Ахра предложил сходить в кафе, но я, сославшись на дурное самочувствие, решила пойти домой. Мужчина грустно на меня посмотрел, предложил провести, но я отказалась, хотелось побыть одной. Он возражать не стал.
Придя домой, я слегка перекусила и легла отдохнуть. Живот ныл, но женское недомогание ещё не наступило. Я легла калачиком на кровати, уставившись через открытое окно в тенистый лес за участком, и не заметила как заснула. Кажется, я видела что-то прекрасное, чистое и вдохновляющее, потому что после пробуждения я почувствовала, что могу свернуть горы. Или кое-что не такое масштабное, но могу точно.
Вечером Ахра пригласил меня на вечернюю прогулку. Мы недолго побродили по улицам городка, позже вернулись домой, где попрощались во дворе до следующего дня. Я вошла в комнату, но спать я сегодня не собиралась еще долго.
Спустя 2 часа я вышла, одетая в чёрные джинсы и чёрную толстовку, и направилась в сторону парка.
За что я любила этот городок- за прекрасную погоду, живописные виды, весёлый нрав местных жителей… одним из следствий этого нрава было абсолютно несерьёзное отношение к вопросам безопасности. И это было мне на руку. Не встретив никого по пути, я остановилась напротив клетки с медведем.
Глава 27
Всё оказалось до абсурдного простым. Подойти и открыть клетку, закрытую на большой засов, прикрытый металлической пластиной со стороны медведя. Как ещё не появилось желающих внести в жизнь городка нотку экстрима и не выпустить зверя на волю? Что ж, я буду первой. Из сумки я достала упаковку сосисок, купленных ещё в день приезда, чтоб немного задобрить зверя. Распечатала, забросила в клетку. Медведь внимательно смотрел на ненормальную женщину с сосисками, нарушившую его ночное уединение.
— Я знаю, таких сумасшедших ты ещё не видел… я тоже не видела, если честно. Мне очень страшно, что сейчас я делаю ошибку, вдруг выпущу тебя, а ты побежишь людей жрать налево и направо? Не делай этого, пожалуйста. А то в следующей жизни рожусь каким-нибудь опарышем… да уж, докатилась… — я молола всякую чушь под внимательным взглядом мишки. И мне чудилось то недоумение, то веселье, то печаль… Скорее всего это была всего лишь пересменка тараканов в моей голове.
Я решительно сдвинула засов, лязг металла коротко разрезал воздух в ночном парке. Я спряталась за ближайшей пальмой, но никто не спешил к клетке. И из клетки тоже никто не торопился. Я подошла и открыла дверцу.
— Ну же, мишка, давай. Вон там лес, я точно знаю, куча ягод в нём, в реках форель… Рассветы, закаты, ароматные травы, бабочки, птички… в общем свобода… Ну что ты сидишь? Не упусти шанс! Утром придут и закроют опять, а ты опять будешь тут печальный сидеть. Аааааа… Или тебе тут невесту пообещали? Ну тогда да, дилемма.
Зверь всё так же неотрывно на меня смотрел сквозь прутья. А я всё больше убеждалась в своём безумии.
Чокнутая одинокая экотеррористка… Я вдруг увидела со стороны себя: глупую, жалкую… тут медведь накормлен, напоен и осмотрен ветеринаром. Может ему другого и не надо? А я пристала к бедной животине. Но в следующий момент я ошалела от того, что ноги сами понесли меня внутрь клетки. Думаю медведь тоже не ожидал такого поворота, он аж дернулся в сторону от меня, но в тусклом свете луны его взгляд уже не был таким пустым, в нем будто заискрила жизнь, ещё так незначительно и неуверенно, но я уже видела проблески надежды и любопытства.
— Ну что ты? Боишься? Вот ты даёшь! Ты посмотри, какой ты большой и сильный, ты всё сможешь! Хотя, не буду заставлять, подумай, выбери путь… это моя дверь закрыта, а у тебя есть варианты. Можно я тебя хоть потрогаю? Не съешь? Я очень скучаю по одному мишке…
Медведь смешно склонил голову набок, будто прикидывал, есть ли во мне хоть крупица здравого смысла или нет? Я сама не могла объяснить свою отвагу на грани суицида, действовала, будто пьяная: что хочу, то и ворочу. Это завтра я буду вспоминать, холодея от ужаса, и хвататься за корвалол. Если выйду из клетки, конечно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока я размышляла, что-то изменилось. Я протягивала руку к шерсти, как вдруг медведь бодро встал и заграбастал в свои громадные лапы. Сначала я думала, что пришёл конец моей глупой жизни, и сейчас мне откусят голову. Но мишка нюхал мою макушку, стоя на задних лапах и придерживая меня передними. Он издавал какие-то странные рычаще-урчащие звуки, будто что-то тихо говорил. Волна страха схлынула, оставляя какое-то опустошение, которое, впрочем, быстро начало отступать под натиском целого коктейля чувств. Радость, грусть, тоска, удивление, любовь… я чувствовала такое странное единение с этим зверем, с миром, с природой… в общем не удивительно, что я через несколько минут банально ревела от избытка эмоций, уткнувшись в мохнатое пузо.
— Так, ладно, отпускай. Мне пора, а ты подумай. Теперь всё зависит от тебя.
Я выцарапалась из лап зверя, он, к моему некоторому удивлению, совершенно спокойно разжал объятия. Я вышла из клетки и быстрым шагом пошла по тропинке. Обернулась напоследок, пока медвежий дом не усчез за поворотом, но там уже было пусто. Медведь ушёл. Я набрала полные лёгкие воздуха и шумно выдохнула через рот, сложив губы трубочкой.
— Что ж…
И я пошла домой.
Утро выдалось удивительно тихим: птицы деликатно напевали свои утренние мотивы, не так шумел лес за двором, даже цикады прикрутили звук, а солнечные зайчики не спешили скакать по комнате, раздражая сонные глаза. Я потянулась и взглянула в окно. За забор уползали остатки тумана, небо было жемчужно-серым, обещая сегодня передышку от жары. Я пошла в туалет, удивлённо хмыкнула: организм всё так же протестовал, критические дни задерживались. В этом я обвинила депрессивное состояние и недавний грипп, они вполне могли потревожить гормоны и в одиночку, а уж в паре…
Умывшись и одевшись, я спустилась по двору к кухне. Никого не было видно, я собрала бутерброд, положила его в тарелку, заварила зелёный чай в большую кружку и пошла к себе. Было приятно, сидя на крыльце, поедать такой нехитрый завтрак, запивая это всё ароматным напитком и чистым прохладным воздухом. Я помнила события прошлой ночи, но мне они казались нереальными. Я попыталась даже пробудить в себе чувство беспокойства, ведь я же совершила преступление. Нет, ничего. Будто я просто прочитала статью в газете, а не лично в этом участвовала.
Пока я размышляла о причине своего невероятного умиротворения, со стороны леса послышалось какое-то движение. Даже не хруст веток, не шуршание листьев, а просто каким-то шестым чувством я ощутила чьё-то присутствие. Я навострила уши и попыталась вглядеться во мрак лесной чащи за забором.
— Доброе утро! — Ахра своим громким приветсвием застал меня врасплох, и я, пролив немного чая себе на колени, вскочила и зашипела, — ох, прости, Златик!
Такая форма моего имени резанула по ушам. Но теперь мой слух точно уловил ещё и шум со стороны леса.
— Привет… да ничего страшного, чай уже остыл.
— А почему ты завтракаешь тут? Я ждал-ждал…
Такая навязчивость немного нервировала. Хотя я подумала, что это могли быть и гормоны: как раз время быть вредной и нервной.
— Иногда люблю покушать в тишине и на природе, такого дома не бывает.
Мужчина намек не понял, либо проигнорировал.
— Можно составить компанию?
Я вздохнула и подвинулась. Ахра устроился рядом на той же ступеньке, держа в руках кружечку с кофе.
— Представляешь, мне с утра друг позвонил, он в полиции работает…
Я замерла и перестала дышать. Вот теперь эмоции зашевелились.
— …медведь, который вчера на тебя глаз положил, сбежал. Смотри осторожнее, а то вдруг в гости придёт!
Ахра засмеялся, довольный шуткой, а я, приклеив на лицо улыбку, покосилась в сторону леса.
— С чего бы ему ко мне идти?
— Ну как же, вчера так смотрел, я ещё не видел такого внимания со стороны зверей к прохожим людям.
Я сглотнула комок и снова напустила на себя самый непринуждённый вид.
