44(637). Кто чист и покоен, нерушим и смиренен, разбил все пустые здесь радости – того, незапятнанного, подобного месяцу, назову я брахманом.
45(638). Кто перешел чрез трясину опасностей, вырвался из обители возрождения, в мире и размышлении достиг желанного берега – того, не увлекаемого, не тревожимого ни жаждой, ни сомнением, назову я брахманом.
46(639). Кто отверг всякое возникающее желание, кто погубил в себе самое семя его и грядет по свету, ни в чем не усматривая здесь пристанища, – того назову я брахманом.
47(640). Кто презрел все прежние связи свои с людьми и богами, кто отверг всякую былую привязанность – того, навсегда освобожденного, назову я брахманом.
48(641). Кто расстался с усладами этого мира и забыл все его тернии, кто затих, оторвав себя от звеньев цепи существующего, – того, доблестно победившего все миры, назову я брахманом.
49(642). От кого не укрылось это исчезание и восстановление существующего, кто не увлекся той обманчивой игрой – того, счастливого, озаренного, назову я брахманом.
50(643). Чьи разрушены все влечения, чьих путей вновь не узрят ни люди, ни боги – того, блаженного, назову я брахманом.
51(644). Кто не связан ни с прошлым, ни с будущим, ни со срединою, кто ничем не владеет и ни к чему не влечется – того назову я брахманом.
52(645). Кто неустрашимый, как буйвол, бесстрастный и непорочный, просветленный, утешенный, кто великий мудрец, возвышенный победитель – того назову я брахманом.
53(646). Кто разгадал все то, в чем в былое время дух его искал успокоения, кто изведал и выси, и бездны и пришел к концу возрождения – того назову я брахманом!..
54(647). То, что здесь получило название вида и имени, есть одно лишь наименование, но не так оно было принято в общем согласии.
55(648). Долгим временем утвердились здесь мысли невежд, и вот невежды поучают нас, что брахманом становятся по рождению.
56(649). Но не рождением становится человек брахманом и не рождением не становится им; нет, своими делами становится человек брахманом и своими делами не становится им.
57(650). По роду своих дел землепашец зовется землепашцем, ремесленник – ремесленником, купец – купцом, слуга – слугою,
58(651). разбойник – разбойником, воин – воином, жрец – жрецом, властитель – властителем.
59(652). Мудрый, ясно видя причины вещей, верно оценивая то, что исходит из деланья, знает смысл и значение происходящего.
60(653). Деланием существует вселенная, деланием живет людской род; как колесо на оси, все существа утвердились на делании.
61(654). Терпением, благочестием, смирением и покорностью – вот чем становится человек брахманом, вот за что величается он именем лучшего из людей.
62(655). Умиротворенный, ведающий три святые истины, сокрушивший возрождение – знай, о Вазетта, – близок к Браме и Индре!»
Когда окончил свою речь Блаженный, оба юноши, Вазетта и Бхарадвага, обратились к нему с такими словами:
«Как чудесно, о славный Гаутама! Как чудесно, о славный Гаутама! Как подымают то, что было опрокинуто, как находят то, что было скрыто, как выводят на путь заблудившегося, как вносят во тьму лампаду, чтобы зрячие могли видеть, так и истина разъяснена славным Гаутамою различными путями. Мы прибегаем к славному Гаутаме, его Закону и к семье нищенствующих; пусть славный Гаутама примет нас в число своих последователей – мы отныне видим в нем свое убежище!»
Сутта X
Вот что я слышал:
Однажды к Совершенному приблизился монах Кокалья и, приблизившись к нему и приветствовав его, сел в стороне; и, сидя в стороне, с такими словами обратился монах Кокалья к Совершенному: «О Славный! Сарипутта и Могалляна подчинились грешным желаниям, они подпали силе злых желаний».
На эти слова Совершенный ответил: «Не говори так, Кокалья! Не говори так, Кокалья! Усмири, Кокалья, свои мысли о Сарипутте и Могалляне – они любезны мне».
И во второй раз Кокалья сказал Совершенному: «Хотя ты, о Совершенный, и говоришь слова утешения и не усомнился в Сарипутте и Могалляне, все же я скажу, что в них проявились злые влечения, что они подчинились силе грешных желаний».
И во второй раз Совершенный сказал ему: «Не говори так, Кокалья! Не говори так, Кокалья! Усмири, Кокалья, свои мысли о Сарипутте и Могалляне – оба они безупречны».
И в третий раз монах Кокалья сказал Совершенному: «Хотя ты, о Совершенный, и не усомнился в них и говоришь слова утешения, все же я скажу тебе, что Сарипутта и Могалляна склонны к дурным влечениям, что они подпали силе грешных желаний».
И в третий раз Совершенный сказал монаху Кокалье: «Не говори так, Кокалья! Не говори так, Кокалья! Пусть утихнут твои мысли о Сарипутте и Могалляне – оба они по-прежнему любезны».
Тогда монах Кокалья, встав со своего сиденья, поклонился Совершенному и, обойдя вокруг него, вышел вон. Спустя короткое время после того, как он вышел, все его тело покрылось чирьями величиной с горчичное зернышко; бывши величиною с горчичное зернышко, потом они стали величиною с боб; бывши величиною с боб, потом они стали величиною с крупный горох; бывши величиною с горох, потом они стали величиною с яйцо; бывши величиною с яйцо, потом они стали величиною с ягоду; бывши величиною с ягоду, потом они стали величиною с плод мирры; бывши величиною с плод мирры, потом они стали величиною с крупные плоды, после того они лопнули, и из них полилась кровь и гной. Тут и умер Кокалья от этой болезни, и, умерев, ниспал в бездну он, обнаруживший свою враждебность к Сарипутте и Могалляне.
Наступила ночь, и божество дивного вида, озарив собою всю окрестность, приблизилось к Блаженному, и, приблизившись к нему и приветствовав его, стало в стороне, и, стоя в стороне, сказало Блаженному: «О Славный! Кокалья, нищенствующий, умер, и, умерев, ниспал в бездну он, обнаруживший свою враждебность к Сарипутте и Могалляне!»
Сказавши это, божество поклонилось Блаженному и, обойдя его справа, исчезло.
На исходе ночи Блаженный сказал нищенствующим: «Прошлую ночь, о монахи, приблизилось ко мне божество чудного вида, осветив собою всю окрестность, и, приблизившись с приветствием, оно сказало мне: „О Славный, Кокалья умер, и, умерев, ниспал в бездну он, обнаруживший свою враждебность к Сарипутте и Могалляне”. Вот что сказало мне божество, и, сказав то и поклонившись мне, оно обошло меня справа и исчезло».
Когда это было сказано, один монах спросил Блаженного: «Как велика жизнь в бездне?»
«Долга, о монахи, жизнь в бездне – нельзя исчислить ее ни годами, ни многими сотнями лет, ни тысячами, ни сотнями тысяч!»
После того сказал Учитель:
1(656). «У всякого человека, родившегося на свет, есть секира во рту, и ею безумец, говоря злые речи, казнит сам себя.
2(657). Кто восхваляет достойное посрамления и хулит достойное похвалы, тот в своей гортани скопляет зло, и никогда он не обретет себе за то радости.
3(658). Мотовство, растрата добра игрою в карты – грех; возмущение против Святого – величайший из грехов:
4(659). кто хулит Святого, ниспадает в бездну тот, во зло употребивший свою речь и разум.
5(660). Творящий злое ниспадает в бездну, и в бездну же ниспадает тот, кто стремится отрицать свою виновность, – равна их судьба по смерти, оба они за свои дела получат равное воздаяние.
6(661). Кто обижает беззащитного человека, чистого, безгрешного, тот безумец сеет зло на свою голову: оно падает на него же, как прах, разносимый вихрем.
7(662). Преданный жадности, осуждающий других, неуверенный и грубый, жестокий и жадный склонен весьма порицать других.
8(663). О ты, человек с оскверненной гортанью, лживый и низкий, злой и порочный, презренный и грешный, вредный для всех людей, – не спесивься: ты – будущий жилец преисподней!
9(664). Ты изрыгаешь скверну на горе ближних, ты поносишь справедливых; натворив здесь много греховного, ты низвергнешься в пучину бездны на долгие времена.
10(665). Не потеряны дела, совершенные здесь человеком, – вновь с ними некогда встретится он: безумец, здесь творящий греховное, готовит себе в другом мире страдания.
11(666). Он ниспадает на острые колья, пронзенный железными прутьями; его пища там – докрасна раскаленные железные ядра.
12(667). Вот мучатся с искривленными лицами те, кто забывал здесь слова кротости и сердечности; они не могут укрыться от страданий, они мучатся на раскаленных углях, и огненные языки пылающих костров лижут их.
13(668). Железные молоты избивают их, закутанных в сети, и густой мрак расстилается окрест.
14(669). Потом они попадают в железные котлы, окруженные пылающими кострами, и долгое, долгое время варятся в них, корчась в пламени, —
15(670). они, здесь творившие злое, варятся там в смеси крови и гноя, истлевая в них;
16(671). здесь творившие греховное варятся в воде, кишащей червями, и нельзя выплыть им вон.
17(672). Зацепив за языки крючьями, слуги бездны избивают их:
18(673). их влачат по острым зубьям и низвергают вниз;
19(674). там черные тучи воронья клюют их, горько плачущих, там терзают их псы и шакалы, коршуны, ястреба и соколы…
