3(725). Но кто постиг страдание и его начало и то, чем навсегда и везде загашается страдание, кто знает путь, ведущий к угашению страдания,
4(726). те, одаренные свободою разума, свободою познания, победят эту обитель возрождения и разрушения, никогда вновь не вовлекутся в нее.
„Есть ли совершенное рассуждение о Двоякой в другом виде?” – если так спросят вас, о монахи, вы ответьте, что есть, и когда спросят: „каково же оно?” – ответьте: „какое бы страдание ни возникло, оно всегда возникает вследствие начал существования” – вот одно рассуждение; „но через полное разрушение начал существования, чрез отсутствие страстей нет зачатков страданию” – это второе размышление; для того, о монахи, кто совершенно рассуждает так о Двоякой, усердный, решительный, ревностный, из тех двух плодов созреет один плод: совершенство познания в этом мире или же, если некоторые из пяти качеств остались еще, состояние того, кто не возвращается». Сказавши так, Совершенный изрек:
5(727). «Какое бы ни возникло страдание в этом мире, всегда причина его – начала существования; кто, ослепленный, сам созидает те звенья существующего, тот подпадает страданию; итак, будучи мудры, не сотворяйте звеньев существующего, ведая, что есть рождение и где – семя страдания.
„Имеет ли совершенное рассуждение о Двоякой иную форму?” – если, о монахи, кто спросит вас так, вы ответьте: „имеет”, – и на вопрос: „какую же?” – ответьте: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает вследствие неведения” – вот первое рассуждение; „но через совершенное разрушение неведения уничтожается самый корень страдания” – вот второе рассуждение; кто, о монахи, правильно так рассуждает о Двоякой, ревностный, усердный, решительный, для того из двух плодов вырастет один: совершенство познания в этом мире или, если еще остались в нем некоторые из пяти качеств, состояние того, кто не возвращается вновь». Сказавши так, Совершенный изрек:
6(728). «Кто вновь и вновь входит в эту обитель смерти и рождения, то в том, то в ином виде склоняясь к существованию, тот обретается здесь в состоянии неведения.
7(729). То состояние неведения есть великое безумие, ослепление, в котором долгое время проходили путь существования; но кто прибегает к познанию, тот не войдет вновь в эту обитель возрождения.
„Есть ли еще иная форма совершенного рассуждения о Двоякой?” – если, о монахи, спросят вас так, вы ответьте, что есть, и если спросят: „какая же?” – вы скажите: „какое бы страдание ни возникло в этом мире, оно возникает вследствие вещественности” – вот первое рассуждение; „но чрез совершенное сокрушение вещественности сокрушается самое семя страдания” – это второе рассуждение; кто, о монахи, верно так понимает ту Двоякую, горячий, ревностный, решительный, для того из двух плодов вырастает один: совершенство познания в этом мире или, если остались в нем некоторые из пяти качеств, состояние не возвращающегося вновь». Сказав так, Совершенный изрек:
8(730). «Какое бы ни возникло страдание, оно возникает вследствие вещественности; победою над вещественностью уничтожается самое семя страдания.
9(731). Взирая на страдания как на несчастия, возникающие из вещественности, – сокрушением вещественности, полным разрушением сознавания достигается разрушение страдания, чьи пути возникновения верно так поняты мудрым;
10(732). и мудрые, обладающие верным тем знанием, совершенные, постигшие связь и начало вещей, победивши источник обольщения, не войдут вновь в обитель возрождения.
„Есть ли еще иной вид совершенного рассуждения о Двоякой?” – если, о монахи, спросят вас так, вы ответьте: „есть”, – и спросят: „какой же?” – вы скажите: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает вследствие сознавания” – это первое рассуждение; „но чрез полное разрушение сознавания, чрез угашение страстей уничтожается самое семя страдания” – вот второе рассуждение; кто, о монахи, верно так рассуждает о Двоякой, горячий, ревностный, решительный, для того из двух плодов вырастет один: совершенство познания в этом мире или, если же остались в нем некоторые из пяти качеств, достижение состояния не возвращающегося вновь». Сказав так, Совершенный изрек:
11(733). «Какое бы ни возникло страдание, оно возникает вследствие сознавания; разрушением сознавания уничтожается самое семя страдания.
12(734). Как на несчастие взирая на страдания, возникающие из сознавания, нищенствующий разрушит сознавание и, свободный от желаний, станет счастливым в совершенстве.
„Есть ли еще иная форма совершенного рассуждения о Двоякой?” – если спросят вас так, о монахи, вы ответьте, что есть, и когда спросят: „какая же?” – вы скажите: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает вследствие прикосновения” – вот первое рассуждение; „но совершенным уничтожением прикосновения уничтожается самое семя страдания” – вот второе рассуждение; кто, о монахи, верно так рассуждает о Двоякой, ревностный, усердный, решительный, для того из двух плодов вырастает один: совершенство познания в этом мире или же, если остались в нем некоторые из пяти качеств, состояние не возвращающегося вновь». Сказавши те слова, Совершенный изрек:
13(735). «Погубленные прикосновением, несомые шумным потоком жизни, избравшие себе пути зла никогда не освободятся от уз;
14(736). понявшие опасность прикосновения, избравшие радости угашения выходят из этой обители прикосновения свободные от желания, в совершенстве счастливые.
„Есть ли еще иной вид совершенного рассуждения о Двоякой?” – если так спросят вас, о монахи, вы ответьте: „да, есть”, – и когда спросят: „какой же?” – вы скажите: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает вследствие чувствования” – это первое рассуждение; „но полным уничтожением чувствования, угашением страстей уничтожается самый корень страдания” – вот второе рассуждение; кто, о монахи, верно так рассуждает о Двоякой, ревностный, усердный, решительный, для того из двух плодов вырастает один: совершенство познания в этом мире или же, если остались в нем некоторые из пяти качеств, состояние того, кто не возвращается вновь». Сказавши те слова, Совершенный изрек:
15(737). «И на радости, и на печали, и на стремления к ним, к тем радостям и печалям, внешним и внутренним,
16(738). смотря как на страдание, изведавши все это хрупкое, обреченное на гибель, видя всеобщее разрушение, – от них отвращается нищенствующий, гибелью чувств освобождаясь от желания, обретая состояние совершенного счастья.
„Есть ли еще иная форма совершенного рассуждения о Двоякой?” – если, о монахи, вас спросят так люди, вы ответьте, что есть, и когда спросят: „какая же?” – вы ответьте: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает вследствие желания” – вот первое рассуждение; „но чрез уничтожение желания, чрез полное угашение страстей уничтожается самый корень страдания” – вот второе рассуждение; кто, о монахи, верно так размышляет о Двоякой, ревностный, усердный, решительный, для того из двух плодов есть надежда на один: совершенство познания в этом мире или, если остались в нем некоторые из пяти качеств, состояние того, кто не возвращается вновь». Когда были сказаны те слова, Учитель сказал:
17(739). «Если с человеком неразлучны желания, он долгие времена, вновь и вновь, тем или иным путем все переходит от жизни к жизни – нет, он не вырвется из потока перерождения;
18(740). как на несчастия взирая на те страдания, что неизбежно возникают из желания, пусть нищенствующий освобождается от желания и идет своим путем в размышлении, ни с чем не связанный.
„Есть ли еще иная форма совершенного рассуждения о Двоякой?” – если спросят вас так, о монахи, вы ответьте: „да, есть”, – и если спросят: „какая же?” – вы ответьте: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает из обладания” – вот первое рассуждение; „но полным отрешением от обладания, угашением страстей уничтожается самый корень страдания” – вот второе рассуждение; кто верно так размышляет о Двоякой, ревностный, усердный, решительный, тот, о монахи, из двух плодов может ожидать себе один: совершенство познания в этом мире или, если остались в нем некоторые из пяти атрибутов, состояние того, кто не возвращается вновь». Сказавши те слова, Учитель сказал:
19(741). «Существование оперлось здесь на обладание; кто вошел в эту область существования, тот пришел сюда на страдание, кто был рожден, тот умрет, – вот начала страдания.
20(742). Мудростью разрушивший обладание, в совершенстве знания постигший силу уничтожения возрождения вновь не войдет в ту обитель смерти и рождения.
„Есть ли еще иная форма совершенного рассуждения о Двоякой?” – если спросят вас так, о монахи, вы ответьте: „да, есть”, – и на вопрос: „какая же?” – ответьте: „какое бы страдание ни возникло, оно возникает вследствие стремления” – это первое рассуждение; „но полным разрушением стремления, отсутствием страстей уничтожается почва для возникновения страдания” – это второе рассуждение; кто, о монахи, верно так рассуждает о Двоякой, ревностный, усердный, решительный, для того из двух плодов вырастает один: совершенство познания в этом мире или же, если остались в нем некоторые из пяти качеств, достижение степени не возвращающегося вновь». Когда были сказаны эти слова, Учитель сказал:
