Удивительно как за несколько дней я настолько приросла к нему душой и телом. Я попросила у Гертруды выделить для меня небольшую комнату с узкой кроватью, потому что ночи на нашем супружеском ложе были бесконечно мучительно одинокими.
Вначале я была уверена в своих силах, я даже не допускала мысли, что не найду Герарда. Но дни складывались в месяцы, и вот их уже накопилось на несколько лет…
— Гертруда, он мне снился сегодня… — я закусила губу, сдерживая эмоции. Я не видела снов с нашей последней ночи, тем более снов о муже. Он вообще приснился мне впервые, а, учитывая сюжет сновидения, я была взволнована не на шутку. Краем глаза я заметила, как малышки полезли в мой шкаф и потащили уже что-то из одежды, но мне было всё равно. Я смотрела в широко раскрытые глаза своей заловки и видела её надежду и страх. Гертруда знала, что для таких как мы простые сны редкая роскошь.
— Ну… чего молчишь? — прорезалась её обычная несдержанность.
— Он сказал, что скоро увидимся, и… чтоб ты не плакала…
— Именно я?! Почему я? Что должно случиться? — Гертруда метнулась ко мне и вцепилась в моё запястье.
— Я не знаю!
— Что он ещё говорил? Как он выглядел?! Говори же!
А я не знала что сказать, я помнила только его взгляд и тёплые объятия. Герард баюкал меня на своей груди, гладил волосы и говорил, что соскучился, но скоро все закончится и он вернётся ко мне. Я смутно помню его вид, я чувствовала его душой, его свет и запах. А ещё я видела его медведя, он обнимал нас двоих.
— Милая, всё, что он говорил для тебя, я сказала. Остальное между нами… — наверное, со стороны могло показаться, что я сошла с ума. Вероятно, Гертруда так и решила, потому что медленно отпустила хватку, с сомнением глядя на мою глуповатую мечтательную улыбку.
Тем временем две проныры уже принялись потрошить мою дорожную сумку, куда я начала складывать необходимые в поездке вещи. Не добившись от меня больше никакой информации, заловка ушла по своим хранительским делам, попросив присмотреть полчаса за племянницами Герарда. Близняшки смогли на это время отвлечь меня от размышлений, но не более. Как только зашёл Кирилл я сразу ему сообщила:
— Мне снился Герард.
— Это ведь хорошо?
— Кир, я не знаю. Я уже боюсь. Но вряд ли хуже может стать.
— Знаешь, подруга, лучше судьбу не искушать, — Кирилл не старался вселить в меня надежду. Как говорилось в одной книге из моего постепенно меркнущего прошлого "Надежда очень глупое чувство".
— О да… Вот надо было давно фамилию сменить. Может судьба перестала бы издеваться, — я криво улыбнулась.
— Вы надолго? — Кир кивнул на дорожную сумку, которую я пыталась отвоевать у девчонок. Он подхватил обеих дочек и закружил по комнате.
— Как пойдёт. Странные дела творятся в датском королевстве.
— Расскажешь? Или как всегда? — хитро прищурился мой земляк.
— Как всегда буду тренировать твою силу воли, — загадочно улыбнулась я.
— Ох, она такая уже натренированная, да девчонки? — спросил героический отец, по которому уже карабкались две непоседы.
Кир оставил меня наедине с разгромом в комнате и опустевшей сумкой, уведя двух разрушительниц. Я начала складывать её заново, попутно размышляя, как давно я стала работать в службе безопасности? Дамир плавно от поисков Герарда переподключал меня на прочие дела, связанные с его сферой деятельности. Так я стала его детективом, агентом национальной безопасности и штатной ясновидящей (иногда, озарения случались спонтанно). Что скрывать, это мне нравилось. Я любила логически рассуждать, мне нравилось развивать свои новые способности и переключение внимания помогало не сойти с ума, когда поиски мужа в очередной раз заходили в тупик.
Следующим моим гостем был мой неофициальный шеф. Дамир неодобрительно посмотрел на размеры сумки, но промолчал, нервно расхаживая из угла в угол комнаты.
— Слушай, маятник, присядь в кресло, подыши как я учила, успокойся…
— Я спокоен.
— Я вижу, уже на паркете колею протоптал.
Дамир зыркнул на меня своими чёрными глазищами. Но спорить не стал, а застыл памятником над многострадальной сумкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— От Чака уже платья принесли?
— Да, я их уже сложила.
— Достань, я посмотрю.
— Да что такое? Я посмотрела, отличные. Я в них прям девочка-цветочек… 33-летний, — я не удержалась и хохотнула. — Ты помоложе невесту бы нашёл, а я бы ее тётей была. А, Дамир?
— Хорошо ты выглядишь, не выдумывай! А круги под глазами магией уберу, раз ты спать нормально отказываешься, — Дамир всё же сел в кресло, но теперь начал нервно дёргать ногой.
— Да не отказываюсь… не могу просто, — я покаянно склонила голову.
— А отвары успокоительные на что?
— Не берут. Вчера литр выпила сонного сбора. Хоть бы что, — я, честно глядя в глаза, развела руками. Но видела, что Дамир мне не поверил. Я не пила отвары, потому что они блокировали сны. А я ждала встречи хотя бы во сне… и дождалась.
— Эх, Злата, Злата… а врать так и не научилась. Это плохо.
Глава 17
Мы перенеслись на малую родину Дамира и Герарда — в Священные рощи Тарлина — путем магии — сделали шаг в образовавшийся по нашей воле портал. Такой способ перемещения отнимал много сил, но дома Дамир восстанавливался по его словам чрезвычайно быстро, а мне восстановление и не требовалось.
Сразу в нос ударил сильный хвойный запах: мы оказались посреди густого леса, лучи солнца едва достигали подножий огромных деревьев, похожих на секвойи. Их массивные корни причудливым образом извивались и переплетались, мы стояли у нижней ступени сплетенной из корней лестницы.
— Ну вот я и дома.
Глаза Дамира возбужденно блестели, я слышала его шумное дыхание. Он взял меня за руку, забросил на плечо сумку с вещами и мы начали подъем на вершину холма, увенчанную приземистым каменным домом. Строение было массивное, как и всё вокруг. Серые глыбы удивительно гармонично вписывались в окружающий пейзаж и эффектно оттеняли элементы из древесины. Окна были среднего размера, во многих горел свет, что не удивительно, учитывая лесной полумрак. Меня насторожило другое: снаружи никого не было, ни души, хотя мы приближались к дому вожака стаи, то есть к резиденции местного правителя.
— Милый, почему нас никто не встречает? — я начала вживаться в роль ещё на подходе.
— Детка, не переживай, о нас уже знают.
Мы договорились на берегу, что будем играть роли возлюбленных. Мне был придуман псевдоним Янина, внешность супруги Хранителя вряд ли тут кто-то знал, поэтому мы не боялись разоблачения. А повод для такой конспирации был один: угроза целостности государства. По агентурным каналам Дамира поступила информация, что вожак собирается тайно выдать дочь замуж за иномирца и лелеет планы об укреплении своей династии и отделении Рощ от Тарлина. Нам нужно было выяснить что к чему и есть ли повод насторожиться.
Когда мы вышли на крыльцо, преодолев все 44 ступени, которые я считала, чтоб успокоить внезапное волнение, входная дверь открылась, и навстречу вышли три рослых красавца. К Дамиру я уже привыкла, а у встречающих типаж был иной: светлые с пепельным оттенком волосы и льдисто-голубые глаза. Волевой подбородок и прямой мужской нос не позволял светлым волосам добавить приторности облику. Я бы сказала, что внешность у тройки была нордическая, и похожи они были как братья, но всё же различимы. Самый коренастый сделал шаг вперёд и вдруг схватил Дамира в крепкие мужские объятия. Должна признаться, что от неожиданности я чуть не рванула по ступенькам обратно, забыв и про свои ведьмовские способности, и о том, что от оборотня недалеко бы я убежала. Но напарник крепко держал меня за руку и моё метание даже было кстати: ну какая разведчица так бы дергалась?
— Я думал, что уже не увижу тебя, брат! — заговорил блондин, отстранившись и тряся Дамира за плечи.
Судя по немо открывающемуся рту, мой друг тоже слегка опешил. Но спустя какие-то мгновения расплылся в искренней сияющей улыбке. А я, любуясь трогательной сценой, размышляла, сколько же ещё братьев есть у Дамира.
