря этому лучше едят, мягче спят! И ради того, чтобы мягче спать, человек убивает другого человека! В этом нет ни малейшего смысла, миссис Мрури! Мне иногда кажется, что все в этом мире под током — нельзя ни на что опереться, прикоснуться ни к чему нельзя! Но зачем тогда все?
БЕТСИ. Успокойтесь, НАГИМ. Расскажите лучше о том, что произошло.
НАГИМ. Да ничего особенного… Но сейчас, когда все обострено, любое событие воспринимается, как сигнал!
БЕТСИ. И все-таки, Нагим, попытайтесь рассказать.
НАГИМ. Произошло покушение, миссис Мрури, на министра экономики…
Раздается телефонный звонок. Нагим с ужасом смотрит на телефон. Его страх передается Бетси. Никто из них не решается снять трубку. Телефон звонит.
Действие второе
Кабинет в доме министра экономики. Министр задумчиво сидит за столом, откинувшись в кресле. Вид у него утомленный, даже грустный, печальный.
Входит Генерал, министр обороны.
ГЕНЕРАЛ. Он здесь!
МИНИСТР. Садитесь. Пусть подождет.
Генерал садится.
ГЕНЕРАЛ. Нам надо спешить.
МИНИСТР. Не надо. Никогда не надо спешить. Давайте лучше пофилософствуем.
ГЕНЕРАЛ. Да нет, я говорю — спешить надо!
МИНИСТР. А я говорю — не надо. Кто лучше знает, надо спешить или нет — вы или я?
ГЕНЕРАЛ (после небольшой внутренней борьбы). Вы.
МИНИСТР. Конечно, я. Пусть он подождет, генерал. Когда человек ждет в приемной, он уже не ценит себя слишком высоко. Расскажите-ка лучше, что новенького.
ГЕНЕРАЛ. Так лучше он расскажет!
МИНИСТР. Лучше вы расскажите. И подробно, не спеша. У вас изумительная память. Я всегда вам завидовал.
ГЕНЕРАЛ. Да, память… Как-то мы вспоминали подробности боев за Хеврон…
МИНИСТР. Я помню эту историю. Так что там сегодня случилось?
ГЕНЕРАЛ. Только что Мрури приехал к президенту! Они беседуют!
Пауза.
МИНИСТР. Что же это за наказание на нашу голову… Откуда он появился? Зачем?.. Его поступки так наивны, нелепы… Он настолько не ощущает баланса сил… Вы представляете, генерал, последствия этого шага?
ГЕНЕРАЛ. Зачем он приехал? Зачем? (Встает, ходит по кабинету.) Сегодня ночью они выступают. С утра мы разыграли покушение на вас. Вечером мы готовим аресты по всему городу… Ничего не понимаю… Ничего! Зачем он приехал? Он опередил нас? Да?.. Но в чем?
