Читаем без скачивания Аулет (СИ) - Вельямет Каталина

"Так вот вы какие, молочные реки с кисельными берегами." — усмехнулась Аулет, но только мысленно. Язык её совсем не слушался, а внутри была только бесконечная усталость и апатия. Возможно даже покорность и толика безразличия ко всему.

"Интересно, куда это меня тащат? ЭЙ, А НЕЛЬЗЯ ПОЛЕГЧЕ?!" — в отличии от тела, разум девушки был ясным. Подобное возмущение было оправданным, ведь тащили её как мешок картошки. Собрав коленями все неровности дороги, девушка с удивлением отметила что ощущения боли нет. Все неровности конечно же ощущались, но больно не было.

"Раз уж я не могу двигаться и говорить, надо хотя бы осмотреться." — решила девушка стараясь рассмотреть окружение. В данный момент разум девушки был преисполнен логики, нежели эмоций.

У основных ворот была небольшая сторожка, совершенно непримечательное строение. Тёмные провалы окон хищно скалились не предвещая ничего хорошего. Оказавшись внутри ясность мысли и взора покинули девушку, будто кто-то ударил её по голове.

*АУЛЕТ*

Сначала меня провели по нескольким длинным коридорам первого этажа, потом, мы спустились вниз по узкой каменной лестнице. Не знаю насколько глубоко мы ушли под землю, но холод и запустение здесь ощущались особенно явно. Кажется, что мы спускались целую вечность, но совершенно неожиданно каменная винтовая лестница закончилась монолитной стеной с деревянной дверью обитой железом. Открыв дверь меня ввели в эту пахнущую сыростью и плесенью комнату. Посередине стоял железный стул и сквозь спокойствие начал прорываться панический страх.

Что же я наделала, надо было молчать. Надо было хоть что-то придумать. Надо было… хотя к чему всё это, если я уже сделала эту глупость. Меня посадили на этот стул. Попытка пошевелить хотя бы пальцем ничего не дала. Я не могла сопротивляться, даже когда мои запястья приковали железными кандалами к ручкам стула. Мысли метались в голове, вызывая сильную боль в висках. Более того, они лениво вращаясь в моей голове как сырники в сметане. Я наблюдала за всем словно в замедленной съёмке, и время от времени перед глазами всё размывалось. Все попытки сконцентрироваться были бесполезны. Я пыталась сосредоточить всё своё внимание на действиях стражников, на их одежде, даже на сырой каменной кладке стены. Лишь бы вернуть ясность мысли и зрения, которые неожиданно меня покинули в этой комнате.

— Кристалл на шею, и будем допрашивать. — услышала я грубый мужской голос позади себя. На шею мне опустилось нечто твёрдое, холодное и жутко тяжёлое. Стало трудно дышать.

— Назови своё имя. — на пульсирующие виски опустились холодные пальцы. От массирующих движений моя головная боль отступила, как и ощущение покорности. Обладатель этого глубоко и низкого голоса так и остался стоять за моей спиной не желая показываться.

— Меня зовут Аулет. — я ощутила как это тяжёлое ожерелье немного потеплело у меня на коже.

— А теперь, Аулет расскажи всё что знаешь о своём спутнике по имени Ансель Дэверон.

Давление на голову резко усилилось, но пока было терпимо. С одной стороны говорить ничего не хотелось, но с другой на кону моя безопасность и жизнь. Поэтому извини Тимель, но я буду спасать, прежде всего, себя и я принялась вдохновенно закладывать мужчину по всем фронтам.

*АРИАН*

Я не находил себе места. Это ж надо было так влипнуть, вроде не мальчик что бы верить в честность людей. Злился я прежде всего на себя, на свою глупость и легковерие. Пытался найти объяснение своим поступкам, но не находил, от чего закипал ещё больше. Мои приближённые старались держаться на безопасном расстоянии, и я их понимаю, попасть под горячую руку приятного мало. Словно дикий огонь, внутри меня кипело волнение и к этому чувству примешивалось ещё что-то, да нет, не может этого быть. Простое осознание поразило меня словно молния. Да нет, глупости. С чего бы мне беспокоиться за девчонку, тем более она все эти дни просто врала о себе. Возможно, что у них и нет ничего опасного, но сам факт лжи. Честным людям скрывать нечего, этому нас учат с детства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На самом деле сложно лгать, если каждый может почувствовать это, а некоторые просто прочитать эту ложь. У каждого свои методы, ощущение энергий, чтение по жестам, мимике, просто интуиция, методов масса. Поэтому мы никогда не лгали, в особенности друг другу. Но почему я ничего не почувствовал общаясь с ней? Почему?

Погружённый в свои мысли, большими шагами я мерил неровный участок дороги. Было бы глупо не сказать о происшествии Гронгеру, поэтому я доложил лично. Но на допрос меня не пустили, и всё что мне оставалось, так это нервно нарезать круги на пыльной дороге.

— Да не волнуйся ты так. Всё будет хорошо. — сказал мой друг положив руку на плечо. Взглянув на своего десятника я действительно испытал благодарность к юноше, не отсиживается, пытается поддержать.

— Ты идти отдохни, а я останусь. — стараясь не срываться на него, произнёс я.

***

Верхний город, Изумрудный дворец.

— Эли, ты хоть понимаешь в КАКОЕ, положение меня ставишь?! — высокая женщина на вид лет сорока срывалась на младшую Вельерскую.

— Матушка, вам не о чем беспокоиться. — отмахнулась девушка с аппетитом поглощая воздушный десерт в хрустальной вазочке. Она была вполне довольна жизнью, ранний подъём был компенсирован сполна быстрым прохождением главных врат. Настолько быстрым, что уже к полудню девушка со всеми почестями была доставлена в верхний город, под светлые очи своей матери Ульдрамирии Вельерской.

«Железная Ульдра» — как её называли за глаза, была женщиной весьма неординарной. В отличии от многих других, она смогла не только добиться статуса свободной женщины, но и вела активную светскую и политическую жизнь. Свою дочь она оставила когда девочке было 11 лет, о чём сейчас сильно жалела. Это было её упущением, ведь в её отсутствии девочку совсем распустили, всё позволяли. Ярость внутри женщины клокотала не на шутку и смотря на свою слишком довольную жизнью дочь, женщине хотелось как следует высечь нахалку. Сначала была радость от встречи, но когда ей донесли о поведении в дороге, женщина не смогла это спокойно принять.

— Тебе бы только смеяться да наряды менять. Я тут несколько лет крутилась не для того, что бы ты благополучно пустила все мои старания по ветру. Нам нужен этот договор, а ты своим поведением опускаешь в грязь не только своё имя, но и имя семьи.

Женщина в светло-сером платье мерила комнату нервными шагами. Её буквально трясло от ярости на дочь. Она бросила свой дом, мужа, свою семью что бы тут вести переговоры, и когда дело казалось сделанным, дочь приезжает с таким скандалом. Бегать как преданная зверушка и за кем, за обычным воином. Одним из многих. Бегать за грязью под ногами.

— Скажи мне, как ты опустилась до таких низких сцен ревности и к обычному стражнику. А почему ты не решила побежать за садовником или за кухарем? Может тебе вообще до раба опуститься? Не стесняйся, гордость и честь рода вполне можно утопить в зверином загоне. Да ты хоть понимаешь, КАКОЙ это будет скандал, если данный инцидент предадут огласке?! — пытаясь сдерживаться, женщина всё равно переходила на крик.

— Ну и что, немного вспылила, я что не имею право испытывать эмоции? Я в тот момент не отдавала себе отчёт в поступках. — принялась оправдываться девушка, продолжая поглощать пирожное.

— ТЫ НЕ ОБЫЧНАЯ ДЕВКА! ТЫ ВЕЛЬЕРСКАЯ! ЭТО ТЕБЕ ПОНЯТНО?! — закричала она прямо в лицо Элии. Недоеденное пирожное вместе с тарелкой полетели в сторону, от мощного удара разгневанной женщины. Не в силах сдерживаться Ульдра, дёрнула дочь за пышные кружева на лифе платья заставляя девушку подняться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не виновата, он не обращал на меня внимания. Вот я и взбесилась когда узнала что он с этой своей. — в голосе девушки звучала уже не скрываемая обида и подступающие слёзы. С ней так никто не разговаривал, отец ругал, но тут же прощал, слуги и учителя не имели права даже прикасаться к ней без разрешения. А тут крик и рукоприкладство, девушка была в шоке от такого отношения, да ещё и со стороны матери.