Дорогу до детского сада она помнит плохо. Она постоянно крутила в голове встречу с Кириллом. И почему она решила, что она что-то значит в его жизни? Дура, она и есть самая настоящая дура. Если бы что-то у него было к ней, дал бы знать или предложил встретиться, поговорить.
Она забрала сына, вместе зашли за продуктами в магазинчик возле дома, пришли домой. Она быстро сделала ужин, накормила сына, поиграла с ним, потом перед сном посмотрели мультики и уложила его спать. Спальню сына она сделала в своей бывшей комнате, сама заняла комнату родителей.
Стрелки часов приближались к десяти часам, когда раздался стук в дверь. Так обычно стучала соседка, которая иногда забегала к ней. Поэтому Мария снова, не глядя в глазок, открыла дверь и увидела Кирилла. Он стоял в пальто, припорошенном снегом. Снежинки таяли и стекали каплями по темной материи.
— Пустишь?
Маше хотелось закрыть перед ним дверь, но она слишком долго раздумывала и он принял это за приглашение, сделал шаг в квартиру. Она отошла в сторону, давая ему пройти. Кирилл снял с себя пальто, скинул ботинки, прошел на кухню, где горел свет.
— Извини, что поздно. Очень захотелось тебя увидеть.
Мария не успела ничего ответить, как он схватил ее, прижал к себе и начал целовать лицо, шею, волосы:
— Прости, маленькая моя, прости, виноват перед тобой. Сильно виноват. Прости, — шептал он, не прекращая целовать. — Я так виноват перед тобой.
Он, как и в прошлый раз, схватил ее на руки и занес в комнату.
***
Она проснулась за час до будильника. Кирилл спал рядом с ней, раскинувшись на спине. Маша снова рассматривала его лицо. Да, он изменился, возмужал, черты лица стали резче, появились складки возле рта, от чего выражение стало более жестким. Во сне он продолжал хмуриться, сдвигая брови.
Мария поднялась, приняла душ, пошла на кухню готовить завтрак. Через пару минут у ней вышел Кирилл.
— Ты чего так рано?
— Не спится. Завтрак приготовлю, потом надо будет Руслана будить.
— Руслана? — Удивился Кирилл.
Мария увидела, как помрачнело его лицо и усмехнулась.
— Сын.
Брови Кирилла взметнулись вверх.
— У тебя есть сын?
— Есть, а что здесь такого. Иногда женщины рожают детей. Бывает такое в жизни.
— А где его отец? Ты же не замужем.
— Не замужем. А отец нам не нужен. Нам хорошо вдвоем.
Кирилл ушел в санузел, быстро вышел оттуда, оделся, попрощался и ушел, оставив Машу в раздрае чувств.
И что это было, одноразовая акция типа «привет, дорогая»? Маша сидела на кухне и ей хотелось смеяться и плакать. Кирилл даже не захотел увидеть сына. О чем еще можно говорить? А этот его вчерашний демарш спустя почти шесть лет? Как понимать? Мария не знала, что ей думать. После бурной ночи, когда Кирилл не отпускал ее ни на минутку, у нее на душе наступила какая-то пустота. Как-будто он пришел, попользовался и ушел. О том, что чувствует к ней, что собирается делать не было сказано ни слова. Просто чистый дикий секс на грани безумия. И все равно стало как-то легче на душе. Она даже улыбнулась и пошла будить сына. Время покажет, что будет с ней и Кириллом.
Глава 17
После столкновения с Марией в коридоре Кириллу захотелось встретиться с ней, поговорить. Он для чего-то даже предложил ее встретить у администрации, полагая потом съездить куда-нибудь. Но когда она отказалась, не почувствовал ничего такого, ни раздражения, ни обиды. Только в груди завертелось какое-то глухое чувство. Она ушла, а он зашел к Звягинцеву.
День пролетел быстро, он даже не успел понять, что рабочий день закончен. Только когда Марьяна Валерьевна постучала к нему и сказала, что уходит домой, посмотрел на часы и удивился, что уже восемь часов вечера, а на улице уже темно. Кирилл тоже собрался и поехал в «Подворье», размышляя по дороге, что лучше — купить квартиру или снять. Деньги у него была на жилье любой категории, но вот на сколько его направили в эту дыру, он не знал. У себя в домике он принял душ, потом съел ужин, который ему принесли прямо в номер. Время для него было раннее, спать не хотелось.
Внезапно ему захотелось увидеть Марию и это желание было настолько сильным, что он просто сел в машину и поехал к ней домой.
Она еще не спала, снова встретила его в домашнем халатике. И снова, увидев ее такой домашней, беззащитной, что-то защипало у него в груди. Она молча пропустила его на кухню, остановилась у двери. Он осмотрелся. За эти годы ничего не изменилось. Неожиданно для самого себя он подхватил ее на руки и унес в комнату. Мария не сопротивлялась, а сразу обняла его за шею. Он снова шептал ей какие-то милые глупости, просил прощения. И снова они не спали почти всю ночь. Тело Марии манило его, хотелось слиться с ней в единый организм. Такого у него с другими женщинами никогда не было. У него снова появилось чувство, что он вернулся на родину.
Как он заснул, не помнит. По ощущениям проспал всего пару часов. Марии рядом не оказалось. Он накинул брюки, рубашку, прошел в кухню. Она была там, хлопотала у плиты.
Слова Марии о том, что у нее есть сын, покоробили его. Значит, у нее был кто-то еще. Он не знал, как на это отреагировать, просто оделся и ушел. Он заехал в свой домик, принял душ, переоделся и поехал на работу. Он знал, что начальница отдела кадров приходит рано. Он решил этим воспользоваться и навестил ее.
Дама бальзаковского возраста Екатерина Федоровна расцвела, когда он вошел в ее кабинет, предложила кофе и он не отказался. Они немного поговорили, потом он спросил:
— Екатерина Федоровна, а скажите, у кого из наших сотрудников есть детишки?
— А зачем это Вам? — удивилась женщина.
— Есть предложение устраивать выезды на природу, конкурсы разные, приглашать артистов, праздновать дни рожденья. — Он даже сам не ожидал, что такое предложил, но ему понравилось и выглядело как забота о сотрудниках.
Глаза кадровички тоже загорелись:
— Замечательная идея. А внуки будут считаться?
— Конечно!
Незаметно он подвел разговор к сыну Марии и Екатерина Федоровна расцвела улыбкой:
— Такой мальчишечка хорошенький! Умненький, красивенький, послушный! Хорошим человеком растет. Русланчик наш любимчик.
— А отец?
— Да не говорит Машенька, кто его отец. А мы и не спрашиваем. Она его часто на работу приводит, вечно какие-то карантины в этом садике. А теперь, когда мама ее умерла, так вообще некому с ним будет дома сидеть.
Она достала папку личного дела Марии, протянула Кириллу. Он сделал вид, что листает его, но старался только одно, запомнить день рождения и посмотреть отчество ребенка. Значит «Васильевич». Скорее всего дала отчество по своему отцу, так как фамилия была «Иванов».
Кирилл попрощался, попросил подготовить списки детей и ушел к себе. В коридоре он снова столкнулся с Марией, которая быстрым шагом спешила на работу. Он кивнул ей и ушел к себе. Он даже взял лист бумаги, записал дату рождения сына Марии, путем нехитрых подсчетов получалось, что когда он первый раз был с ней, она была уже беременна. Да ну, не может быть! Почему тогда он был у нее первым? Кирилл терялся в догадках. Он еще бы пропадал в этой мысли, но позвонил Боровицкий и работа закрутилась.
Он практически весь день, не считая обеда, не выходил из кабинета и не видел Марию. Видеть ее сейчас ему не хотелось. Пока он не решит, что делать дальше с их спонтанными отношениями, даже не собирается разговаривать с ней.
В конце рабочего дня мысли о Маше, ее сыне и его отце снова нахлынули на Кирилла. Почему это его так волновало, он сам не мог ответить себе. Он заехал в ресторан, поужинал и вернулся к себе в домик. Сон не шел к нему, снова и снова он вспоминал прошедшую ночь, жаркую податливость женского тела, ее восхищенные глаза, шепот в ночи.
Да черт побери! Сколько у него было женщин, он даже не считал их, но почему именно секс с Марией запал ему. Хотелось повторять снова и снова. Он уже было собрался снова рвануть к ней, несмотря на позднее время, но остановил сам себя. Найти другую, чтобы сбрасывать напряжение? Он вслушался в свои ощущения, но организм ответил ему, что пока в женщине не нуждается. Он вчера отдал себя полностью. Под эти невеселые мысли он заснул.
