— Ох, девочка моя!.. — услышала я будто сквозь вату.
— Милый, делай так почаще, — задыхаясь, произнесла я, а муж приподнял меня, чтоб через мгновение мы слились в единое целое.
Вечеринка в честь моей беременности была что надо: много еды, вкусных напитков, лёгкой музыки и тихих разговоров с добрыми пожеланиями- в общем скука смертная. После череды умиленных улыбок я сидела обессиленная и унылая, попивая компот из ягод костяники. Пока ко мне не подсел Чак и не произнес с недовольным видом:
— А ты коварная женщина, дорогая моя.
Актёр из Чака был не очень, поэтому я сразу поняла, что его возмущение было лишь попыткой скрыть восторг.
— Продолжай, — произнесла я, заинтересованно глядя на него. Для зефирно-радужного вечера приправа из грязных сплетен была очень кстати.
— Зачем ты прицепила ко мне эту милую блондиночку? Она заляпала слюной всю студию, глядя на меня. Хорошо, что платья пока не пострадали.
— Я подумала, что вашу рабочую атмосферу неплохо было бы разбавить романтической историей.
— Ты же знаешь, что моя единственная любовь — стиль… хотя нет, ещё немножко ты.
— Ох Чак! Так что там наша блонди? Хорошо себя ведёт?
— В общем да, старается очень мне угодить, но иногда даже чересчур в глаза заглядывет. Плачет в уголке, если накричу…
— В общем твоя жажда террора удовлетворена и остальные девчонки могут вздохнуть спокойно? — спросила я, приподнимая бровь.
— Ну в общем да, — спокойно ответил местный кутюрье, — а знаешь, Злата. Я ещё в нашу первую встречу понял, что ведьма и есть ведьма, какой бы хорошенькой зеленоглазкой она не была.
Я мило улыбнулась, отпив компотика.
— Так что, не скажешь за какие грехи она попала ко мне в Чистилище, да ещё и влюблённая в меня? — Чак всем видом давал понять, что так просто он от меня не отстанет. Сцепил руки в замок и водрузил их на колено.
— Милый, Хранитель взял с меня клятву о неразглашении, зная, что перед тобой у меня секретов практически нет.
— Угу, практически. Только я так и не знаю, где вы с Герардом нашлись и как всё это было.
Ну не могу же я главному рупору Тарлина рассказать, что по сути перерожденный Хранитель уже юридически и не Хранитель. Да и внешность у него всего лишь качественная иллюзия, а на самом деле теперь мой супруг молодой светлоокий брюнет с забавным именем Амитабх. Гертруда и Кирилл были в курсе произошедшего, но сестра Герарда вцепилась клещиком в Амитабха с криками "Всё равно ты мой брат", даже, когда он явил ей свою настоящую на данный момент внешность. А заодно и сплавила на него обратно осточертевшую должность Хранителя. Демон, лишивший Герарда отца и истязавший до конца дней его мать, поплатился за это. Подробности муж мне так и не рассказал, но по его виду было похоже, что камень у него с души упал. А спустя время я увидела сон, где мальчик и девочка обмениваются записками, сидя на уроках, и ходят вместе домой. И подсознательно я знала, что эти души Герарду были проводниками в жизнь и теперь наконец-то свободны… А Этейн… Однажды её не стало. Навязанные чувства оказались для нее непосильной ношей. Мне не было ее жаль, она получила удар бумерангом, который сама запустила. Только совершенный ею суицид основательно уменьшит ее возможности в следующих перерождениях.
Эпилог
Мой короткий сон прервался от дикого ора нашего новорожденного сына. Кушать Воислав просил громко и басом, поэтому я каждый раз, чуть не сваливаясь с кровати, сразу рвала на груди рубашку, чтоб приложить к ней сына. Спустя мгновение маленький вредный мишка смешно урчал, глотая молоко.
— Это он в тебя, я так точно не делала, мама говорила, что я была как ленивец, всё время спала, — сказала я проснувшемуся вместе со мной мужу. Он умилённо смотрел на кормление сына и рассеянно улыбался. Но как только он попытался лечь спать, я вспомнила один момент, который меня интересовал с начала моего знакомства с Дамиром, — Слушай, мне в голову сейчас вопрос пришел. А как так вы с Дамиром братья: ты медведь, он волк?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Однажды мой отец и его влипли в очень серьезную передрягу. И в процессе выпутывания из нее побратались.
— Аааааа… и всё? — я была разочарована таким простым объяснением и даже сделала пометку расспросить хотя бы о сути передряги, вдруг самое интересное кроется в этом. Но разговор решила отложить до утра, потому что сын наелся и опять заснул, и нужно было пользоваться моментом. Но не тут-то было…
— Ну раз уж пошли такие разговоры… о прошлом. Злат, что у тебя с мамой произошло?
Я ждала этого вопроса, и даже видела со стороны Герарда попытки подвести к нему беседу. Но каждый раз он всё же молчал. Молчала и я, так как это было моей незаживающей раной. Отчим был прекрасным человеком, но страшная болезнь не миновала его. Я какое-то время еще жила с мамой после его смерти, поддерживала как могла, но хотелось самостоятельности. Мама отказалась от меня, как только я заявила о намерении попробовать жить отдельно. Наговорила кучу гадостей, которые я не заслуживала. Я пыталась объяснить, что это нормальный процесс взросления, что я всё так же люблю её, что благодарна за всё, просила даже сходить к психологу… но мама выдумала себе трагедию и упивалась моим «предательством», крича, что вот мать и стала не нужна, и что я, свинья неблагодарная, могу катиться на все четыре стороны. Я долго плакала и переживала, но укатилась… пару раз пыталась снова достучаться до мамы, но безрезультатно. И я просто стала жить дальше. Я не любила рассказывать о семейных проблемах и всегда старалась эту тему обходить. Но мужу сейчас я рассказала.
— Знаешь, я пойму, если ты откажешься. Но я бы познакомился с твоей мамой. Возможно она пересмотрела своё поведение, да и мы покажем ей весомый аргумент продолжать общение, — сказал любимый, скосив глаза на колыбель сына, — а ты перестанешь думать, всё ли ты сделала, что могла…
Я молча потянулась к своей половине, обняла и коротко кивнула. Ради дорогих людей нужно уметь прощать, переступать через гордость и обстоятельства, мы с Сигурдом (Вадимом, Алексом, Герардом и пр.) это понимали как никто.
