Черт побери. Он совсем не хотел ее обидеть, и Майри прекрасно об этом знала. Просто она почувствовала, что проигрывает, и хотела таким образом закончить спор. Заговорив о своей семье. Заявив, что она не настоящая Монтгомери. У него есть, что сказать в ответ, и он сделает это завтра утром. Взяв вторую лампу, Брандт направился к себе в спальню, уверенный в том, что ему не понадобится заколачивать дверь.
Одно из окон в главной комнате хижины осталось открытым, и легкие занавески танцевали на ветру. Их, словно мотыльков, притягивало пламя керосиновой лампы, стоящей на низком столике.
Они продолжали танцевать до тех пор, пока не загорелись.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Майри проснулась от собственного кашля. Комната была наполнена едким дымом. Молодая женщина в панике соскочила с кровати и помчалась к двери. Металлическая ручка обожгла ей пальцы, и она отскочила назад, В течение нескольких секунд Майри стояла посреди комнаты, тяжело дыша и ничего не соображая.
Спокойствие! – приказала она себе. Нужно взять себя в руки, чтобы справиться е ситуацией.
– Брандт, – прошептала она.
Где он? Наверное, спит или пытается добраться до нее. О боже! Проникли дым и в его комнату? Не задохнулся ли он? Нужно что-то делать. И немедленно.
Майри бросилась к окну и потеряла несколько драгоценных секунд на то, чтобы его открыть. В этот момент из гостиной донесся громкий треск, и Майри испуганно обернулась. К своему ужасу, она обнаружила, что сквозь щель под дверью в ее спальню просачиваются струйки дыма. Наконец ей удалось поднять створку окна, но проем был загорожен сеткой от насекомых. Тогда она изо всех сил надавила на нее, сетка выгнулась, а затем выскочила из рамы. Не теряя ни секунды, Майри выбралась наружу и, подбежав к соседнему окну, принялась в него барабанить.
– Брандт! – крикнула она. – Хижина горит! Проснись!
Но ответа не последовало, и этому могло быть единственное объяснение: он задохнулся от дыма. Тогда Майри принялась искать что-нибудь тяжелое и наткнулась босой ногой на большой камень. Замахнувшись изо всех сил, она запустила им в окно.
Сквозь дым, поваливший из пробитого стекла, она увидела языки пламени, безжалостно уничтожающие все на своем пути. Ее лицо обдало жаром, и она отпрянула. Всхлипывая и зовя Брандта, Майри обошла хижину в надежде, что он все же выедет из нее.
Огонь вырывался изо всех окон и уже перекинулся на крышу. В хижине не осталось места, где можно было бы укрыться от яростной стихии. Наступив на порванный подол своей ночной рубашки, Майри упала на земли.
Нет, Брандт не может быть мертв. Она не переживет, если потеряет его. Она любила его больше всех на свете. Судьба не может обойтись с ними так жестоко.
Взглянув на бушующий пожар, она поняла, что из него никто бы не выбрался живым. Должно быть, Брандт задохнулся раньше, чем она проснулась. Глупо тешить себя призрачными надеждами.
Спасаясь от жары и дождя из горячего пепла, она доползла до ближайшего дерева и, свернувшись калачиком, разразилась слезами отчаяния и безысходности.
Освещая фонариком тропинку перед собой, Брандт надеялся, что пробежка вокруг озера измотает его, и он заснет как убитый вместо того, чтобы думать о Майри. Каким же он был идиотом! Зачем похитил ее? Зачем удерживал против воли у себя в замке? И самое главное – зачем пытается прогнать?
Брандт огляделся по сторонам, чтобы понять, где находится. Он пробежал уже половину пути? но совсем не устал. Возможно, ему понадобится второй круг или даже третий.
Вдруг он уловил краем глаза какую-то странную вспышку света и, выключив фонарик, всмотрелся в темноту.
Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы сориентироваться. На противоположном берегу озера сквозь деревья виднелось оранжевое зарево. Его источником мог быть только пожар.
– Майри, – пробормотал Брандт. – Господи, прошу тебя, только не Майри.
Включив фонарик, он пулей помчался к хижине. Ветки хлестали его по лицу, цеплялись за одежду, но он не обращал внимания на препятствия. Его взор был прикован к гигантскому костру, который по мере его приближения разгорался все сильней. К своему ужасу, Брандт понял, что уже слишком поздно. Если она не выбралась самостоятельно, он не успеет ее спасти.
Если Майри погибла, это будет целиком и полностью его вина. Если бы только он остался и согласился провести с ней ночь. Но он не сделал этого, решив в одиночку противостоять обвинениям в свой адрес, чтобы спасти ее репутацию. Боже, какая ирония судьбы! Вместо того чтобы защитить, он ее погубил.
Может, она вовремя проснулась? Вдруг ей все же удалось выбраться? Майри должна жить. Без нее его существование потеряет смысл.
Сердце бешено колотилось, пот стекал с него ручьями, когда Брандт наконец добрался до того, что осталось от хижины. Он отчаянно огляделся по сторонам в поисках признаков жизни, но ничего не обнаружил. Позвал Майри по имени, но ответом ему стал только рев пожара.
И вдруг в темноте под деревьями мелькнуло что-то белое. Наверное, это было какое-нибудь животное. Впрочем, вряд ли. Животные боятся огня.
– Брандт? – недоверчиво произнес дрожащий голос. – Это правда ты?
Его охватила безудержная радость.
– Майри? Господи, Майри!
Он подбежал к ней, опустился на колени и начал ее ощупывать.
– Ты ранена? Скажи мне, дорогая, с тобой все в порядке?
– Я в порядке. – Она взяла в ладони его лицо и еле слышно произнесла: – Где ты был? Я звала тебя, но ты не отвечал, и я подумала, что ты…
Ее голос прервался, по щекам потекли слезы.
– Я подумала, что потеряла тебя.
– Я пошел прогуляться, и был на противоположном берегу озера, когда увидел пламя. – Он покрыл поцелуями ее лицо. – Ты даже представить себе не можешь, что я почувствовал, когда увидел огонь. Когда понял, что не смогу вовремя до тебя добраться.
– Не уходи. Не отпускай меня.
– Больше никогда.
Он обнял Майри и так крепко прижал к себе, что почувствовал, как бьется ее сердце. Рядом с ними продолжала гореть хижина, трещали деревянные перекрытия, от пламени исходил невыносимый жар, однако они продолжали неподвижно сидеть, обнявшись. Лишь когда ветер поменял направление и на них полетели сажа и пепел, Брандт заставил себя пошевелиться.
Он помог Майри подняться и повел ее к озеру.
– Пойдем. Нам нужно смыть с себя гарь.
– Но нам не во что переодеться. – Она содрогнулась. – Вся наша одежда сгорела.
– В сарае для лодок есть полотенца. Мы завернемся в них, пока наши вещи будут сохнуть.
– Наверное, там есть и удочки, – предположила Майри. – А значит, с голоду мы не умрем.
Брандт был поражен тем, что к ней так быстро вернулось самообладание. Он всегда восхищался ее способностью справляться с любыми трудностями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
