— что из того? В деревне они заняты обычными человеческими заботами. Теперь у них производство! Собственно, лесной народ и раньше без дела не сидел. Заботясь больше о природе. На них лес, зверьё, быльё… С людьми старались не контактировать. Только куда от них денешься? Плохих, кто лесу да зверям вредил, кругами водили, да пугали. Заблудшим дорогу показывали. А берегини, наверняка водили дружбу с лесником. Лиана знала, что так всегда бывает — ведь одной болью живут. Лесники чаще всего, люди к лесу не равнодушные.
У берегинь с людьми не только деловые отношения складывались. Бывало лесные чаровницы чувствами людей играли и любовь водили. Много слышала Лиана историй о большой, но несчастной любви между человеком и магическим существом. Такой боялась, но втайне мечтала встреть любая девушка. Человек она или фея.
— Пчёлки… — довольно улыбнулась Лиана, вспоминая прошлые времена. И тут же посуровела. Теперь это не про неё… Мало им. Теперь ещё и ягоды культивировать взялись. На продажу, это просто нелепица какая-то — ухмыльнулась она.
Мимо пробежала девочка и мальчик. Мальчик смотрелся чужаком. На ногах кроссовки, короткая стрижка, но вокруг него роились искры магии.
— Вы к Шмелю? — обернувшись, крикнула ей Виолка. Она узнала вчерашнюю гостью. Лиана не нашлась что ответить, но юная берегиня и не ждала ответа. — Он в доме Синеоки. Там! — она указала на большой коттедж.
Лиана замерла на широкой дощатой мостовой, не решаясь сразу пойти в дом. Потом, повинуясь внезапному порыву, бросилась за ребятами. Дети остановились около стада оленей, которые паслись на окраине поселения. Нерешительно подошли к оленухе, с выменем, плотным, налитым тёплым молоком. Рядом с ней крутился маленький пятнистый оленёнок. В руках Виолка держала голубой кувшинчик.
— Вы, я смотрю, за молочком охотитесь? — спросила Лиана, подойдя совсем близко к оленухе. Протянула руку и почесала ей за ухом. Оленуха бродила ушами, поднимая вверх морду и подставляя шею ласкающей руке. — Как её зовут?
— Зорька. Мама попросила молока, а я никогда сама не доила. Только видела, как это делают другие берегини.
— Я миллион раз доила оленей… давай, подставляй свой кувшинчик.
Лиана присела на корточки и начала методично и нежно гладить тугие сосцы, выдавливая из них тонкие струйки молока.
— Уау! — глядя на брызжущие струи, восхитился Лавр.
— А ты чей будешь?
— Я?
— Он мой братик. Мы двойняшки!
— Я Лавр. Только я живу в городе.
— Ты берегинь? Зачаровывать умеешь?
— Я только учусь. Спонтанная магия. Я с трудом с ней управляюсь.
Лиана натянуто улыбнулась и встала. Кувшинчик был полон.
— Идём? — сказала она, кивнув в сторону коттеджа Синеоки.
— …Я боюсь, что она может нам навредить, — услышала Лиана негромкий чувственный голос Шмеля, входя в гостиную.
— Почему ты так думаешь?
— Ей не понравиться, что я здесь. Рядом с тобой…
— Мама! К нам гости! — вбегая в комнату, воскликнула Виола.
Лиана была довольна произведённым эффектом. Шмель смущенно опустил глаза. Только Синеока всё также улыбалась. Она почувствовала присутствие Лианы загодя. Для Шмеля же её появление было полной неожиданностью. Его мыслями полностью владела Синеока.
— Я решила прогуляться и вот вспомнила: вы мне фотосессию обещали, а контактного номера у меня нет.
— Я думал вы тоже берегиня или как Шмель… — выпалил Лавр.
Лиана снова натянуто улыбнулась.
— Присаживайтесь. Чай с молоком? — предложила Синеока.
Лиана вытащила из сумки коробку.
— Вот! Я не с пустыми руками. У людей принято ходить в гости с подарком. Дарить сладости к чаю.
На столе появились чашки, тарелка с блинчиками, нашпигованными свежей малиной.
— Лилия с утра напекла. — сказала Синеока, указывая на блинчики, — Как тебе живётся у людей?
— Я уже привыкла.
— Синеока, а чем отличаются берегини от лесовиков? — снова вмешался Лавр, засовывая в рот блинчик. Лиану немного раздражало поведение мальчишки, но он хотя бы немного отвлекал внимание на себя.
— Мммм. Берегини стоят на ступень выше людей. Мы между людьми и богами. Мы той же породы, что люди, поэтому нам нужны дома, пища, одежда и мебель. Ты видел наши пещеры? Мы нуждаемся в физических проявлениях мира, правда не в той мере, что человек. Одежда только прикрывает тело, пища не тяжела… Многое из того, что отсутствует мы можем заменить магией. Преобразить. Зачаровать. Лесной же народ, стоит между человеком и природой. Это магический народ. Они ближе к природе. Им не нужен дом. Дерево, пень, водоём… Для них дом, и стол, и кровать… Лесовики могут преображаться в людей, но все же, отличаются от них. У Леших, например, в естественном обличии, нижняя часть тулова оленья. У водяного есть хвост. Отказавшись от чар… лесной народ или дичает, или уходит к людям. Превращается в людей. Как Лиана.
— А почему так получилось? Аааа! Я вспомнил. Ваш лес был уничтожен, — с детской непосредственностью выпалил Лавр, запихивая в рот очередной блин.
— Лавруша, Виолка! Сходите прогуляйтесь. Мы хотели бы поговорить с Лианой наедине.
Дети убежали, выхватив из коробки по конфете. Лиана опять натянуто улыбнулась.
— Вот. Это телефон Лилии. Она будет заниматься фотосъемкой.
— Аааа, Шмель? Ты не дашь мне свой номер?
— Мне думается, вам не стоит часто здесь бывать, — сдержано сказала Синеока.
— Шмель?
— Я свяжусь с тобой. Позже.
Лиана резко встала.
— Мне пора. Проводи меня! — почти приказывая, бросила она Шмелю. Обстановка накалилась. Межу двумя женщинами воздух наэлектризовался, треща от магии.
— Шмель, останься!
— Нет. Я провожу. Не беспокойся.
Только они вышли на крыльцо как разразилась гроза. Небо потемнело одна за другой его озарили молнии, громыхнул гром и Шмель, следуя за Лианой, создал над головой своей бывшей, защитный экран. Она шла, не замечая крупных капель, с шумом падающих на землю.
— Погоди. Остановись! Лиана! Тебя не было целый год. Я чуть не умер, сидя на остывающем пне, как на развалинах дома. Синеока дала мне надежду… Я почувствовал, что жизнь снова просыпается в сердце. А вместе с ней… любовь!
Лиана резко остановилась, повернувшись к нему лицом. Дождь не прекращался.
— Ты знаешь, что такое любовь? Знаешь?!
Лиана занесла над ним руку с дамской сумочкой и ударила в грудь, потом снова… Шмель стерпел, но Лиана всё больше злилась и на лешего обрушился град ударов. Он несколько секунд терпел, но потом, не выдержав, инстинктивно поставил заградительный барьер, лишив Лиану защиты. Стена дождя лавиной хлынула на Лиану, скрывая слёзы, смывая косметику, сбегавшую тонкими чёрными струйками по лицу.
В сильном эмоциональном возбуждении она барабанила в хрусталь магической перегородки до тех пор, пока хватало сил. А потом ноги подкосились и Лиана села на землю в грязную лужу, которая окатила её
