не только то, как ты мне это предложил, но еще и то, что ты чертов кровосос!
Йоан тогда скривился в отвращении.
— Никогда больше не говори при мне этого оскорбительного слова, смертная. Выбирай, либо работаешь со мной, либо я убиваю тебя прямо сейчас. Я не могу просто позволить тебе остаться в живых.
Что-что, а это я поняла сразу, как только он затолкнул меня, ослабевшую от ужаса, в этот офис; мне не отделаться от него просто так. Я никогда не питала иллюзий по поводу вампиров, пусть и придуманных кем-то. Я не героиня книги или мелодрамы, и этот мужчина вряд ли способен влюбиться в меня или что-то вроде того. Но за каким чертом я сдалась ему в качестве работника, а не в качестве позднего ужина? Жизнь такова, что не стоит ждать чудес, рано или поздно тебя все равно сожрут.
— Я Соня, Соня Мэйер и не называй меня смертной, вампир. Вижу, ты предоставил мне «справедливый» выбор. И что же мне нужно будет делать?
Его рот вытянулся в самодовольной ухмылке.
— Все, что я скажу, — это прозвучало очень вкрадчиво, от чего я почувствовала себя еще хуже. Господи, дай мне сил! — Со временем привыкнешь и освоишься.
* * *
Это и было начало конца. Весь мой мир тогда перевернулся. Но, иногда, все же было весело. Я улыбнулась своим мыслям. Если бы мне выпал шанс исправить прошлое, то я бы, наверное, отказалась. Всё так, как должно быть. Я чувствовала это безошибочно. Другой реальности мне не хотелось. Я многому научилась и избавилась от некоторых своих слабостей. К каждому жизненному этапу нужно относиться как к очередному подходу на тренировке. Йоан говорил: «Делай на один раз больше, чем можешь, и достигнешь успеха».
За эти уроки я заплатила многими вещами: отказалась от друзей и прошлой жизни, сильно отдалилась от семьи. Перестала лениться. Научилась молчать.
Мои размышления прервал странный звук, доносившийся сверху. Я подняла глаза. Ничего. Я поспешила. Снег, вперемешку с грязью и сухими ветками, хлюпал под ногами. Маленькие каблуки моих ботинок то и дело застревали и с чавканьем выскальзывали обратно. Белый ковер, казалось, покрывал все вокруг, а я оставляла темные следы. Даже самый паршивый охотник мог с легкостью отследить мои передвижения.
Я снова вспомнила безумные глаза того первородного. Что движет такими как он? Вечная жажда крови или охотничий азарт, желание кровавых развлечений?
Я остановилась и огляделась. Нет, ничего. Обычная лесная тишина.
И в следующий миг что-то с сумасшедшей скоростью сбило меня с ног. Удар в спину был такой силы, что из легких с шумом вылетел воздух. Я упала ничком на холодную землю. Руки измазались в грязи, и прекрасным бонусом послужил неприятный порез ладони от острой ветки.
Что за черт?!
Я быстро поднялась, ожидая новой атаки, но я снова была на поляне одна. Не упала же я от простого дуновения ветра? Кто-то хотел поиграть со мной.
У вас бывает такое, что чувствуешь на себе чей-то взгляд? Между лопатками щекочет, и внутри тебя растет странное чувство уверенности. Так и здесь, я ясно ощущала взгляд невидимого монстра. Ситуация из фильма ужасов. Я обернулась и чуть не взвизгнула, увидев буквально в десяти метрах от себя темную фигуру со сверкающими глазами. Вампир начал медленно приближаться. Бежать было бесполезно, первородный, в любом случае, настигает свою жертву. Но к своей чести, я все же побежала, правда, мой бесполезный побег длился недолго. Все окончилось тем, что я чуть не врезалась в вампира, неожиданно возникшего передо мной.
Это был тот самый сумасшедший, сброшенный Йоаном с машины. Как оказалось, мой босс немного схалтурил, и первородный остался жив. Только теперь он был страшным образом изуродован. Его лицо было обезображено широкой вертикальной раной, которая сочилась густым багрянцем. Половина верхней губы и вовсе отсутствовала. В глазах плескалось бездонное безумие.
— Rs̄ xr̀xy S̄āw. H̄wān leụ̄xd (тайск. Вкусная девочка. Сладкая Кровь), — певуче произнес вампир. — Девка Матэя, ты боишься?
Первородный улыбался.
Это невыносимо! Меня достало, что все вокруг двигаются быстрее меня! Мгновение, и моё тело уже подмято под этим существом. Клыки все ближе, а противное зловоние его дыхания было невероятно мерзким. И вновь во мне родился тот животный страх, что я испытала в нашем офисе, прижатая боссом к стене. Только сейчас это было невыносимое оцепенение. Я не могла ни пошевелиться, ни взвизгнуть, ни вздохнуть, лишь смотреть на неотвратимо приближающиеся острые лезвия.
— Люблю горький привкус стра…
Все изменилось в одно мгновение. Вот кровосос говорит со мной, а вот он уже лежит рядом. Мертвый. Его тело все еще продолжало дергаться, но вряд ли он смог бы оправиться от такого ранения.
Когда ты слышишь словосочетание «битва вампиров», то сразу представляешь, как они на нереальной скорости и невероятно красиво убивают друг друга. На самом же деле первое, увиденное мной, сражение длилось не дольше секунды. Миг, когда я готовлюсь умереть, следующий — тот, где я недоумеваю: где же голова моего убийцы?
Рука Радомира возникла передо мной как из тумана. Я медленно потянулась к ней, поднимаясь с земли.
— Развлекаешься? — он по — прежнему излучал странную жизнерадостность. — Ой, ты замаралась!
Он облизал большой палец и стер что-то с моей щеки.
Я, как пробка из шампанского, вылетела из оцепенения и, морщась от отвращения, начала стирать с себя невидимые прикосновения уже мертвого первородного. Рачинский весело наблюдал за мной.
— Где его…? — я не смогла произнести слово, глядя на обезглавленное тело.
— О, валяется где-то. Хочешь, подберу?
Я замотала головой. Еще чего!
— Он точно умер?
Копия Джека Уайта рассеяно пожала плечами.
— Не знаю. Надо бы на самом деле забить ему в пасть булыжник, сжечь и закопать, ну так, на всякий случай. Но нам не до этого, поэтому пошли!
Вампир дернул меня за рукав и бодрым шагом направился вперед.
— Зачем булыжник? — удивилась я, догоняя его.
Он издал смешок.
— Не видела фото в интернете? О, это весело. Раньше, когда турки усердно сидели на этой завоеванной ими земле, люди начали гонения на нашего брата. Ну, знаешь, они и так платили дань Османской империи невольниками и деньгами, а тут еще и вампиры. Не, это слишком! На кол их! Смертные наваливались всем скопом и мочили кровопийцу. Тогда-то и начали совать мертвым упырям в пасть огромные камни. Считалось, что так он не сможет вновь восстать, а если восстанет, то камень, забитый глубоко в рот, помешает ему пить кровь. Конечно, глупость это все, но мы делаем так
