- У тебя же юбилей, как я могла пропустить, - улыбаюсь ей в ответ, тоже привставая со своего места, чтобы дотянуться до ее бокала, потом встречаюсь фужером с самим Аликом и заканчиваю Сашкой, снова утопая в подушках, накиданных на мой диван, - Много людей будет?
- Да нет, сестра моя с семьей завтра приедет, Прохоровы, знаешь же их? Потом Алиевы еще сегодня вечером обещали, Кристинка, подружка моя, Галеевы, Юрковы, Куницына Юлька, ее ты вряд ли видела, да в общем и все.
- Твоё «немного» по мне – целая толпа, - смеюсь.
Галя подхватывает.
- Места много, чтоб не пригласить, - улыбается.
- Саш, а на Камчу с вами Юрка едет? – спрашивает Алик у моего мужа, перебивая нас.
- Говорил да, но как обычно у него ближе к делу. Он же депутатом стал, знаешь? От больницы двинули. Вот пока мутит что-то с расписанием. А что?
- Да если не поедет, может, меня возьмешь?
Сашка смеется на это, разваливаясь в кресле и щурясь на яркое весеннее солнце, уже потихоньку сваливающееся на западе к линии горизонта.
- Алик, ты как обычно…Я ж тебя спрашивал!
- Ой, не надо ему! – тут же всплескивает Галя руками, - Саш, у него ж тут грыжу межпозвоночную нашли! Куда ему лезть с тобой?! Не бери его ни за что!
- Ты, жена, меня сейчас что ли старым назвала?! – театрально хмурится Алик, которому в январе стукнуло сорок восемь.
- Не старым, а дряхлым! Сань, вот правда, - Галя складывает руки на груди, умоляюще смотря на моего бывшего мужа, - Не бери ты этого самонадеянного дурака!
- Да я посмотреть просто, ну! На вертолете поднимут выше и все, на хрен мне лезть там с ними! А у Сани-то, если Юра не поедет, место одно будет на вертолет! – возмущается Алик на жену.
- На вертолет будет, - кивает Сашка, - И можно там в гостинице остаться – с нами не идти.
- Вот! Я и говорю! – Алик хлопает себя по коленям, но Галя все равно на это недовольно пыхтит.
Они втроем продолжают активное обсуждение возможной поездки Алика на Камчатку, а я добавляю в свой бокал с белым вином еще пару кубиков льда, поправляю спавший с плеч плед и просто уплываю в себя, наслаждаясь тем, что сейчас окружает меня.
Мы сидим на открытой террасе на самом берегу озера, весеннее солнце ласково греет лицо и макушку, едва заметный ветерок колышет волосы, словно трогает их нежными пальцами, голоса близких мне, давно знакомых людей перебивает щебет радующихся окончанию зимы птиц и воздух густо насыщен влажной хвоей.
А сама я кутаюсь в мягкий плед, утопая в подушках плетеного кресла. На языке вкус ароматного вина, передо мной хлебная корзина с чесночным маслом и еще горячими булочками, а на тарелке лежат недоеденные шампиньоны - гриль в беконе.
И мне так хорошо…!!!
В голове приятная легкая пустота. И кажется, что всё на своих местах и всё идеально: и эта ранняя солнечная весна, и активно тающий снег, звучащий каплями с крыши, и запах леса, и улыбки давно знакомых людей напротив, и Сашкин расслабленный голос в метре от меня…
Я не хочу и не буду анализировать – это ничего не значит в нашей ставшей такой запутанной жизни, но именно в эту секунду мне чертовски классно. Классно и всё.
- Эй, шпана! Куда?! - Сашка вдруг громко- громко кричит над самым моим ухом, а потом начинает свистеть и активно кому-то махать.
Я, Алик и Галя дружно резко вздрагиваем и озираемся. Взгляд натыкается на Левку и Марата, на квадрике заехавших на озеро. Алик тут же подскакивает с места и начинает вместе с Сашкой орать.
- Какого хрена?! Ну ка обратно! Живо!
До меня доходит не сразу, в чем собственно дело, но потом испуг с головой накрывает липкой ледяной волной. Черт, уже неделю как тепло! А они поехали на лёд!
Замираю, не дыша и наблюдая, как мальчишки разворачиваются и направляются к берегу. Хорошо, что они успели только пару метров проехать по льду. Каких-то несколько тягучих секунд, и квадроцикл уже порулил по твердой земле в нашу сторону. Галя рядом шумно выдыхает, у Сашки каменеет лицо, а в глазах поселяется опасный мороз. Я прекрасно знаю, что это значит, и пытаюсь одернуть его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Саш, они просто не подумали…
В ответ только взглядом меня режет и снова тяжело смотрит на приближающихся к нам на квадрике Левку с Маратом. Левка за рулем. И по его лицу я вижу, что он тоже уже понял, что ему сейчас достанется.
- Какого хрена?! – цедит Саша, как только квадрик тормозит у террасы.
- Там нормальный лёд! Мы бы далеко не поехали! – мой сын в ответ тут же повышает голос, влажно и с вызовом сверкая такими же как у отца глазами.
Сашка его вообще не слушает, я вижу, как у него руки трясет.
- Нормальный лёд? Плюсовая стояла неделю! Нормальный, чтобы помереть?! Еще и друга потащил! Марат, ты чем думал?! Вон же полынья в центре! – Саша встает с кресла не в силах усидеть.
- Марат, я тебя предупреждал вроде! – вторит Алик моему мужу, - Что за фокусы??? Квадроцикл в гараж и до апреля чтобы не подходил к нему даже! Ясно?!
- Это нечестно! Это Лева свернул, - отводит тот глаза, краснея как помидор, - Я ему говорил.
- Предатель! – рычит Лёвка на друга.
- Не предатель, а с мозгами! – вставляет Сашка, - А вот к тебе у меня вопросы пока! Больше на лед ни ногой! Ты понял меня?!
- А что ты мне сделаешь? – кидает Левка, воинственно задирая подбородок, - Отшлепаешь?!
- Если надо, - смотрит Сашка исподлобья на него, - Лучше побитый будешь, но живой. Если ты думаешь, что тонущего из-подо льда легко вытащить, то ты, сынок, очень, блять, ошибаешься!
- Ой, не делай вид, что тебе есть дело вообще, утону я или нет! – вдруг выдает Левка, идя красными пятнами.
- Ты дурак что ли?! – охает Сашка слегка растерянно.
- Да, дурак, а там нормальный лед!!! – орет сын, - А тебе лишь бы права покачать! Хочешь тут всем доказать, что ты главный, да?! Только это ни хрена не так, пап! Ты теперь никто! Так, воскресный батя, понял?! Так что переводи деньги, води на аттракционы и не смей мне указывать! Ни мне, ни маме! Она себе и получше найдет!
У сына на глазах набухают слезы, когда он кричит все это белеющему на глазах Сашке в лицо.
- Я тебя сейчас реально отлуплю, дурачок, - бормочет мой муж, сжимая дрожащие от нервного напряжения кулаки.
- Лёв, прекрати! - я тоже вскакиваю с дивана, краем глаза замечаю застывшие лица наших друзей.
Господи, какая унизительная сцена! Но об этом я посокрушаюсь чуть позже.
- Саш, успокойся, - хватаю мужа за рукав.
Он даже не замечает. Весь будто окаменел.
- Не отлупишь, - Левка делает шаг от него, мотая головой, - Ты только говорить и умеешь, а делаешь всякое дерьмо. Так что я буду сам решать, что мне делать, а что нет! Куда ходить, а куда нет! Сам!
Разворачивается резко к нам спиной и быстро уходит.
- Лёв! – кричу ему вслед.
Не оборачивается, только прибавляет шаг.
- Лёв, подожди! – это уже Марат. Он сначала кричит моему сыну, а потом оборачивается к отцу, - Пап, можно я за ним?!
- Можно, - Алик машет рукой и тяжело опускается в кресло, - Только про квадроцикл я не шутил. Наказан. И давайте, больше без глупостей.
Марат открывает было рот, чтобы возразить, но передумывает и бежит за Левкой. Мы все опускаемся на свои места. Повисает пауза тяжестью в несколько тонн. Алик хлопает себя по бедрам.
- Так…
Нажимает кнопку вызова официанта. Просит принести коньяк.
- Давай, Саш, не обращай внимание. Подростки эти. Ну их, - дает Сашке полную рюмку, наливает себе.
Саша сжимает переносицу, прикрыв глаза. Вижу это боковым зрением, потому что неловко почему-то сейчас смотреть прямо на него.
- Да пиздец, Алик. Не знаю, что с ним делать…
- Пройдет, брат.
- Не уверен, - Саша качает головой.
- Пройдет- пройдет. Давай, за детей.
Чокаются, мы с Галей подносим свои бокалы с вином. Молча делаем глотки…
И тут во мне всё обрывается, потому что с озера до нас внезапно долетают звуки трескающегося льда, затем всплески воды и сдавленные, наполненные ужасом крики о помощи.
