Мужские руки продолжают направлять, сминая мою задницу, и я выписываю, сидя на нем, чувственные восьмерки, вгоняя нас обоих в экстатический транс.
- Не торопись...Тш-ш-ш...Горячо, да, Кис? - Сашка хрипло шепчет мне в губы, смешивая наше дыхание.
- Мне очень горячо...- признаюсь, целуя его и нежно всасывая язык.
- Я чувствую, да...Ты внутри...кипяток...Кисуль... - отвечает заторможено через некоторое время.
Больше не говорим. Трогаем друг друга, целуем, лижем, медленно трахаясь так. По телам струится пот, воздух вокруг становится спертым, его начинает не хватать.
Внутри меня и правда будто раскаляется лава. Постепенно и неотвратимо. Я все так же плавно и глубоко танцую на его твердом как камень члене, очень медленно наращивая темп. Сашка сжимает челюсти, дыша сквозь зубы, кусает меня иногда, не сдерживаясь, его мышцы все чаще сковывает мимолетной судорогой напряжения.
Я вижу, что он сдерживается ради меня, и в этом тоже свой кайф.
Чуть поменяв угол проникновения, чувствую, как набухший клитор трется о мужской пах и тут уже не выдерживаю сама. Ускоряюсь. Сильнее упираюсь в стену вытянутой рукой, двигаюсь быстрее, используя почти всю длину члена. Вулкан внутри бурлит, грозя спалить, мышцы сковывает напряжением. Сашка снизу подается бедрами навстречу, словно пронзая меня. И оргазм наконец топит с головой. В этот раз тягучий и почти болезненный, словно меня и правда медленно заливает наползающей лавой.
Даже вздохнуть не могу, весь воздух выжигается в легких. Да и Сашка не дает. Дождавшись моего пика, он тут же валит меня на спину, закидывает мои дрожащие ноги себе на плечи, и, склонившись ко мне как можно ближе, резко и размашисто берет, что хочет.
В горле застревает булькающий сдавленный крик. Мне реально больно, но это длится всего несколько секунд, да и собственный оргазм практически полностью скрадывает неприятные ощущения. Чувствую, как Саша кончает в меня несколькими сильными толчками, и, опуская мои ноги, ложится сверху и полностью накрывает тяжестью своего тела.
Теперь уже медленно и нежно трахает, чтобы продлить наш кайф. Мне сдавливает грудную клетку под его весом. Но так хорошо, что плевать. Обнимаю Сашкину голову, глажу мокрые от пота плечи, спину, напрягающиеся ягодицы. Целуемся, тремся носами, улыбаемся как два идиота.
- Неплохо, да? - хмыкает муж как мальчишка. Так беспечно и самодовольно.
- Хм-м...Сойдет, - милостиво соглашаюсь я.
31. Лиза
31. Лиза
- Мне сегодня было так страшно, - шепотом признаюсь, разглядывая Сашкино лицо, которое так близко к моему.
Мы почти касаемся друг друга носами, и мужское теплое дыхание ласково щекочет мне кожу. В самом начале наших отношений мы очень часто лежали так после секса - на боку лицом друг другу, переплетясь ногами, рассеянно гладя друга и заглядывая в глаза. В такой позе мы говорили о чем-то серьезном, или ржали как кони, или рассказывали, как у нас дела. Было неважно на самом деле – было просто хорошо...
Но почему -то к концу нашего брака мы почти перестали так лежать.
А сейчас вот снова переплелись, смотря друг другу в глаза, и тихо шепчемся о сокровенном в пропахшей сексом густой темноте.
Саша серьезно кивает в ответ на моё признание. Это значит, что ему тоже было страшно. Невероятно страшно. Мне не надо пытаться представить, что он чувствовал. Этот страх – наш общий. Один на двоих. Животный страх за своего ребенка. И наверно именно поэтому я ощущаю сейчас с ним такое единение. Скорее не как с мужчиной, а как с человеком, для которого все самое дорогое - тоже самое, что и для меня. Это вдруг гораздо важнее наших личных отношений.
В комнате тихо-тихо, и, кажется, я даже слышу мерное биение наших сердец. В такт. Сашка протягивает руку и едва ощутимым касанием убирает прядь волос с моего лба. Перехватываю его ладонь и прижимаюсь губами к тыльной стороне. В груди вдруг так щемит, что хочется плакать. Подавляемые весь день эмоции лезут наружу, распирая изнутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я такой ужас испытала, Саш,- тихо всхлипываю, продолжая говорить, - А когда еще ты прыгнул, я...
Замолкаю, жмурюсь, смаргивая горячую одинокую слезинку, сдавливаю его руку сильнее в своих руках.
- Я бы без него не вынырнул. Т-ш-ш, ну всё, - Сашка притягивает меня к себе.
Утыкаюсь носом ему в ключицу. Дышу его запахом. Он гладит меня по спине, целуя макушку. Чувство защищенности постепенно проникает под кожу, согревает, прогоняет ледяной ужас.
- Я понимаю, что не вынырнул бы…И это ведь тоже...Знаешь, я считала...- бормочу глухо, - Шестнадцать...Шестнадцать секунд я думала, что вы ведь оба…можете…
Судорожно выдохнув, обрываю себя. И чувствую, что мне легче от того, что проговорила это вслух. Гораздо легче.
- Я просто рада, что ты есть. Живой… понимаешь?
- Я тебя тоже очень люблю, Кис, - отзывается Сашка, улыбнувшись и целуя меня в лоб.
- Да я не про любовь! - фыркаю, нервно хихикнув. Пытаюсь отстраниться, - Вот приплел же сразу!
- А я про неё! - ржет, удерживая, пока я копошусь, пытаясь отползти.
Возимся, сопим. Наконец отпускает. Улыбаемся, снова укладываемся напротив, подложив руки под головы.
- Хочу, чтобы ты вернулась, - жарко шепчет Сашка, смотря мне в глаза.
Обдает неловкостью, кусаю губы.
- Мы уже говорили про это…И я говорила, почему нет. Ничего не изменилось.
- Говорила…- Саша неосознанно копирует меня, дергая бровью и прикусывая нижнюю губу, - Но это пиздец. Без тебя.
В его взгляде, направленном на меня, вспыхивает что-то отчаянное, лихорадочное. Он резко протягивает руку и притягивает меня ближе к себе, крепко перехватив за затылок. Так близко, что наши губы почти касаются, а глаза начинают двоится, загадочно блестя в полумраке.
- Дома так непривычно, Лиза, - шепчет хрипло в губы, - Он совсем пустой. Из него будто жизнь высосали…
- То есть я привычка, - хмыкаю нервно, ловя его блуждающий по моему лицу взгляд.
- Ну…- У Сашки дергается верхняя губа в мимолетной улыбке, - Если хочешь…Как левая рука или яйца - примерно такая же привычка.
- В смысле? – его сравнение такое странное, что я сообразить не могу, как у именно на него реагировать.
- В смысле, вот есть у меня левая рука – я к ней очень привык. Но если мне её отрубить, то я вполне смогу жить дальше, - Саша упирается лбом в мой лоб, тихо-тихо поясняя, отчего его голос мягкой бархатистой вибрацией отдается в моем теле, - И даже не придется переучиваться есть или писать, но... Но это все равно уже будет другая жизнь. Несравненно хуже. И фантомные боли никуда никогда не уйдут. Я буду скучать по своей левой руке всегда…
Сашка целует меня в висок, гладя кожу головы на затылке, прикусывает ушную мочку и, тихо усмехнувшись, шепчет в самое ухо.
- Кисуль, надеюсь, про аналогию с яйцами теперь не надо объяснять?
- Да нет, мне ход твоих мыслей понятен, - хихикаю, уворачиваясь, от его щекотного дыхания.
Не дает, заваливает меня на спину, придавливает сверху, целует в шею, ниже, и ниже…Накрывает губами сосок, и мой булькающий в горле смех трансформируется в тихий вздох. Прикрываю глаза, не отталкиваю больше Сашкину голову – наоборот зарываюсь пальцами в короткие мягкие волосы. Тормошу, глажу, ощущая, как между ног, где до сих пор горячо и влажно, снова требовательно начинает потягивать…
- Так вот, Кис, - Саша вдруг резко открывается от моей груди, чмокает меня в приоткрытые губы и ложится рядом как ни в чем не бывало, - Насколько я понял, у тебя три основных пункта требований в наших переговорах.
- Пункта? – мои брови в ответ ползут вверх, растерянно хлопаю глазами.
Я уже тут на второй раунд настроилась, а он?!
- Каких еще пункта?
- Лиз, любую задачу для эффективного решения необходимо систематизировать, - поясняет мой бывший муж.
О, бо-о-оже…Закатываю глаза, начиная тихо смеяться.
- Ладно, давай свои пункты, - даю отмашку.
