Читаем без скачивания Аулет (СИ) - Вельямет Каталина

— Мне плевать на этого вояку, пусть хоть всех в городе переимеет. Это ты гарант договора, а не он. И это от ТВОЕЙ репутации всё зависит. — продолжала она кричать на дочь.

Вся наступающая было истерика, схлынула, как будто её и не было. Осознание её роли в этой поездке стало самым настоящим ударом. Элия даже не думала о замужестве, тем более так рано. У неё было право на выбор, а сейчас её просто продают за подпись на бумаге.

— Что ты сказала? — взглянув матери прямо в глаза задала вопрос девушка, всё ещё надеясь на то, что поняла всё не правильно.

— А ты на меня так не смотри, нет у тебя моей силы. Ты что думала, я тебя сюда везу просто так? И силовые кристаллы мы с таким огромным риском тащим ради развлечения. Должна уже всё понимать, не маленькая. — холодно осадила Элию женщина отпуская из рук уже смятое кружево.

— И какие у вас на меня планы маменька? — язвительно поинтересовалась девушка.

— Замуж тебя выдам. — посмотрев прямо в глаза дочери, женщина устало вздохнула. — Я понимаю, брак по расчёту не входил в твои планы и мои обещания. Но сейчас у нас сложные времена. Уже не ребёнок, должна понимать.

— Ты же говорила что я свободная. — выдерживая взгляд матери пыталась на неё надавить девушка.

— Да ты свободная, но не забывай, кто стоит во главе дома и распоряжается казной.

— Ты намекаешь на то, что если я не сделаю как ты хочешь, то ты меня лишишь дома и средств? — опешила девушка. Привыкнув к вседозволенности, ей было сложно осознать, что есть кто-то кто может распоряжаться её жизнью и это чувство Элии не нравилось.

— О нет моя дорогая, никаких намёков. Я тебе прямо говорю. Откажешься выходить замуж и можешь уходить в нижний город. По милости я так и быть, разрешу тебе взять платье одной из каминниц, что бы голой не идти на улицу. (*девушки которые убирают золу в каминах)

— Ты не посмеешь — стараясь держаться со всем присущим ей достоинством произнесла Элия. — Хочешь проверить? Раз уж у меня не было возможности воспитывать тебя самостоятельно, даю тебе первый урок. Не важно сколько у тебя прав и свобод, из какого ты рода и какой силы. Твоя прежняя жизнь, привычки и всё остальное. Это не имеет абсолютно никакого значения перед силами тебя превосходящими. Если ты хочешь выйти из игры, я тебя не держу, но хорошо подумай сможешь ли ты там выжить.

— Могу я идти к себе? — в голосе девушки звучала некая отрешённость.

— Да, можешь идти. Проблему с этими слухами и сплетнями я решу, а ты сиди в своих покоях пока, я сама не разрешу тебе выйти. — стараясь сдерживаться произнесла женщина. Она видела подступающие слёзы в глазах дочери и её боль. Материнское сердце сжималось, и ей было жалко свою девочку, но на кону стояло слишком многое.

Элия Вельерская с выдержкой истинной леди присела в реверансе, после чего буквально выскочила из комнаты, что бы пробегая через цветочную галерею позволить себе расплакаться.

— Спасибо тебе Самина что не стала скрывать этот позор от меня и сразу же сообщила. Я уже распорядилась, что бы твоё жалование увеличили. Продолжай следить за ней, чует моё сердце что это не единственный "подарочек" который нам приготовила Элия.

Первая дама клана Вельерских, всё это время стояла за потайной нишей в одной из стен, и женщина испытала удовольствие от увиденного. Эта сцена ссоры была словно сладкое вино на душу, обидные слова аристократки всё ещё жгли сердце. Но справедливая расплата была её маленькой победой. Подобные оскорбления и взгляды были привычными для женщины, но ни одна брошенная фраза, ни один плевок в спину или высокомерный взгляд, ничто не забыто.

К чему жалеть таких вот девочек как Элия, родилась в полном благополучии, живет, как хочет. Ничего, и на тебя есть более крупная рыба. Не произнося лишних слов, Самина просто прикрыла за собой дверь выходя из зала. Надо было распорядится на счёт уборки в комнатах и проследить за разбором вещей. Столько дел, столько проблем нужно решить, но настроение женщины было приподнято от восстановленной справедливости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

***

Ждать пришлось до самого вечера, внутрь меня не пускали, а уходить было нельзя. Главнокомандующий хоть и родственник, но есть вещи от которых даже его покровительство не спасёт. В данном случае степень моего наказания зависит лишь от того, насколько большой была ложь наших знакомых. Скрывать что-то в катакомбах Атал-Мекхе было невозможно, поэтому Ариан оставался под палящим солнцем в надежде на то, что его позовут.

Солнце уже отмеряло свои последние минуты и сумерки заявили свои права на мир.

— Главнокомандующий прислал за вами. — этот безэмоциональный голос заставил сердце Ариана упасть куда-то в район ступней. "Значит всё плохо, раз дядя не вышел сам, а прислал за мной стражника. Но выбора у меня нет, надо идти." — подумал он покидая место своего ожидания.

Следуя за мужчиной в доспехах, парень задавался самым разными вопросами. "Почему так получилось, и в какой момент всё пошло не так?"

Видя эти серые стены, кое-где поросшие мхом, его мысли сразу перешли в сторону девушки. "Всё-таки допрашивать её нет смысла, вряд ли она преступница. Хотя это и вынужденная мера. Вступиться бы за неё, но нельзя я и так уже нарушил устав, пустив её в лагерь без проверки и сейчас, когда начал ощущать к ней симпатию, всё оборачивается для меня не самым лучшим образом."

Погружённый в свои мысли Ариан и не заметил как дошёл до кабинета, остановившись прямо перед дверью. Катакомбы были тут уже очень давно, никто уже и не помнит, когда они появились, но некоторая их часть активно использовалась. Тут можно было встретить как представителей известных фамилий, так и обычных боевых магов. Огромным минусом было то, что ориентироваться в катакомбаз просто невозможно. Только стражники знают обжитую часть катакомб, но они тут с самого детства и это их территория, для остальных потеряться в этих бесконечных залах было проще простого.

Стражник сделал шаг в сторону, давая Ариану возможность пройти. В данный момент парню безумно хотелось прямо сейчас всё бросить и уйти домой, сказать матери что вернулся из этого путешествия. А потом, за семейным ужином предаваться воспоминаниям о таком захватывающем приключении. Но он не мог этого сделать и загнав эти мысли подальше, Ариан повернул ручку двери и вошёл в комнату.

Как только парень пересёк порог, голоса стихли. Бурное обсуждение сменилось гробовой тишиной в которой он почувствовал себя лишним.

"Я точно пропал" — подумал он, ведь за большим дубовым столом сидел Гронгер собственной персоной, напротив него расположился Эрнест Лимье. Один из Верховных, первый маг, да к тому же хранитель печати Атал-Мекхе. Если он здесь, значит что допрос прошёл не очень хорошо.

— Получается, что эту диковинку нашёл твой племянник. Недурно, но очень глупо тащить всё неизвестное без проверки. — окинув Ариана крайне заинтересованным взглядом, произнёс господин Лимье.

— Да многоуважаемый Эрнест. — ответил Гронгер, чувствуя замешательство юноши и своей фразой давая ему время немного прийти в себя. — Сядь племянник. Разговор будет долгим.

У рабочего стола был ещё один стул. Своеобразный жест доверия и признания если не равным, то хотя бы достойным внимания. Чувство тревоги от подобного жеста усилилось, ведь стоящему немного поодаль ученику Эрнеста, место у стола не было предложено. А это говорит лишь о том, что он здесь просто как наблюдатель и его не считают достойным участия в беседе.

— Могу я узнать, что происходит и по какой причине такое собрание? — всё таки решился на вопрос, который мучал Ариана в данный момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты нам сначала лучше, поведай во всех подробностях, как повстречался с девой по имени Аулет. — произнёс Верховный.

Рассудив, что дело затянется надолго, Ариан всё же присел на рядом стоящий стул и начал рассказывать всё с самого начала ничего не скрывая. В то время пока Ариан как на духу выдавал всю известную ему информацию господин Лимье его постоянно перебивал, из-за этого повествование заняло ещё больше времени. Закончив говорить, парень всё же решился повторить свой вопрос, но этого не потребовалось, слово взял Гронгер.